«Мои родители привозили меня к детскому дому, где проживали дети-сироты, и показывали, как им плохо и одиноко, а все потому, что они не слушали своих родителей. Когда папа сказал это впервые, я описалась. Мне было 6 лет».
«Моя мама просила своих знакомых звонить на домашний телефон и представляться детской комнатой милиции. Чей-то очень строгий голос на другом конце трубки говорил о том, что за мной отправили милиционеров и чтобы я собирала вещи в тюрьму за плохое поведение. Я падала маме в ноги и умоляла не отвозить меня в тюрьму. Мне было 10 лет».
«Однажды мы с мамой пошли в магазин. Я, как обычный любопытный ребенок, бегала вокруг полок и все трогала руками. Мама делала мне замечания и после очередного сказала, чтобы я оставалась в магазине, а она уходит. После этих слов она спряталась за прилавок. Я подумала, что она действительно ушла, и у меня на фоне страха началось удушье. Вызвали «Скорую», и несколько дней я провела в больнице».
«Мама закрывалась в ванной и кричала оттуда, что покончит с собой и умрет. Что мы останемся с сестрой одни и всю жизни нас будут подстегивать, что мы сироты, и что только тогда мы поймем, как не ценили маму».
«За плохое поведение папа отводил моего брата в гараж и говорил, что повесит его. Я бежала за ними и умоляла не делать этого. Брат не издавал даже звука. Просто молча зажимал губки. Отца уже нет в живых. Брат даже на похороны не пришел. Меня не били, а только пугали, что отдадут в интернат к детям алкоголиков и зэков».