Разбор полетов

Петр Петрович Иванов стоял по стойке «смирно» перед начальником горотдела КГБ Скалозубом.

– Докладывай, что с колдуном?

– Все под контролем. Его положили на обследование в первое отделение республиканской больницы. Думаю, что он там задержится надолго. Поставят диагноз, и все будет в порядке. Сумасшедший несет всякую чушь.

– Да мне плевать на этого колдуна с пожарной каланчи. Ты мне ответь, почему по городу слухи пошли о скандале в горкоме? До генерала дошло.

– Генералу кто-то из наших слил. Я – анализировал. В горкоме о скандале знали только участники. Посторонних там не было, – униженно забормотал Иванов.

– И кто ж тогда слил генералу информацию о том, что второй секретарь с заведующим отделом промышленности женами менялись по средам и четвергам.

– Не знаю, но я установлю.

– А что тут устанавливать! – взорвался Скалозуб. – Врачиха твоя генералу все и слила. Ты зачем колдуна к новенькой потащил? Лариса Ивановна сама бы все оформила, как надо.

– Побыстрее хотел, думал, не откажет органам.

– И кто направление подписал?

– Лариса Ивановна подписала, а Алиса Викторовна сопровождала его лично в больницу.

– Не так все было. У меня там тоже есть свои люди. Алиса Викторовна сама напросилась на эту поездку. Целый час рядом с колдуном сидела в машине. Ты мне скажи, почему бабы к этим колдунам липнут? Жена секретаря горкома умная баба, и эта Алиса Викторовна из профессорской семьи, врач-психиатр. И туда же, исповедоваться перед этим ничтожеством! – возмутился Скалозуб.

– Да мошенник он. По городу бродит целый день, вынюхивает все, сплетни городские собирает, а потом рясу напялит, и выдает человеку то, что насобирал о нем. И заметьте, он только баб лечил от порчи и сглаза. Мужики к нему не ходили.

– Алиса Викторовна о чем с ним в машине говорила? – прервал подчиненного Скалозуб.

– Он по руке ей гадал. О любовниках ее говорил.

– И много у нее любовников?

– Пока об одном известно. Она со Старковым ночевать собиралась, но мы пресекли, на всякий случай. Да и Старков после скандала с мужем Алисы Викторовны станет сговорчивее. Какая-никакая аморалка. Так что с диагнозом колдуну у нас проблем не будет. А еще за ней санитар увивается, но ему там ничего не светит. Она ж не дура, чтоб до санитара опуститься.

– Иванов, не нравится мне эта баба. Сделай так, чтобы она навсегда забыла об этом деле. Это ж дискредитация партийных органов.

– Сделаю. Тема одна назрела. Завтра и займусь.

«Голубые»

Утром Алиса Викторовна молча позавтракала, сделала новую прическу и, бросив мужу «Сегодня за мной не приходи», выскочила на улицу.

Ей было по-настоящему плохо. Она вдруг осознала, что живет с самым настоящим психопатом, который считает ее шлюхой. Уж чего-чего, но этих слов от мужа она не ожидала.

«Ну, ничего, я ему покажу „шлюху“. Он теперь все получит! Жаль, что мой любимый мальчик уехал в Сибирь! – думала Алиса. – Он бы меня понял, приласкал и полюбил нежно и ласково».

Недалеко от больницы неожиданно дорогу Алисе преградил молодой красивый мужчина в дорогом костюме. Он спросил, как пройти в библиотеку.

Алиса остановилась, оценивающе посмотрела на незнакомца и сказала с издевкой в голосе: «Вы можете произнести другие слова?».

– Мужчина тут же упал на колени и продекламировал по-актерски громко: «Я вас люблю!».

– Достаточно, – улыбнулась Алиса и деловой походкой направилась в сторону больницы. Когда она вошла в диспансер, парень, прочитав вывеску, нерешительно остановился, а потом развернулся и, втянув голову в плечи, ушел в сторону моря.

Алиса с интересом наблюдала за незнакомцем через окно своего кабинета. Мужчина ей понравился.

– Значит, у меня все еще все впереди, – тихо произнесла она.

Но впереди ее ожидало не романтическое свидание с таинственным незнакомцем, а поездка к художнику Старовойтову.

– Жалобу нам переслали из ЦК КПСС на Руслана Старовойтова, – протянула Алисе после окончания пятиминутки письмо с красным штампом Лариса Ивановна. – Сосед пишет, что Старовойтов поселил у себя в комнате непрописанного танцора из балета Каретникова Вячеслава.

– Днем и ночью они спят в одной кровати и занимаются половым развратом, – процитировала Лариса Ивановна письмо ветерана внутренних войск МВД.

– А мы тут при чем? – недовольно спросила Алиса Викторовна. – Пусть милиция разбирается, кто с кем спит.

– Руслан Старовойтов отсидел в тюрьме семь лет за мужеложство. В деле есть заключение судебно-психиатрической экспертизы. Диагноз: шизофрения, простая форма. На учете, как социально опасный. Карточка с двойной красной полосой. В анамнезе – нападение на персонал. Поедешь с Барским. Его забирать надо. Вопросы есть?

– Я не поеду с Барским.

– Почему?

– Я не поеду с этим клоуном, он после работы передо мной устраивал цирковые представления с медсестрой из хирургии, – взорвалась Алиса Викторовна.

– Ревнуешь пацана к молодой девке. Знал Гарька, чем тебя достать можно. Хороша сестричка: молодая, глупая и целуется с душой, аж дрожит от страсти. Завидуешь?

– У меня муж есть. Почему я должна кому-то завидовать?

– Значит, с мужем у тебя полное взаимопонимание. Тогда объясни, почему ты вчера захотела остаться в Краснолиманске? – вплотную подошла к Алисе главврач.

– Потому что рабочий день закончился, и я хотела родителей проведать.

– Мне-то не ври. Что тебе колдун наплел про Гарика?

– Я не буду обсуждать эту тему.

– Твое право. А мне Гарик тоже нравится. С шестнадцати лет мальчик у меня на глазах. Ждала, когда он настоящим мужиком станет, а тут ты нарисовалась.

– Так это ты звонила моему мужу?

– Нет. Твой Виктор Иванович для меня пройденный этап. Ухаживает он, конечно, красиво, но в постели не очень. Возраст. А Гарик молодой, сильный…

– Погоди, ты что, на Гарика тоже глаз положила? – подозрительно посмотрела на главврача Алиса.

– Не могу ж я своего сотрудника отдать в неумелые руки хирургической медсестры. Гарику нужна опытная женщина-психиатр, красивая, умная.

– Ты надо мной издеваешься? – взорвалась Алиса.

– Ты же влюбилась в него по самые уши, и эта любовь тебя скоро до психушки доведет. Правду скажи, Гарик по ночам снится? – обняла за плечи Алису главврач.

– И что будет, если я скажу, что снится? На электросон отправишь или уколы от любви назначишь?

– Нет. Это не поможет. Работайте вместе, бог с вами. А Виктора Ивановича оставь в покое. Он старый для тебя. Езжай к Старовойтову.

– Лариса, скажи честно, почему ты меня с Гариком все время посылаешь к извращенцам и убийцам? Старовойтов живет на втором участке. Почему я должна оформлять его в больницу? О нем по «Свободе» говорят, по «голосам» разным. Он известный художник. Ты хочешь, чтоб и обо мне стали говорить на радио «Свобода»?

– Какой он художник, я не знаю, но в психбольницу Старовойтов попал после того, как его картины показали Хрущеву. А Хрущев всех участников выставки обозвал педерастами. Вот и загудел в тюрьму после выставки Старовойтов. ЦК же на особый контроль дело художников-абстракционистов поставил.

– Так Хрущева уже давно нет в Кремле.

– Хрущева нет, а ЦК КПСС остался.

– Хорошо. Есть жалоба на художника, но я какое отношение к Старовойтову имею? Это же не мой участок.

– Правильно, не твой, но Шполянскую я не могу послать к Старовойтову.

– Почему?

– Потому что Раиса Васильевна не найдет оснований для его помещения в психбольницу, а я не хочу нарываться на скандал. Есть партийная установка с самого верха: «голубых» – каленым железом! А тут еще ветеран МВД перевозбудился из-за того, что ему общей ванной пользоваться приходится с каким-то педерастом. Да и показательные поцелуи у дверей больницы пора прекращать. Мне это тоже не нравится.

– И каким образом их можно прекратить? – подошла вплотную к главврачу Алиса Викторовна. – Бросить мужа и повести Гарика в ЗАГС?

– Нет. Взять его за руки и поцеловать.

– Но для этого не обязательно ехать к «голубым», – возмутилась Алиса. – Я могу его поцеловать хоть сейчас в твоем кабинете, на твоих глазах.

– На голубом фоне Гарик смотрится лучше. Надеюсь, ты понимаешь, что это шутка. Письмо закрыть нужно сегодняшним числом. Шполянская дотянула до последнего.

– Лариса, как ты думаешь, а Гарик спал с этой медсестрой? – неожиданно спросила Алиса.

– Нет, мне рассказали девчонки из хирургии, что эта двадцатилетняя дура из себя девственницу изображает. Думает, что таким образом сможет захомутать неопытного в этих делах мальчишку.

– Она, что, и вправду девушка? – удивленно посмотрела на Ларису Ивановну Алиса.

– Девушка из хирургии!? Ты видела, какой кобеляж хирурги устроили при твоем появлении.

– Думаешь, врет медсестра?

– Там один Фридман чего стоит. Ни одной юбки мимо не пропустит. Кстати, он говорил, что научился восстанавливать девственность хирургическим путем, так что у Гарика есть шанс взять в жены никем не тронутую. Правда, после вчерашнего я уже гарантировать ничего не могу. Костя вчера Гарика на слободке высадил. И что он делал с этой сестрой милосердия ночью, не знаю.

– Я поговорю с ним на эту тему, – направляясь к двери, пообещала Алиса.

– Перед тем, как поехать к Старовойтову, Гарика пришли ко мне на инструктаж. И в санитарские дела больше не лезь. Твое дело в стороне стоять и наблюдать за этим «голубым» цирком.

Через пять минут в кабинете Ларисы Ивановны появился санитар.

– Явился, не запылился, герой-любовник, – с издевкой в голосе произнесла главврач. – И как ночь провел? Понравилась медсестра? Все умеет или чему-то учил никем не тронутую!?

– Я дома ночевал.

– У тебя удостоверение дружинника с собой? – перешла на деловой тон Лариса Ивановна.

– В кармане.

– Покажи.

Гарик передал удостоверение главврачу.

– Командир оперативного комсомольского отряда, – прочитала вслух Лариса Ивановна.

– Задерживать правонарушителей имеешь право?

– Конечно. Наш отряд – добровольная народная дружина при угрозыске, – пояснил Гарик.

– А чего надо?

– Художника Старовойтова в больницу привезти.

– При чем здесь удостоверение? Он у нас на учете стоит? Только Шполянская его не положит. Напрасные хлопоты. Она всех «голубых» считает нормальными.

– С Алисой Викторовной поедешь.

– Это подстава, Лариса Ивановна. Шполянская ей художника не простит. Она сожрет молодую! – возмутился Гарик.

– Ты мне еще за поцелуи у ворот больницы ответишь. Представление устроил для одного зрителя, и туда же, советы дает. Направление Старовойтову оформит Алиса Викторовна. Закроем на трое суток, а там решим. Людей наверху его любовник интересует. Пора на учет ставить.

– Так их на горячем брать надо, – засомневался Гарик.

– Вот и бери прямо в постели. Короче, когда эти двое начнут, сосед взломает дверь и первым войдет в комнату Старовойтова, следом за ним – возмущенная общественность. И только после них ты с удостоверением в руках. Громко, чтобы все слышали, объявишь, что ты дружинник, и удостоверение покажешь свидетелям.

– Лариса Ивановна, я не въехал. Зачем так понтовать? Я этих «голубых» и без удостоверения заломаю.