Отзывы на книги автора «Мария Татар»

… то ли скучно, то ли сыро.
Слушала на английском. Долгое, подробное перечисление «героинь» без единого интересного, неочевидного вывода.. Ну, серьезно? Основная мысль, кмк, - Кэмпбел был неправ, отведя женщинам роль муз, домохозяек и матерей. Мысль ходит по кругу обозревая женские образы в мифах, сказках и, без особого перехода, в литературе последних полтораста лет. Где принцесса Клевская? Где мадам де Сталь? Лиз Беннет? Наташа Ростова?
Отличная тема, можно было подойти, как Фрай к мифам или, не знаю, Харари в Сапиенс - посмотреть на известные факты с необычного угла (патриархальность восприятия не новость совсем).
Неудивительно, что даже на Википедии книге не посвящена отдельная статья, только упоминание в избранной библиографии автора.
Кстати на русском название «со скидкой» - героиня с 1001 лицом стала «тысячеликой», хотя, по-моему, автор тут как раз хорошо придумала.

Быть женщиной - великий шаг.
Пастернак "Объяснение"

Вторая за неделю книга, написанная женщиной и выражено феминистская, но опирающаяся на культовое произведение, созданное мужчиной, до отсылки к оригиналу в заглавии. Первой, если что, была "1984 Джулия" Сандры Ньюман. Конечно, сравнивать Оруэлла с Кэмпбеллом, которого сильно не все знают, может и не стоило бы. Хотя, кто не в курсе, что именно "Тысячеликий герой" вдохновил Джорджа Лукаса на "Звездные войны", тот вполне мог смотреть рэп-баттл, где об этой книге рассказывал Оксимирон. И я-то как раз после него прочла, не особо впечатлившись, потому что у Проппа в "Морфологии волшебной сказки" о том же написано подробнее и полувеком раньше. Однако Пропп никого не вдохновил на "Давным-давно, а одной далекой Галактике", а Кэмпбелл - да, за что ему честь и слава.

Не только Лукаса и Окси, но также гарвардского профессора, видную специалистку по германистике, мифологии и фольклору Марию Татар. Понятно, что книгу о трансформации роли женщины в искусстве и литературе она написала бы, даже не будь его вовсе. Однако, вынося в заглавие перифраз предшественника, не только обозначила полемический вектор, но и воспользовалась плодами популярности (или хайпанула на его аудитории, если так ближе). Что удалось на славу, это далеко не первое произведение Татар, она серьезная исследовательница и талантливый критик, но привлечь внимание широкого читателя и неспециалистов помогло именно название, апеллирующее к Кэмпбеллу. Тем неприятнее полное отсутствие пиетета по отношению к нему, которым Мария начинает. В начале чтения кажется, что она задалась целью принизить его значимость всеми доступными способами, что выглядит, как минимум, непорядочно. Если вы из тех, кто не разделяет стремления радфема непременно растереть в порошок и развеять по ветру всех не-женщин, успокою - такое только начало.

"Тысячеликая героиня", совершив предписанные ритуалом пляски на костях мужчины-с-которым-не-дай-бог-станут-объединять, становится энциклопедичной по уровню охвата, интересной и глубокой, а Мария Татар выступает в ипостаси замечательного популяризатора истории культуры, литературоведа, литературного и кинокритика. В шести главах книги последовательно рассматриваются аспекты образа героини. Изменение во времени социально навязанных гендерных ролей: субъектной для героя (тот, кто действует) и объектной для героини (та, что становится объектом действий). Мужчина совершает поступки, отправляется в странствие, завоевывает страны и возводит города; женщина терпеливо ждет возвращения либо спасения из беды. Хотя и пассивная роль не лишала ее возможности защищать себя и других ("Мистер Фокс" - бродячий сюжет, о девушке, которой любознательность, храбрость и выдержка помогла избегнуть брака со злодеем и Шахерезала).

Вторая глава "Молчание и Речь" рассматривает способы, которыми женщина могла поведать о совершенном над ней насилии: от мифа о Филомеле и "Тита Андроника" до #MeToo, и посвящена опасностям замалчивания, которое делает зло как-бы несовершенным и позволяет насильникам не только уходить от ответственности, но безнаказанно продолжать. Третья глава "Сопротивление и откровение" - это такой алгоритм правильного поведения в ситуации, когда тебя не только делают жертвой, но пытаются обвинить в провоцировании агрессии - сама, мол, виновата. На примере, как ни странно, Джейн Эйр, которую обычно не воспринимают бунтаркой, и ее монолога, обращенного к тете "Я не прощу вас!" - это неожиданно и хорошо показано. Интересно замалчивание как способ отвлечь внимание: сказки с инцестуальными мотивами, вроде "Ослиной шкуры", не экранизировались Диснеем,в отличие от "Золушки" и "Белоснежки". которые обходились без рискованных коннотаций.

Следующие три главы: "Чудо-девочки", "Детективное расследование", "Двойная нагрузка: трикстеры и другие горячие штучки" - это уже в основном новое, новейшее время и современность. Татар исследует в них трансформацию образа женщины-деятельницы: умной, храброй, находчивой, часто наделенной сверхспособностью, порой действующей как мужчина-перевертыш, излишне жестокой и наслаждающейся своим умением уходить от ответственности. Интересно, что признавая благотворность в основном такой динамики, она не приемлет цели, оправдывающей средства - для женщины, также как для мужчины. А еще, это просто интересно читать. Она вытаскивает из, казалось бы, хорошо известных историй, вроде "Девушки с татуировкой дракона", такие аспекты и особенности, на которые я не обращала внимания. Или героиня фильма "Прочь" в роли Синей бороды - ну классно же, я видела в этом фильме хоррор и расовые проблемы, а о гендерных и не подумала.

Отличная книга, продеритесь через начало, дальше будет супер. Спасибо Книжному блогеру года Асе Шевченко за рекомендацию.

Кто-то должен был это когда-нибудь сделать — показать мифы о героях с точки зрения не самих героев, а других персонажей, второстепенных, например, женщин, рабов, страдающего мирного населения. Тех, о ком в эпосах и мифах упоминается вскользь. И если вот так развернуть панораму, то можно увидеть много непривычного и неприглядного.

Эта книга больше всего заинтересовала меня тем, что я встретила в ней собственную мысль, только додуманную и аргументированную — что архетипы и мифы не представляют собой старый архив (диктующий нам: так было и так будет), что они продолжают твориться. Только мы не осознаем этого, пока находимся внутри процесса.

Однако какие-то ниточки удается ухватить, и в этой книге представлен обзор меняющегося со временем архетипа/женского образа в мифологии и литературе, от античности до нашего времени. Это не просто классификация, а именно попытка показать динамику, тем книга и хороша. Автор включила в свой обзор также комиксы, кино и сериалы, поскольку считает, что в наше время они несут мощное воздействие на целевую аудиторию, не уступающее литературе.

Самое интересное — в самом конце: размышления о том, как социальные изменения, выход женщин на рынок труда в 20-м веке изменяют традиционный женский архетип, внося в него черты трикстера.

"Чтение - это тоже своего рода расследование."

Не смогла пройти мимо этой книги, хотя первоисточник не читала, но он в планах. Люблю истории про женщин, особенно было интересно узнать про архитипы, которым уделено мало внимания, как я считаю. Да, здесь нет той глубины, но несмотря на это, прочитала я с интересом. Были некоторые мысли автора, которые отзывались, было и то, что вызывала недоумение.

Больше мне понравилась часть, где автор разбирала сказки и мифы, про современность было читать не так интересно, к сожалению. Выделила для себя книги, которые хочу прочитать и с удовольствием прочла про те истории, которые уже есть в моем багаже, взглянув на них под другим углом.

В книге есть иллюстрации, которые тоже было интересно разглядывать. В общем и целом книга оставила о себе приятные эмоции после прочтения и были мысли автора, которые во мне отозвались, поэтому считаю, что не зря ее прочла.

Грандиозная аннотация привлекла мое внимание, как автора, который пишет о героинях. Не нашла я вдохновения у Морин Мёрдок, продолжила поиски...пока безрезультатно. Не везет героиням, как на их героев, так и на исследовательниц!

Удивительно мне, что гарвардский профессор, культуролог и литературовед Мария Татар подошла к разбору мифов, будто они бульварная пресса!И этот человек преподает: передает информацию новому поколению... Зевс негодяй,Аид сволочь, посмотрите на грустные лица похищенных Европы, Персефоны и прочих на картинах художников.

Ничего ж себе доказательства! Вы серьезно? А мне в детстве так нравилась картина Серова, там же Европа улыбается, водичку ласкает. Нет,профессор считает, что совершено преступление против всего рода женского, но никак не описан символически некий важный процесс той эпохи, народа, психики.

Говорят, что Татар феминистка и пишет с этой позиции.Знаете, я прошла курс истории феминизма в РУДН у прекрасного преподавателя,тогда еще они были оффлайн, полноценные лекции за партой, так вот не было ни водном из ответвлений феминизма ничего об агрессии к мужчинам. Правда, это было лет 10 назад, мб что-то изменилось за последние годы.

В данном случае автор рассуждает, по моему ощущению, не навязываю, нес позиции борьба за равноправие, а с позиции жертвы. О героинях нам рассказывает человек в роли жертвы, который в символах, в мифах, в легендах и сказках стародавних времен нашел отражение современных обид.

Если вы надеялись, как и я, найти глубокое изучение архетипов, вы разочаруетесь.Простое перечисление имен и названий под соусом «все мужики козлы», а женщины всю историю человечества страдают. Тут разве что список литературы можно подсмотреть.

Причем сейчас я уже читаю Проппа, и он приводит ничуть не менее жестокие примеры сказок, где в башне, в подземелье, без солнца и нормальной пищи содержались и царевны, и царевичи, т.е мужчины. Представляете, Мария, таким был тот жестокий мир в принципе, сюрприз. И в сказках отразился он, проявились некие человеческие страхи, мысли, выводы, традиции.

Мне кажется куда полезнее не воевать с силами природы в лице древних богов, не пинать комья снега, который не чистят негодяи мужчины-дворники, не ругаться на тирана Аида из-за которого пришла зима, а найти в этом смысл,прелесть, красоту, пусть даже испытание, которое сделает нас сильнее (а попку подтянутей, но это уже история для другого нонфика).