Глава 2
Фисар

06.04.2791 (один день до начала Эры Объединения)

Затянутая в бирюзовую униформу проводница, бледная и напуганная, поставила на столик перед вальяжным юношей фужер из тончайшего нирасарского стекла. Он снисходительно оглядел её, стараясь представить без одежды и поморщился. Слишком худа, ему такие не нравились. Но страх в оливковых глазах возбуждал. Фисар бросил взгляд на часы – ещё десять минут до прибытия поезда в Алмаран, но даже если ему не хватит времени, никто не сунется в премиум-кабину. Он глотнул вина и улыбнулся:

– Сколько тебе лет?

– Двадцать, ваше величие… – прошептала девушка, глядя в пол. На гладком лбу выступили крупные капли пота, склеив неровную чёлку, снежно-белую по последней моде.

– Как и моей сестре. Прекрасно. Присядь! – он гостеприимно похлопал по своим коленям.

Проводница стала белее своей чёлки и застыла статуей.

– Ну, скорее! Или я для тебя слишком молод? – угроза просочилась сквозь его улыбку.

– Ваш… ваш питомец… – девушка, казалось, отчаянно искала причину для отказа, и с надеждой посмотрела на серебристую ласку, дремлющую на плече Фисара.

– А, расслабься, Седьмой и не к такому привык. Увернётся, если что.

Тем не менее сонный зверёк был отправлен на пол, а его хозяин великодушно протянул дрожащей проводнице свой фужер:

– Глотни, ты слишком напряжена. Разве я не оказываю тебе честь?

Она только кивнула и судорожно выпила всё вино.

– Ого! Да ты жадина! – развеселился Фисар, – это хорошо. Как зовут?

– Амита, ваше величие…

– Давай, Амита, не тяни. Выпитое тобой вино очень дорогое. Хочу убедиться, что ты того стоишь.

Оливковые глаза с расширившимися зрачками вдруг оказались прямо напротив лица Фисара. Амита, задрав узкую юбку, крепко обхватила бедрами его худые ноги и прошипела без тени страха:

– Ты даже не представляешь, сколько я стою, шлак мединарский!

Онемевший Фисар перевел взгляд на её серьгу, которая ещё миг назад была просто прозрачной каплей ювелирного пластика, а теперь угрожающе моргала красным. Ему показалось, что он целую вечность щёлкал пальцами, активируя жало, спрятанное в браслете часов, и ещё одну вечность это жало протыкало нежную кожу на горле Амиты.

– Сдохни, тварь! – они одновременно выплюнули проклятие, но Фисар оказался быстрее. Он отодрал от себя пальцы умирающей Амиты, отшвырнул её и дернул секретный рычаг кресла, сконструированного лучшими инженерами Алмарана специально для юного коменданта, который не доверял никому.

Амита ещё не коснулась пола, как её серьга взорвалась, раскурочив не только премиум-капсулу, но и поезд, и трубу плавучего путепровода – самого быстрого и самого безопасного транспорта мединаров.

Останки людей и техники медленно уходили на глубину, а длинные языки водорослей печально приветствовали их, качаясь в такт затихающей взрывной волне. И только необычная конструкция в виде полупрозрачного эллипса катилась по дну, никак не находя точку покоя. Если бы морским тварям было интересно, они бы рассмотрели внутри эллипса человека, пристегнутого к креслу, но после взрыва поезда вокруг оказалось много более доступной пищи.

Человек в эллипсе долго возился, пытаясь что-то сделать с небольшой вещью в руках, потом стал биться в конвульсиях, потом затих и уже не заметил ни падения спасательной капсулы в расселину на дне, ни мерцающего золотистого треугольника в отдалении.

***

– Сдохни, тварь! – истошно заорал Фисар и сел, раздирая одежду на груди, словно ему не хватает воздуха. Безумные светло-голубые, почти белёсые глаза некоторое время невидяще пялились в пространство, но потом разум вернулся в них. Опустив руки, он нащупал длинный толстый ворс синтетического ковра и огляделся уже спокойнее. Он сидел на полу огромной комнаты без окон с низким потолком и старинной мебелью. Перед ним в глубоком кресле расположился улыбчивый узкоглазый старик в комбинезоне подводного техника, лысый и очень широкий в кости. В руке старик держал пустой медицинский инжектор.

– Ну, вот и славно, – густым низким голосом обрадовался он.

– Где я? – просипел Фисар.

– По эту сторону бытия, с чем вас и поздравляю.

Фисар нахмурился и всмотрелся в старика:

– Я тебя знаю! Ты торгаш Ковур Дисуро, с которым водилась сестра!

– И я вас знаю, но это не мешает мне быть вежливым, – не переставая улыбаться, ответил Дисуро.

– Немедленно говори, что случилось! – срываясь на фальцет, приказал Фисар.

Дисуро встал, убрал инжектор в небольшой металлический ящичек и отошел вглубь комнаты к раковине со старинным изогнутым краном. Зажурчала вода и очень долго это был единственный звук в комнате. Потом Фисар чуть менее уверенно сказал в широкую спину:

– Я тебе приказываю отвечать!

– А я вам не повинуюсь, принц без королевства! – не глядя на юношу Дисуро наконец выключил воду и тщательно стал вытирать руки несвежим полотенцем. – Более того, если вы не вспомните о вежливости, то окажетесь там, где я вас подобрал. На дне моря в капсуле с испорченным аэрогенератором.

Фисар вздохнул, с трудом поднялся и начал растирать затекшие ноги. Потом сделал несколько шагов до кресла и рухнул в него.

– Простите. Я чуть не умер, поэтому так себя повёл. Буду признателен за обстоятельный рассказ, – уважительно и негромко произнёс он, спрятав злобу до поры до времени на самое дно зрачков. – Обещаю наградить достойно, как только вернусь в Алмаран.

– Не вернётесь.

– Что ты… вы несёте?! – вскочил Фисар, но тут же упал обратно, подкошенный головокружением.

– Вашего города больше нет. Как и Нирасара, – торговец вздохнул. – Мне жаль.

– Как? – только и смог выдавить из себя Фисар.

– «Братья Свободы». Верные псы вашей сестры сделали то, что обещали.

– Они обещали, что меня не тронут!

– У вас кроме них много почитателей, ваше бывшее величие.

Фисар подавил желание швырнуть в старика чем-нибудь тяжелым:

– Где Инара? – требовательно спросил он.

– Не уверен, что мы её увидим. По последним данным она была в Оттаре, когда он взлетел на воздух. Мой план дал сбой… – старик сокрушенно покачал головой.

– Пла-а-а-н? – протянул Фисар, – да кто вы вообще такой?

– Вы узнаете всё, что следует, но сначала я хотел бы договориться.

– Ну да, еще бы, торгаш всегда торгаш.

– Ваша сестра мечтала примирить мединаров с джиблами, но выпавшие на ее долю страдания извратили острый ум. – Дисуро будто не заметил колкости. – Она решила, что враги объединятся перед лицом страшной угрозы и сама стала опасностью для всех, создав «Братьев Свободы».

– Я вообще-то в курсе, – поморщился Фисар. – А она дура. Как только братьев уничтожат, мы снова загоним джиблов в их дикие горы.

– Именно, – кивнул торговец. – И никакого вечного мира не случится. Поэтому вам нужно стать великим человеком.

– Ха! Я он и есть.

– Нет, Фисар Дауро. Вы несчастный болезненный мальчик, потерявший мать, не знавший любви отца и лишенный единственного друга. Вы грезите властью, но не умеете управлять. А ещё вы ненавидите людей. Если бы сегодня вас не убили, это случилось бы завтра, послезавтра, не важно. Но! – старик назидательно поднял палец, – вам выпала уникальная возможность стать достойным правителем, которого будут обожать, а не бояться.

– Что я должен сделать?

– Для начала помочь мне приготовить праздничный ужин.

– Праздничный?

– Да. Отметим наступление новой эры. Придумаем ей название и начнём новое летоисчисление. Допустим, сегодняшний день станет первым днём первого месяца первого года Эры Объединения. Как вам такое?

Фисар, окончательно запутавшийся в происходящем, промычал что-то соглашательское.

– Вот и славно, – повторил Дисуро, – давайте к делу, из натуральных продуктов готовить долго, но эту вашу синтепасту я не перевариваю.

– Что значит «нашу»? – прищурился Фисар.

Дисуро не ответил, но улыбнулся так широко, что стали видны даже дальние коренные зубы, острые, не похожие на человеческие.

Глава 3
Назир

10.03.2789г. (два года до начала Эры Объединения)

Бригадир ремонтников ветряной фермы злился так, что ныли сведенные челюсти. Он шагал по трубе технического канала, протянутого от городской стены сразу в распределительный блок фермы, и свирепо насвистывал марш технарей. Пятый вызов за неделю – это много. Тем более, что в бригаде каждый раз по два стажёра, как правило тупых и медлительных. Бригадир даже не трудился запоминать их имена. Толковый новичок, достойный места в команде, попадался ему редко. Людей с мозгами вообще становилось всё меньше. Вернее, они не задерживались в Алмаране, ведь в столице веселее, больше платят и нет угрозы теракта от джиблов.

При мысли о дикарях бригадира передёрнуло – в прошлом году его брат погиб при задержании джибла, который хотел вывести из строя технический проход. Вот и сейчас причина аварии на ферме была неизвестна. Просто встал восемнадцатый, а это как раз на краю острова. Джиблы не летают, но вполне могут забраться по отвесной скале – они ведь безумные горцы. Бригадир коснулся электростика, висящего на бедре и бросил взгляд через плечо.

За ним гуськом топали три пары помощников. В отличие от него они были бодры и веселы – аварийные вызовы оплачивались по двойному тарифу. Это значило, что молодым и холостым обеспечен веселый вечер в нижних районах города. Что касается женатых, то во всей команде только бригадир мог похвалиться семейным положением. Возможно, это была еще одна причина его недовольства – жена узнала, что неделька выдалась суетная. То есть, будет требовать больше денег.

Перед герметичными дверями бригадир обернулся к стажерам:

– Маски не снимать! Даже если рожа чешется. Даже если задыхаетесь. Замечу – карантин и принудительное лечение!

– А за лечобу с вас потом три шкуры снимут, от цифирек в счёте можно двинуться! – услужливо подсказал кто-то сзади.

Стажеры с готовностью закивали. Бригадир видел только их глаза за очками и не был уверен, узнает ли без снаряжения. Впрочем, ему было всё равно. На следующий вызов придут другие.

Двери открылись и техники, как один прикрыли глаза козырьком ладони. Полуденное солнце, которого они почти не видели в городе, сияло как бешеное, отражаясь от металлических стволов ветряков. Остатки весеннего снега добавляли яркости земле, и тем гуще казалось непривычно синее небо.

– Ну, хватит пялиться! – бригадир широко шагнул вперёд, – восемнадцатый прямо до конца и направо.

Возле крайнего ветряка, единственного, который не шевелил великанскими лопастями, команда остановилась. Бригадиру пришлось чуть ли не пнуть двоих новеньких, потому что они застыли на обрыве у края фермы и, казалось, даже не дышали.

– Щенки, чего уставились? Моря не видели? – крикнул он сквозь маску. Впрочем, не очень злобно. Он понимал чувства людей, впервые выбравшихся из нижних кварталов Алмарана наружу.

Ферма ветра расположилась на отдельном острове, кулаком торчащим из моря. Алмаран отсюда казался гигантской черепахой, протянувшей неестественно длинную лапу к металлическому лесу ветряков. С острова не было видно центральных ворот города и плавучей трубы путепровода до столицы, только бескрайнее море, западный бок стены, пустошь за ней и далекую сизую полоску горного хребта – земли джиблов.

– Как налюбуетесь, не забудьте поработать! – язвительно крикнул кто–то из бригады, но двое даже не пошевелились.

Потом всё же один отвернулся от завораживающего морского пейзажа и пошёл к остальным, уже вскрывшим внутренность ветряка. Второй сделал маленький шаг к краю, вздохнул и собрался было идти за товарищем, но вдруг нелепо взмахнул руками и пропал, будто стянутый кем-то за ногу. Крикнуть он не успел. Но даже если бы успел, сильный ветер унёс бы вопль о помощи в другую сторону и утопил в море. И всё же удача была на стороне новичка. Через какое-то время на краю показались руки в перчатках, потом напряженная голова, и наконец всё туловище. Стажер вскарабкался обратно и лежал, переводя дух, когда за ним вернулся второй.

– С ума сошел, Дамар! Бригадир нам ничего не заплатит, если прямо сейчас не придёшь! Он уже злой, как джибл! – он помог подняться и с удивлением обнаружил, что стал почти на полголовы ниже своего товарища. Вслух сказать о подозрениях он не успел. Тот, кого звали Дамаром, резко столкнул друга туда, откуда только что выбрался сам. Наклонился над обрывом, а потом быстро побежал к ветряку.

– Господин бригадир, господин бригадир! – закричал он, искусно придавая голосу отчаяние. – Мой друг! Он упал!

Бригадир, услышав это, с такой силой ударил кулаком по основанию ветряка, что зашипел от боли:

– Уроды! Тупые уроды! Не отходи от меня ни на шаг, слышишь?!

Дамар испуганно покивал и всё оставшееся время ремонта действительно был рядом с бригадиром, как приклеенный.

Обратно возвращались быстро и молчаливо. Падение техника за всю историю работы фермы случалось лишь однажды. Очень давно, во время урагана. Тогда в управлении обслуживания встал вопрос об ограждении, но городской совет не выделил средства, приказав бригадирам самим отвечать за безопасность работников. И теперь бригадир не представлял, что сказать в управлении. Конвойному у турникета в конце тоннеля было всё равно, он просто сделал пометку, что вернулось шестеро вместо семерых, несчастный случай. Почти у входа в город Дамар вдруг обратился к нему:

– Господин бригадир. Вы ведь не виноваты. Я видел, он сам упал. На море засмотрелся. Я могу свидетельствовать, что вы предупреждали об опасности.

– Спасибо, – бригадир похлопал его по плечу. – Как звать-то тебя?

– Дамар.

– А друга твоего?

– Его… э… Сафир!

– Ладно, все под всесильным небом живём. Заберешь его долю. Приходи завтра утром в распределитель, найду тебе занятие.

Дамар приложил руку к сердцу, шагнул в разъехавшиеся двери прямо на узкую многолюдную улицу, и смешался с толпой, так и не сняв маску. Однако, чем дальше он шёл, тем меньше уверенности было в его движениях. Обгонявшие его люди толкались и спешили, никто не интересовался высоким работягой, которому, если присмотреться, маловат его технарский комбинезон. Деться с улицы было некуда. Плотно прижавшиеся друг к другу этажные жилые модули без окон, пронумерованные, как кубики в коробке с конструктором, впускали только своих хозяев. Наконец Дамар заметил достаточно широкую щель между соседними блоками и протиснулся в неё. Убедившись, что никто не смотрит, он достал из ботинка небольшую гибкую пластину, на которой мерцали два огонька: красный и оранжевый. От красного еле заметно бежал пунктир к оранжевому. Дамар закрепил пластинку на перчатке так, чтобы можно было незаметно сверяться с курсом и задрал голову. В щели между блоками вместо неба виднелся прозрачный мутноватый купол. Дамар снял маску, принюхался и поморщился, с трудом сдерживая кашель. Повязав вместо маски бурый шарф, он шагнул было из щели на улицу, но остановился. Толпа суетливо расступилась, пропуская кого-то важного. Дамар выглянул поверх головы ближайшего работяги и затаил дыхание.

Чеканя шаг, в сторону дверей, откуда он только что вышел, шли безопасники. Четверо рядовых и командир. Тёмно-серые анти-электрические костюмы, специальные ботинки, которые сами по себе оружие, портупеи с боезапасом, решительные лица людей, которые не задумываются над приказом. Всё это Дамар рассмотрел кое-как, потому что не мог оторваться от лица командира. Это была девушка. Не очень высокая, крепкая, резкая, стриженная под мужчину. Костюм подчеркивал её фигуру в нужных местах, а волосы, хоть и короткие, были уложены так, что казалось начнись драка, причёска останется идеальной. Цвет её глаз Дамар не разглядел, но их выражение и не подразумевало, что кто-то вообще осмелится смотреть прямо в лицо. Никаких знаков отличия на костюме девушки не было.

– Это кто такая? – прошелестел Дамар в ухо стоявшему перед ним человеку.

Тот вздрогнул от неожиданности, испуганно обернулся, но тут же расслабился и с чувством превосходства процедил:

– Да ты вообще нижний, чтоль? Эт же Инара Даури, лучший отрядный командир всех времен!

– А чего нет командирских знаков?

– Во человек, тьма-тьмущая… на кой дочери господина Даура Саниро знаки? Мож ты и его не знаешь?

– Знаю-знаю, – поспешно заверил его Дамар, – я просто на баб боюсь смотреть. Моя нутром чует и скандалы устраивает, если даже я случайно кем-то заинтересовался…

Работяга понимающе хэкнул и, гордый своей осведомленностью, добавил:

– Там чтот на ветроферме случилось. Серьезное видать, раз сама Инара занялась.