Цитата из книги «Валькирия»

Я наклонилась устроить обоих удобнее… и вдруг услышала глухой лязг, похожий на лязг меча, и знакомый, низкий мужской смех, яростный и счастливый!.. И мороз прошёл по спине! Шум битвы и смех неслись издалека, из страшного далека. И в то же время звучали явственно рядом. Наитие подсказало: того расстояния не измеряют ни в стрелищах, ни даже в морских переходах. И не слухом я всё это услышала, я одна из троих. Рождение, как и смерть, пробивает брешь в невидимой грани… и она не сразу затягивается, как ряска после того, как в воду бросили камень… Ещё чуть, и я разглядела бы Славомира – прозрачную, тающую в воздухе тень, а был бы один мой глаз мёртвым, ещё лучше оба, как у старого Хагена, – разглядела бы точно. Он был здесь, Славомир. И рубился, смеясь, рубился верным мечом со злобными тварями, слетевшимися, точно жадные мухи, на тёплую кровь, на осквернённость Велеты и пуще того мою… Кто они были? Души датчан?.. Славомир не отступит, не даст им приблизиться, отобрать едва рождённую жизнь. Ничего плохого не будет с Велетой и её маленьким сыном. И со мной, потому что он любит меня. Я расскажу Велете, как только она немного окрепнет, сейчас нельзя – испугаю…