Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Валькирия

Читайте в приложениях:
1199 уже добавило
Оценка читателей
4.54
  • По популярности
  • По новизне
  • Всё-таки в каждом взрослом мужчине до ветхих лет сидит всё тот же мальчишка. Зато почти в каждой девочке-подлеточке уже готова хитрющая взрослая баба.
    3 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Чего всё же ради я так отчаянно лезла, куда меня не пускали?.
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Молодость склонна отчаиваться там, где нет повода для огорчения, и надеяться, когда уже и быть не может надежды.
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Нет, я действительно не боялась всех четырёх. Не подоспей Славомир, управилась бы одна. Но… подоспел ведь, и шёл по правую руку, и я теперь знала, какими глазами глядели на мир другие девчонки, когда свирепые парни вели их до дому после честных бесед. Из-за такой спины можно язык показать хоть целой деревне.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Когда собираются бить, всё же редко бьют просто так, без всякого слова. Сначала поговорят, сами себя раззадорят и тебе, непонятливому, втолкуют, за что колотушки.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • в каждом взрослом мужчине до ветхих лет сидит всё тот же мальчишка. Зато почти в каждой девочке-подлеточке уже готова хитрющая взрослая баба.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я не побегу никуда. И звать не стану. Глупости всё. Мечты. Не отзовётся никто, кричи не кричи. Орла заждалась.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • сказывала, старейшине Третьяку была прямая корысть кормить чуть не сто прожорливых молодцов. Каждый череп, что скалил с забрала белые зубы, прятался раньше в крепкий шелом. Каждый принадлежал воину. И все эти воины могли бы в погожий денёк втащить свои корабли на берег возле сельца. Жаль – не видал дядька Ждан тех черепов. Ну да, может, братья поведали. Всю зиму с весной я ела хлеб, которого не заслужила. Не пасши коров – пихала за щеку сыр. Не кормив поросёнка – резала сало. Совесть знала безлепие, но я её утешала: как только нас опояшут, вздымем на кораблях пёстрые паруса, пойдём измерять широкое Нево, доискивать новых даней для князя, себе – справы, чести – вождю… Кто не видел вражеской крови, не воин, полвоина, надо же испытать, на что мы годны. Да и лето шло
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я шла мимо громадных заснеженных елей и крепко держала древко копья. И думала, как войду сейчас в дом и затеплю очаг для Того, кого я всегда ждала.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Молодость склонна отчаиваться там, где нет повода для огорчения, и надеяться, когда уже и быть не может надежды.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Все мы когда-нибудь превращаемся в старых собак, которым уже неохота лаять в лесу, задорно летя по жаркому следу, неохота встречать незнакомца, явившегося у ворот… даже нюхаться с красавцем псом, приведённым в гости… Остынут, подёрнутся пеплом ярость и любопытство, широкий мир потускнеет и сузится: был бы клочок сена в углу, подальше от сквозняков, да сытое брюшко… да самое главное – любимый хозяин, который не выпнет никчёмную на дождь и мороз, не поскупится на ласку и на тепло…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Моя была бы… в жемчужной… кике ходила бы… – предпоследним усилием разомкнул губы варяг. Голуба, вспомнила я. Ой, Голуба!.. Извечным древом любви была у галатов берёза. Голуба привязывала шнурком серебряное запястье. С Некрасом утешится. Или с другим, кого строгий батюшка наречёт. Где же ей догадаться, как любил её воевода, как себя забывал ради неё. Куда там себя – ужас вымолвить, род, продления не узнавший… Мстивой между тем разлепил чёрные губы для нового стона:
    – Кольчугу на белую грудь не вздевала бы…
    И замолк, и совсем подломились колени, жизнь гасла в нём, как ни пыталась я её снова возгнесть. Нет, мне не вытащить его из этого леса, я сама уже мало что разумела сквозь непосильную тяжесть, ломавшую мне спину… Я проковыляла ещё полных девять шагов, и тогда только вломилось в сознание, что он говорил не о Голубе. Он говорил обо мне.
    Я должна была что-то отмолвить, я открыла рот, понятия не имея, что возговорю… ветер хлестнул в лицо снегом, я проглотила его, задохнулась и стала отплёвываться, в глазах плыли круги, я наконец просипела:
    – Потерпи… ещё немножечко…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я проковыляла ещё полных девять шагов, и тогда только вломилось в сознание, что он говорил не о Голубе. Он говорил обо мне.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я вышла на открытое место, откуда днём были бы уже видны наши дворы, и поняла, что будет всё хорошо. И в это время там, впереди, столбом взвилось высокое и страшное пламя, ветер нёс его, а внутри огня вздымались черным-чёрные знакомые ветви. Это пылала Злая Берёза, это протягивал горящие руки Тот, кого я всегда жду…
    Судорога стиснула горло, я ощутила, как потекло по лицу. Я открыла глаза и посмотрела на Хаука, и Хаук отнял от губ свирель. Я почти прошептала:
    – Зачем ты сказал, будто я прибегу, как только ты свистнешь?
    Хаук отшатнулся, словно от пропевшего над ухом меча. Вскинул ко лбу сжатый кулак и, по-моему, застонал. Значит, всё-таки я не ошиблась, истинно поняла его датскую молвь. Воевода никогда не сказал бы подобного про Голубу, хотя она и заслуживала… Хаук молча протянул мне подаренную ещё в день тризны свирель, синие глаза блестели, как два родника. Я сказала:
    – Прощай, Хаук. Удачи тебе.
    Он повернулся и пошёл к кораблю.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я различила смех Хаука. До сих пор он с трудом говорил, а чаще шептал. Радость плеснула тёплой волной. Подумаешь, отстегал воевода, есть и другие люди на свете.
    Хаук сказал:
    – Мне теперь только свистнуть, сама прибежит.
    Я опустила руку, протянутую к двери.
    – Расскажешь потом, на кого она больше похожа, на девку или на парня, – проворчал старший датчанин.
    – Расскажу, – пообещал Хаук весело.
    Вот когда что-то натянулось, а потом слезло с меня, точно лопнувшая кожа после ожога. Я повернулась и так же тихо пошла прочь, и воздуху не хватало. Арва застучала хвостом по крыльцу, мне захотелось пнуть её.
    В мои цитаты Удалить из цитат