– Отец выдаст за первого, кто сватов пришлет, если ты откажешься, – зачем-то делюсь с волком. – И, если ты передумаешь, я злиться не буду. Насильно мил не будешь. Только, Тимур, прошу, – говорю, глядя в глаза волку, – не обижай меня, если станем парой. Я для тебя все, что угодно готова сделать. Все, что не попросишь.

– Лада…

По глазам вижу, что Тимур уже передумал. Что ж… Отворачиваюсь, стараясь скрыть слезы, брызнувшие из глаз. Наощупь нахожу ручку на двери и выпрыгиваю из машины.

Ненавидеть бы его! Я очень хочу его ненавидеть! Но сердце рвется к нему из-за любви.

***

После разговора с Тимуром сватов я не жду, но едва на поселение опускаются сумерки, как к дому подъезжает сразу несколько машин. Появляются, не таясь и не скрывая своих намерений, уверенные, что им не откажут.

Тимуру не обязательно присутствовать при сватовстве, но он тоже среди приехавших. Взгляд на высокого и сильного волка заставляет мое сердечко трепыхаться в груди. На моей уже не тайной любви по случаю надет деловой костюм, который только подчеркивает широкий разворот плеч. Тимур выглядит довольным, что удивительно, учитывая при каких обстоятельствах происходит все вокруг. Возможно, он так радуется не предстоящему обряду, а новой должности, которую ему вручил мой отец?

Букет, который Тимур вручает маме, вызывает у нее восторг. Мой же выглядит именно так, как я мечтала. Нежно-розовое облако пионовидных роз с гортензией и зелеными веточками. Уверена, тут не обошлось без подсказки отца, который сделал все, чтобы воплотить мои желания в действительность. Идеальный букет от моей идеальной пары.

Забирая у Тимура цветы, ненамеренно касаюсь его руки. Вздрагиваю, боясь, что волк выкажет неприязнь, но он по-доброму улыбается мне. Щеки опаляет румянец.

– Не сидеть пришли, а за добрым словом, – решает не тянуть с делом отец Тимура.

– Нам нужна не рожь и не пшеница, а красная девица, – подхватывает кто-то из родственников волка.

– У вас ком теста и у нас ком теста, нельзя ли их свалять в одно место? – вопрошает, смеясь, пожилая волчица.

– От чего бы не свалять, – хмыкает отец, зыркнув в мою сторону. Его слова встречают радостными возгласами.

Гости едва умещаются в столовой. Мама расстаралась, и стол ломится от разнообразных блюд. Разговоры идут на самые разные темы. Родители Тимура поглядывают в мою сторону с добродушной улыбкой. Хочется надеяться, что я действительно им по душе.

Близость Тимура, который сидит рядом за столом, вызывает смущение. Мы не общаемся. Я испытываю стыд за сказанные у офиса слова, а также стеснение, будто беру то, что мне не предназначено.

В какой-то момент Тимур, его и мой отцы удаляются в кабинет, чтобы обсудить финансовые вопросы и мое будущее. За первое я не беспокоюсь, зная, что отец всегда поддержит, если будет необходимо, а будущее… это уже от меня и Тимура зависит. И раз волк пришел сватать, не отступил, значит у меня есть шанс. Мелькает мысль о том, что волк старается угодить отцу из-за филиала, но я гоню ее прочь. Даже если так, никто не запрещает мне окружить волка заботой, лаской, любовью. Может, у меня все же есть шанс стать любимой?

***

На следующий день после сватовства отец сообщает мне, что Тимур уехал в филиал и не вернется до самого обряда. Это немного расстраивает меня, потому что я надеялась, что за неполные две недели мы хотя бы попытаемся немного сблизиться.

Впасть в уныние от отсутствия возможности видеться с Тимуром и волнения перед предстоящим обрядом мне не дает весенняя погода, что каждый день радует солнечным теплом. И в моменты, когда шаловливые лучики слепят глаза, мне хочется верить, что скоро моя жизнь изменится в лучшую сторону. Тимур наконец-то заметит меня. Хотя бы заметит. О любви я пока не прошу.

– Волнуешься? – улыбается Света, поправляя мое платье.

– Волнуюсь, – отвечаю ей искренне. Я так волнуюсь, что у меня подгибаются ноги.

– Все будет хорошо, Ладусь, – обнимает меня со спины подруга и прижимается щекой к моей щеке. – Уверена, у вас все будет хорошо.

Понимаю, почему она так говорит, но от ее слов не становится спокойней. Не совершаю ли ошибку, идя на обряд с Тимуром? Нет, в своих чувствах я уверена и, забывшись в последние дни, ощущаю себя по-настоящему счастливой невестой, но… Нет-нет! Никаких но!

– Будет! – киваю, поддерживая добрые слова Светы.

– Таня, кстати, фырчит, что вот так ты ее обошла, – хихикает она. – Хотя я слышала, – Света играет бровями, взяв на себя роль сплетницы, – что сваты-то на этой неделе в ее дом заезжали.

– Сегодня будут соединяться?

– Нет. Вроде бы договорились на следующее полнолуние. Ничего ж не готово. Ты же знаешь ее. Надо платье выбрать, надо цветы, надо прочувствовать момент.

Прыскаем от смеха, живо представляя нашу общую подружку.

– Ну, вперед!

Света на обряде присутствовать не будет по понятным причинам. Я ее не о чем не просила и даже была расстроена, что она не поддержит меня на поляне. Зато в гуляниях, где будет много народу, подруга с Артуром поприсутствует.

Когда отец высаживает меня около начала тропки, что ведет к ритуальной поляне, стараюсь побороть свои страхи и не дать деру. Тимур по заверениям папы никуда не сбежал и уже ждет меня с остальными.

Оборачиваюсь серенькой волчицей, чтобы не ощущать холода, ведь на мне всего лишь легкое платьице с символьной вышивкой и балетки. Если бы обряд проходил летом, то в обуви и вовсе отсутствовала необходимость. Но мы, хоть и не люди, все равно уязвимы перед сезонной погодой.

Лес встречает меня различными ночными звуками. Любому забредшему под свод веток будет жутко находиться в темном лесу, но нас с рождения учат не бояться леса. Ни днем, ни ночью.

По земле пробегает легкий ветерок, принося с собой аромат сочного зайца. Едва слышно над головой пролетает сова, а после громко ухает, приземлившись на ветку. Жизнь леса отвлекает меня. Сама не замечаю, как преодолеваю половину пути.

И все бы хорошо, если бы еще через сотню метров до меня не донеслось рычание откуда-то со стороны. Я знаю, что меня сопровождают. Знаю, что охраняют матерые волки, ведя до самой поляны. Только это не уменьшает мой страх. Поэтому, когда на тропинку передо мной вылетает волк, я ощериваюсь. Правда хватает пары мгновений, чтобы признать в волке Никиту, которого сметает с тропинки охранник.

Тут же рядом показывается еще один волк и рыкает на меня, требуя скорей добраться до поляны. Припускаюсь со всех лап, мечтая зажать уши руками и не слышать яростного рычания за спиной.

Что и говорить на поляну я залетаю, а не степенно вхожу, как делают это нормальные невесты. Тут же оборачиваюсь обратно в человека и стараюсь не замечать удивленные лица собравшихся, которые не могли не слышать сражение.

Лес за моей спиной оглашает волчий вой. Альфа делает жест рукой и двое волков, отделившись от толпы, ныряют в темноту.

Под взглядами собравшихся я подхожу к ожидающему меня Тимуру.

– Начнем, – взглянув на небо, улыбается альфа.

Ловлю взгляд Тимура, ища в нем сомнение, неприязнь или злость, но волк отвечает мне улыбкой. Мы вступаем в отведенный для обряда круг, выложенный камнями.

Альфа торжественно сообщает присутствующим о важности обряда и радости, что сегодня еще одна пара соединится под Луной.

Мы с Тимуром повторяем слова клятвы за альфой. Мой голос от нервов дрожит к концу.

– Благословляю вас! Да благоволит вам Луна!

Остается последнее, самое важное действо. Тимур протягивает ко мне обе руки, в которые вкладываю свои озябшие ладони. Волк стискивает их, явно пытаясь согреть, но это я отмечаю лишь краем сознания, сосредоточившись на руках. Пожалуйста, только позволь нам быть вместе…

Свечение появляется будто с неохотой. Оно кружит вокруг наших рук, не спеша подниматься выше. Проходит секунда, еще одна, ничего не меняется. И когда я уже готова расплакаться, оно разделяется на двое. Одна часть – светлая – поднимается по рукам Тимура. Вторая – какая-то мутно-серая – по моим. Они одновременно достигают наших шей и рассыпаются серебристыми искорками, не оставляя меток. Их и не должно быть, но и подобного свечения я ранее не видела.

С опаской перевожу взгляд на альфу, который все видел.

– Поздравляю, – улыбается он. Делаю жадный вдох, кажется, забыв от волнения дышать. – Можешь поцеловать невесту.

Почему-то в моих фантазиях об обряде я совсем не представляла, как случится наш первый поцелуй с Тимуром. По крайней мере, считала, что это произойдет до обряда. От слов альфы мое сердце заполошно начинает колотиться в груди.

Тимур же отпускает мои руки и обхватывает своими мое лицо. Только вот вместо того, чтобы поцеловать меня в губы, он оставляет поцелуй на моем лбу.

Слезы все же брызгают из глаз, но я тут же изображаю улыбку, прикрывая ею свое разочарование. Пусть все думают, что я растрогана и счастлива до слез.

***

После отзвучавших поздравлений все собравшиеся направляются к автомобилям, которые припаркованы в лесу неподалеку. Тимур помогает забраться в его огромный мрачный внедорожник и включает печку на максимум. Не знаю, продрогла ли я от холода апрельской ночи или все же тому виной равнодушие теперь уже моей пары, хотя он и пытается прикрыть его заботой.

– Кто хотел помешать обряду? – интересуется у меня Тимур, пристраиваясь в процессию из машин.

– Никита.

– Видимо придется поговорить с ним, – хмурится моя пара. – Что вас связывает?

– Ничего, – морщусь, вспоминая волка.

– Я узнавал, он за тобой с первого курса института таскается.

– Уверена, теперь уже не будет.

– Надеюсь. Если будет доставать, скажи мне.

– Конечно.

Не знаю, радоваться такому вниманию Тимура. Больше походит на разговор брата и сестры. Но хоть что-то, правда?

Когда мы подъезжаем к поляне, мне совершенно не хочется покидать тепло машины.

– Забыл, – ворчит Тимур, сбрасывая ремень безопасности. Он берет что-то с заднего сиденья машины и протягивает мне.

– М?

– Надень. Холодно.

Разворачиваю теплые белые гольфы и с радостью следую наставлению пары.

– И это, – подает мне светлый вязаный кардиган.

– Откуда? – интересуюсь, в душе надеясь, что волк сам проявил такую заботу обо мне.

– Твоя мама передала.

Да, точно, мама ворчала, что ночью будет холодно, а я выбрала совсем легкое платье. Ну что ж, не забыл передать, так уже хорошо.

***

Снова звучат поздравления теперь уже от тех, кто не присутствовал на обряде. Света и Артур подходят к нам одними из последних. Я отмечаю, как напрягается Тимур, но жмет протянутую волком руку.

– Поздравляю, – шепчет Света, обнимая меня. – Будь счастлива.

– Спасибо.

Не знаю, почему я все еще продолжаю общаться со Светой. Наверное, другая бы давно разорвала все связи с соперницей. Но с одной стороны меня всегда душила ревность, а с другой я берегла нашу дружбу. Света никогда не давала усомниться, что Тимур ей безразличен, и порой чувствовала себя виноватой, что ничего не может изменить.

Тимуру она лишь кивает и тут же уходит вместе с Артуром. Не могу не заметить, каким взглядом провожает подругу моя пара.

За столом звучит много поздравлений и пожеланий. Улыбаюсь, хотя на душе кошки скребут. Тимур нет-нет да посматривает в сторону Светы, что, как мне кажется, отмечают все. Хочется сбежать, но вместо этого я танцую до упаду, стараясь унять боль.

К утру мало кто уже трезв. Тимур, за которым я раньше не замечала любви к выпивке, откровенно пьян.

Когда подходит время расходиться по домам, я только и могу, что умоляюще посмотреть на отца. Тот и помогает мне загрузить ворчащего волка в машину.

– Вал-лер-рий Михалыч, я за вашу дочь любого порву, – рассказывает он моему отцу. Лучше бы молчал.

– Я вижу, – холодно отзывает папа. – Может лучше вас довезти? – обращается ко мне.

– Справлюсь. Я не пила.

– А я пил, – улыбается Тимур и откидывается на сиденье.

Отец морщится, отворачиваясь, но молчит.

– Не злись, – шепчу ему, целуя в щеку. – Он просто рад обряду.

– Надеюсь, что все так и подумают.

Дорога до дома Тимура выходит утомляющей. К внедорожнику я непривыкшая, да еще волк ворчит, что туда поверни, сюда езжай, то быстрей, то помедленней. Честное слово, я готова выкинуть его за борт.

С горем пополам мы добираемся до цели. Дом Тимура находится в новом районе среди лесного массива. От участка до участка довольно приличные расстояния, чтобы сохранить приватность живущих здесь семей. И сейчас это играет мне на руку.

– Вылезай, – прошу своего волка, распахивая пассажирскую дверь. Тимур расплывается в улыбке и выполняет просьбу. Правда в процессе он едва не заваливается на меня.

– Ла-а-ада, – усмехается он, сжав меня в своих объятьях. В любой другой ситуации я была бы счастлива такой близости, но сейчас от волка разит алкоголем за версту. Не уверена, что сама не опьянела, пока везла нас домой.

– Пойдем внутрь, – сиплю в ответ. Волк отстраняется и проводит пальцами по моей щеке. Смотрит так, будто я самая желанная, и он собирается меня поцеловать. Либо мне это только кажется, потому что Тимур тут же отстраняется и, шатаясь, направляется к крыльцу.

Не о таком я мечтала. Не о пьяном волке в наше брачное утро, не о том, что порог дома буду переступать своими ногами, а не на руках своей пары. Все не так.

– Ключи в машине, – сообщает мне Тимур, когда мы добираемся до двери. Волк едва держится на ногах. Еще чуть-чуть и до спальни мне придется его тащить.

Приходится сбегать туда-обратно, а после помогать волку преодолеть тот самый чертов порог.

– Дом, милый дом! – раскинув руки, вопит волчара. – Располагайся, – а это уже мне.

Тимур скидывает пиджак на диван в гостиной и топает куда-то по коридору налево. Следую за ним, осматриваясь. Ни о какой брачной ночи не может быть и речи, но надо хотя бы уложить Тимура спать.

– Твоя спальня, – он указывает на дверь справа. – А это моя, – говорит и заходит в дверь по левой стороне. Дверь захлопывается, по другую ее сторону слышится ворчание, потом скрип матраса, будто на него плюхнулись со всего размаху. Хотя почему будто?

А я остаюсь стоять в пустом коридоре, еще несколько минут смотря на глухую стену впереди. И какой уже раз за эту ночь по щекам бегут слезы?