Пролог

Весеннее солнышко радовало приятным теплом. Легкий ветерок пробегал между зеленеющих веточек деревьев, колыхая распустившиеся листочки. Журчали ручьи тающего снега. Щебетали деловые птички, перелетая с ветки на ветку.

Весна вступила в свои права.

Вдыхаю полной грудью слегка прогретый воздух и присаживаюсь на скамейку под яблоней. Занятия сегодня закончились раньше, а впереди и вовсе маячит выпускной.

– Ладусик, – зовет меня Никита, присаживаясь рядом. И принесла же нелегкая… – а ты уверена, что ты из наших?

– Не уверена, – отрезаю сразу. Подкаты этого парня у меня уже в печенках.

– Вот и я так думаю, – вытягивая длинные ноги, кивает парень. – Волки-то не то чтобы любители греть косточки.

– Ну так я тебя и не задерживаю.

– Колючая ты словно… – Ник задумывается, явно подбирая лучшее для меня определение.

– Дикобраз?

– Ага, – соглашается со мной и только после этого соображает, с чем согласился. Вздергиваю бровь, давая понять, что оценила и приняла к сведению его мнение обо мне.

– Шел бы ты.

– Лад, я же…

– Иди, Никит, не до тебя.

В это мгновение замечаю въезжающий на парковку черный внедорожник, ради хозяина которого я и устроилась на данной скамейке. Отсюда лучший вид.

Никита тоже видит, кто пожаловал в институт, но благоразумно молчит.

– Еще увидимся, – фыркает он, рывком поднимаясь. Я даже не удостаиваю его ответом, всецело сосредоточившись на наблюдении за чужой машиной.

Тимур, а именно он ее хозяин, шарит взглядом по скверу института. Даже мне достается мимолетный взгляд. Судя по грязным колесам железного коня, парень сорвался прямо со стройки. И я прекрасно знаю, ради кого.

Когда по дорожке раздается цоканье каблучков, Тимур сосредотачивается на девушке. Моей подруге. Светлане.

– Ждешь? – грациозно присев рядом на лавочку, Света и не подозревает, что за ней наблюдают.

– Дождалась уже, – не отрывая взгляда от лица парня, скрытого затемненными стеклами, отвечаю подруге.

– Да где же оно? – негодует Света, роясь в сумочке. – А, вот.

Она достает маленькое зеркальце и, со щелчком открыв его, поправляет светлую челку.

– Ну, я готова, – закончив проверку своей прекрасности, сообщает она. – Опять он? – наконец-то замечает Тимура.

– Скоро костры. Обряды. Наверное, тебе стоит ждать сватов.

И по молчанию понимаю, что сваты уже были. Больно ли мне? Больно.

– Не люблю я его, – шепчет Света. – Я с отцом поругалась, но на обряд не согласилась.

– Почему?

– Говорю же, не люблю, – фыркает подруга и встает на ноги.

Вспархивают с веток потревоженные птички. Солнышко скрывается за набежавшей тучкой. Тот час же становится прохладно.

– Идем? – недовольно спрашивает Света, повернувшись спиной к все еще наблюдающему Тимуру.

– Идем.

Бросаю взгляд в сторону припаркованной машины. Обещаю, что это последний раз, когда я жду встречи с ним. Много лет уже себе обещаю.

Я люблю Тимура. Люблю так, что порой невыносимо больно от этой любви. Я готова на все ради него. Но он любит не меня. Он любит Светлану.

Глава 1

Два года спустя

Лада

– Как я тебе завидую-ю-ю, – протягивает Таня, поправляя складочку на платье Светланы. – Такого волка отхватила!

– А твой Николай чем хуже? – смеется Света, любуясь собой в зеркале.

– Так и не в волке дело, а в намерениях! Колька уже несколько месяцев мнется, все сватов не отправляет. Говорит, что дом надо достроить, чтобы было куда меня привести! – фыркает Таня, надувая губы.

– Так хорошая же мысль, – улыбается наша невеста. – Скоро и ты побежишь через лес.

– Будет смешно, если позже Ладки получится, – ворчит Таня, а Света переводит взгляд на меня.

– Уж точно не позже, – чтобы хоть что-то сказать, сообщаю Тане, а про себя думаю, что мне вообще не светит в полнолуние бежать на обряд через лес.

– Пора, – заглядывает в комнату мама Светы, сияя не хуже Луны на небосводе.

Ночь выдалась на удивление теплой. В этом году намело столько снега, что, казалось, расчищать мы его будем до самого лета, но выглянуло весеннее солнышко и зазвучали капели. Середина марта, а уже как будто и не было снежной зимы.

На поляну, где состоится обряд соединения новой пары, я попадаю вместе со всеми. Зажигаются ритуальные костры. Прибывает альфа с помощниками.

Оглядываю немаленькую толпу, образовавшуюся из родни Светы и ее жениха, Артура. Они познакомились в самую короткую ночь в году. Светина машина едва не улетела в кювет и Артур был первым, кто оказался поблизости. Он помог вытащить машину, но за руль сесть не дал. Отвез Свету до дома, попросил номер телефона, а на следующий день явился знакомиться с ее родителями. Те были рады отблагодарить спасителя… и вот, отдают любимую дочь ему в лапы.

Усмехаюсь на волнение Артура, который топчется рядом с альфой. По волку видно, что волнуется, ожидая свою любимую. Но пустое. Пусть волчицам и приходится в ночь полнолуния бежать через лес на обряд, их никогда не оставляют одну. Охрана альфы бдит, чтобы никто и не подумал обидеть столь ценную самку стаи.

А что если…? Нет. Тимур не решится на похищение. Это будет уж слишком. Пусть этот волк и не оставлял надежды все минувшие два года, взаимности от Светы он так и не добился.

Еще раз пробегаюсь глазами по толпе, но так и не нахожу среди присутствующих Тимура. Хотя что ему здесь делать? Это я подруга Светы. Он-то ей никто.

Спустя пять минут волнение охватывает и меня, но развиться в панику не успевает. На противоположном конце поляны наконец-то появляется серая волчица. В следующий миг уже босоногая Светлана с улыбкой на губах делает первый шаг навстречу своему возлюбленному.

Гулянье затянулось до самого утра. Праздновали на центральной поляне поселения. Холодно не было. От запаленных по периметру костров тянуло жаром. Да и как можно замерзнуть, когда танцуешь до упаду?

Это уже не первая свадьба, на которой присутствую. Уже года четыре, как вплетаю в косу ленту, свидетельствующую о том, что я свободная волчица, готовая пройти обряд. И пусть все прекрасно знают, кто единственный, ради кого я побегу через лес в полнолуние, мне ни капельки не стыдно. Сердцу не прикажешь.

– Ладусь, пойдем подвезу до дома, – едва с поляны под улюлюканье отбывают Света и Артур, рядом со мной нарисовывается Никита. Вот уж репей!

– Сама доберусь, – в очередной раз даю отставку парню, но, кажется, сегодня он так просто не отстанет.

– Лад, ты же устала. Я видел, как ты отплясывала.

– Поди глаз не отрывал, – фыркаю на заявление волка и направляюсь в сторону дороги.

– Может и не отрывал. Если ты не знала, на тебя половина волков на поляне смотрела, – шагая рядом, ворчит Никита.

– А вторая половина?

– А вторая – это волчицы.

– Скажешь тоже, – качаю головой.

– Лада, прошу, поехали. Я же за тебя переживаю.

И столько заботы в голосе волка, что я сдаюсь. Ну возможно еще чуточку трушу, потому что гулянье до самого утра явно распалило в некоторых волках кровь. И нет, я уверена, что мне никто не причинит вред, но… Наверное, я действительно устала, раз, вздохнув, согласно киваю Никите.

До моего дома от поляны пешком минут двадцать. На машине это расстояние и вовсе можно преодолеть за десять. Никита не был бы Никитой, если бы мы обернулись быстрей. Около высоких ворот машина останавливается спустя полчаса.

– Спасибо, ты настоящий друг, – хлопаю парня по плечу и, пока тот не спохватился, выпрыгиваю из машины. Но не заметить, как скривился волк от моих слов, не могу.

– Лад, стой, – догоняет меня Ник, когда я уже подхожу к калитке. – Лада…

Вижу, как мнется волчара, подбирая слова. Зуб даю, что дальнейший разговор мне не понравится.

– Я пришлю сватов, – не то спрашивая, не то утверждая, говорит Никита. – В следующее полнолуние пройдем обряд. К тому моменту уже дом будет готов. Сможем жить отдельно от родителей.

– Это все? – холодно интересуюсь у него.

– Лада….

– Я уже отвечала тебе. Не раз отвечала, Никит. Зачем? Других волчиц нет?

– Не хочу на других смотреть. Мне ты нужна.

– А ты мне не нужен! – рыкаю на волка. Понимаю, что нужно бы держать себя в руках, но ничего не могу с собой поделать.

– Знаю я, кто тебе нужен, – не остается в долгу Никита, сверкая желтыми глазами. – Думаешь, что раз подружка твоя обряд прошла, то Тимур на тебя наконец-то обратит внимания?

Звонкая пощечина разрывает тишину ночи. Что-что, а терпеть унижения я не намерена.

– Вон! Пош-ш-шел вон!

Если зверю сделать больно, он укусит в ответ. Мы, пусть и оборотни, но тоже чуточку звери. Никита сделал мне больно, напомнив о Тимуре.

– Лад, прости, – Ник хватает меня за руку, когда я собираюсь скрыться от него за забором.

– Пусти!

– Лада, я не хотел, – пытается притянуть меня к себе волк, но я сопротивляюсь изо всех сил.

– Отпусти ее, – вмешивается в нашу ссору новое действующее лицо. Мне не надо видеть, кто стоит позади Никиты, чтобы в изумлении замереть на месте. Ник, рыкнув, отпускает мою руку и разворачивается к Тимуру. Не знаю, что последний делает рядом с моим домом, но я не лелею надежды, что он пришел обратить на меня внимания.

– Ты тут каким ветром? – зло интересуется Никита, сжав ладони в кулаки. Что-то мне подсказывает, что одним разговором дело не ограничится.

– Не твое дело. Я не к тебе пришел, – не менее «дружелюбно» сообщает Тимур.

– Вали отсюда и чтоб больше я тебя рядом с Ладой не видел, – подается вперед Никита.

– Или что?

Ник решает больше не тратить время на разговоры. Он так резко замахивается рукой, что я, взвизгнув, бросаюсь к калитке. Остановить драку двух волков по силам лишь мужчинам.

– Папа!!!

Из дома мне навстречу уже спешит родитель, а следом и мой старший брат.

– Заходи в дом, – зовет меня невозмутимая мама. – Мужчины сами разберутся.

– Но там же…

– Лада, не спорь.

Не то чтобы я думала спорить. У меня столько мыслей в голове кружится, что впору сойти чуточку с ума.

Зачем Тимур пришел к моему дому? Зачем ввязался в драку с Никитой? Ведь не в его манере решать дела кулаками. Обычно Тимур собран и по-деловому немногословен.

А потом меня осеняет – Тимур искал выход своему бешенству из-за обряда Светланы. Ничем другим его поведение я объяснить не могу. И снова становится горько, потому что Тимур не меня защищал, а лишь пошел на поводу своей злости.

Осознав все это, я решаю не дожидаться отца и брата. Пусть хоть Ник с Тимуром поубивают друг друга! Глядишь, и жить мне станет легче.

Тимур

Никогда ночь полнолуния не была для меня настолько нестерпимой. Едва на землю опустились сумерки, как я заперся в своем доме. Мне необходимо было сдержаться и не натворить дел.

Светлана мне нравилась. Нравилась настолько сильно, что я готов был следовать за ней по пятам днями и ночами. Но удивителен был и тот факт, что я желал ей счастья. И если со мной она себя не видела, то я хотел, чтобы она обрела счастье с другим.

Наверное, стоило залиться алкоголем, притупив чувства. Но данный метод я оставил для других. Какой будет толк от того, что я впаду в беспамятство? Боль никуда не денется. Только время рано или поздно залечит и эту рану.

Когда перевалило за полночь, и обряд уже должен был состояться, я вышел на улицу и бросился бежать прочь от поселения. Мне необходимо было сбросить напряжение, что сковывало все тело последние часы. Бежал долго, стараясь выветрить из головы все мысли.

О будущем буду думать завтра. Не все так и плохо. Не последний волк в стае, да и дураком я себя не считаю. Если захочу, то возьму в пару любую волчицу. Ту же Ладу… Да, я знал о тех слухах, что бродили по поселению. Волчица никогда и не таилась в своих чувствах. Не лезла ко мне и ладно.

Лада… Останавливаюсь посреди леса и перед глазами возникает образ русоволосой девчонки с медовыми глазами. Почему только сейчас, в своих воспоминаниях, я отмечаю насколько мила эта девушка? Хочу залечить рану? Возможно.

Отправляюсь в обратный путь. Не замечаю, как оказываюсь поблизости от дома Лады. Зачем сюда пришел? Наверное, убедиться, что обряд состоялся, и ее подруга теперь недоступна для меня.

Мне фартит. Около дома останавливается джип, из которого как раз выскакивает необходимая мне волчица. Правда дальнейшие события развиваются совсем не так, как я предполагаю. В какой-то момент думаю, что, несмотря на слухи, Никита с Ладой очень даже близки, но, когда волку отвешивают пощечину, а он хватает девушку за руку, я уже не могу прятаться в тени.

Слово за слово и да здравствует драка! Обычно я предпочитаю соблюдать нейтралитет или решать проблему словами. Сегодня же, видимо, мне необходимо спустить пар. Никита конечно заслужил пару ударов, но наша схватка мало похожа на поучительную. Когда запахло кровью, во мне поднимается дикое желание рвать и метать. И я очень благодарен, что вовремя вмешиваются отец и брат Лады, разводя нас в стороны словно мальчишек.

Утро встречает меня головной болью. Челюсть ноет, а на щеке все еще заметен синяк. Показываться с таким лицом в офисе не хочется, но работа не ждет. Тем более начальник, отец Лады, принимал непосредственное участие в усмирении дерущихся.

Неожиданным сюрпризом становится и то, что на месте секретаря Валерия Михайловича, сейчас сидит Лада.

– Доброе утро, – приветствую ее. Волчица вздрагивает, видимо, даже не заметив моего появления.

– Доброе, – бросив на меня мимолетный взгляд, отвечает она. По поджатым губам понимаю, что чем-то недовольна.

– Валерий Михайлович у себя?

– Вышел. Вернется через десять минут, – сухо отвечает она, просматривая какие-то бумаги.

– А где Татьяна? – продолжаю надоедать Ладе. Почему-то сегодня меня тянет на разговоры. Разговоры с этой волчицей.

– Вчера было полнолуние, – вздохнув, но так и не взглянув на меня, объясняет она. – Не все еще пришли в себя.

– Ты тоже вернулась лишь под утро, – зачем-то вспоминаю я, не в силах оторвать взгляда от волчицы. Хорошенькая. Не совсем в моем вкусе, но… О чем я вообще думаю.

Провожу рукой по волосам и наконец-то получаю капельку внимания от девушки.

– Выпей, – пододвигает ко мне таблетки. – От головной боли.

– Спасибо, – решаю не отказываться от предложенной помощи, тем более, когда Лада пристально следит за ее исполнением.