ГЛАВА 4

Катарина

Они все же решают меня покормить… Спустя еще пару-тройку часов. Правда мой аппетит заметно угасает, когда в камеру входит недовольный Клайд. По тому, как он небрежно ставит на стол поднос, от чего проливается жидкость из стакана, я делаю вывод, что роль официанта вампира раздражает.

Я слежу за ним из угла кровати, куда забилась после осмотра своей камеры. Примечательного в ней ничего нет. Узкая, вытянутая комната без окон. Безликая металлическая кровать с жестким матрасом, маленький квадратный стол, стул – вот и вся меблировка. За небольшой ширмой в дальнем углу находится унитаз и раковина. Изучив потолок, я поняла, что угол этот остается недоступен для обзора камеры. И на том спасибо.

Ожидаю, что Клайд уйдет, выполнив свою миссию, но он не спешит покидать меня.

– Не хочешь поблагодарить? – спрашивает, остановившись рядом. Мне кажется, он нарочно провоцирует, и я не сопротивляюсь злости, что охватывает меня.

– Поблагодарить – это встать на колени и отсосать тебе?

– Мне хватит и банального спасибо, – морщится он так, будто я предложила ему что-то гадкое. Это неожиданно сильно задевает меня. И я решаю, что лучше будет ничего ему не отвечать. Я измотана, голодна и плохо соображаю.

Клайд фыркает, и, так и не дождавшись слов благодарности, уходит.

***

Еда оказывается на удивление вкусной. В сложившейся ситуации я ожидаю к себе другого отношения, но, видимо, слишком плохо думаю о сородичах или просто перестала ждать чего-то хорошего от других. Больше, чем еда, меня удивляет наличие небольшого стаканчика с кровью. И, как бы не звучало банально, это вселяет надежду, что все не так плохо, как мне кажется. Ну стали бы они меня подкармливать, если бы собирались держать в плену?

Кровь я оставляю на самый конец. Так как я ослаблена и голодна, то каждое кормление вызывает сонливость. Обычно для здорового вампира прием человеческой крови приносит насыщение, но никак не желание вздремнуть. Я же прекрасно осознаю, что, выпив те жалкие выделенные граммы, рискую впасть в спячку на несколько часов.

Есть вероятность, что именно этого и добиваются вампиры. Или все же это моя паранойя…

Закончив трапезу, я иду на риск и залпом выпиваю кровь. Вкусная…

От стола до койки пара шагов. Я успеваю преодолеть их как раз, когда кровь опускается в желудок. Вытягиваюсь на кровати, стряхнув тапки. Блаженное тепло охватывает тело. Последние силы уходят на то, чтобы накрыть себя одеялом, и я проваливаюсь в водоворот наслаждения.

***

Не знаю, сколько времени провожу во сне, но, проснувшись, отмечаю, что подноса уже на столе нет. Я и не почувствовала, как кто-то был в камере. Это самое страшное для меня – упустить контроль над ситуацией. Но разве я уже этого не сделала? Вот я, на военной базе, вроде бы спасенная ведьмами из лаборатории и в то же время плененная сородичами. А все почему? Потому что не контролировала свою силу, и она вырвалась на свободу.

Какой сейчас час? Да мне так никто и не сказал, какой идет месяц. Лишь упоминание вскользь, что подходит к концу год, но и это слишком расплывчатая информация. Осень ли еще или уже декабрь?

Я так давно не ощущала свежего воздуха. Так, чтобы вдохнуть полной грудью, почувствовать бодрящий морозец или едва уловимый теплый ветерок. Я давно не видела солнца… Еще до похищения, пройдя обращение, не могла показаться на улице днем. Особенность нашего вида. Со временем вампиры перестают скрываться в ночи, но первые годы после обращения, солнце причиняет нам вред. Интересно, а сейчас как оно будет влиять на меня?

Мысли текут неспешно. Мне нечем заняться, кроме как думать о своей судьбе. Оставят ли меня здесь или решат отправить к родным, а может… Нет, надеюсь, что нет. Я не сделала им ничего плохого, чтобы уничтожить меня. Но эта мысль, что должна была мелькнуть и пропасть, задерживается в моей голове и начинает отравлять разум.

У вампиров есть повод меня бояться. Порой я сама себя боюсь. И я опасна. Опасна для всех, а значит, самый легкий путь – устранить. Думаю, именно оставлять меня в живых или нет, сейчас и решает король. Почему-то я уверена, что рисковать ради одной единственной вампирши он не станет. Тысячи жизней против одной моей? Выбор очевиден.

Только зачем тянуть?

И может, тот стаканчик крови был последней блажью перед концом?

Я откидываюсь на спину и прикрываю глаза рукой.

Наверное, стоит попытаться раскинуть щупальца и разведать обстановку. Тренировки. Мне нужны тренировки, если я хочу выжить. Но смогу ли? Если я так опасна, как все думают, то не лучше ли будет смириться с судьбой?

И так по кругу – смирение, возмущение, желание жить, страх и снова смирение с судьбой.

Время тянется медленно. Кажется, я снова погружаюсь в дрему, а когда выскальзываю из нее, то мысли накидываются на меня.

Лучше уж спать.

Клайд появляется неожиданно. В руках у него снова поднос с едой. По сосущему чувству в животе, понимаю, что прошло достаточно часов, чтобы проголодаться. Вампир не говорит мне ни слова. Я тоже молчу, наблюдая за ним.

Он уходит, а я сползаю с койки и принимаюсь жадно есть. Снова стаканчик крови на десерт, и снова блаженное забытье.

И так раз за разом.

Если ориентироваться по трапезам, то в камере я нахожусь третьи сутки. Сил заметно прибавилось. Я уже не выпадаю из жизни надолго и все больше бодрствую.

Сейчас я жду очередного прихода моего личного официанта. Клайд точен, как часы. У меня их нет, чтобы убедиться в этом, но я почему-то уверена в своих мыслях.

На сей раз в руках у Клайда помимо подноса стопка журналов. Он кидает их на кровать мне в ноги, а после ставит еду на стол.

– Что это? – подаю голос впервые с нашего последнего разговора.

– Журналы, – он задерживается у двери.

– Зачем?

– Тебе же нечем заняться. Вот, почитай. За пять лет многое изменилось. Все эти ваши бабские штучки, – произносит он брезгливо.

– Спасибо, – прячу руки под мышками, застеснявшись своих обгрызенных ногтей. Мои волосы, наверное, выглядят тоже не самым лучшим образом. Да и принимала душ я несколько дней назад…

– Ешь, пока не остыло, – произносит Клайд неожиданно мягко. Вскидываю голову, чтобы рассмотреть его лицо, но он уже отвернулся. Через секунду за ним захлопывается дверь.

Принимаюсь за трапезу, а после нее, устроившись на койке, беру первый журнал. Новенький и нечитанный ранее. Значит, купленный специально для меня. На обложке какая-то размалеванная полураздетая девица, но главное для меня не это. Я наконец-то узнаю, что сейчас за стенами ноябрь. Мой любимый месяц в году.

Клайд

Решение Дэниела приставить меня к Кэтрин в роли надзирателя настроения мне не добавляет. Не знаю, почему так остро реагирую на эту вампиршу, но то, что она меня раздражает, я скрыть никак не могу.

Мне остается только надеяться, что король примет решение как можно быстрей.

Думаю, роль надсмотрщика пришлась бы больше по душе Вернеру, но его Дэн отправил по делам в другой город. Все произошло ровно так, как я и предсказывал.

Поэтому своей раздражительности на вампиршу я даже немного рад. Не хватало еще испытать жалость, глядя на изможденную девушку, и совершать необдуманные поступки.

Мы с Кирином через камеру наблюдали, как в считанные минуты малая доза человеческой крови, буквально свалила девушку с ног. Слишком ослабленной та была. И признаюсь, когда я пришел забирать поднос в первый раз, стоило только посмотреть на спящую Кэт, как на долю секунды что-то похожее на сочувствие ужалило меня.

Благо, что это все продлилось недолго. Теперь Кэтрин чаще встречает меня ясным взглядом широко распахнутых глаз. А я бешусь от этого, потому что не знаю, испытывает ли она на мне свою силу или прикидывается беззащитной.

Кирин теперь день и ночь следит за Кэт. Фиксирует ее активность, режим. И идея с журналами была тоже его. Дэн нам голову открутит! И почему я только поддался на эту авантюру?

– Ну что там у нас? – спрашиваю у Кирина, когда спустя два часа после завтрака возвращаюсь к нему в наблюдательный пункт.

– Читает, – бросив мимолетный взгляд на экраны, отвечает он. Я ставлю перед ним кружку с чаем и усаживаюсь неподалеку.

– Побыстрей бы уже решили с ней вопрос, – делаю глоток из своего бокала, наблюдая, как Кэт сосредоточенно изучает журнал.

– Такие дела быстро не делаются, – философски замечает друг. Мы молчим. Кир что-то сосредоточенно строчит на компьютере. Я же продолжаю следить за Кэтрин. Судя по всему, сегодня девушка не планирует дремать после трапезы.

Она переворачивается на живот и болтает ногами в воздухе, изучая одну за другой странички прессы. И ведь знает же, чертовка, что за ней следят, но ведет себя так расслабленно. Хотя… Тут я напоминаю себе, при каких обстоятельствах она была найдена. Для нее же привычно быть под наблюдением.

Испытываю омерзение, представляя, что испытала вампирша за прошедшие пять лет. Усилием воли не позволяю себе сдвинуться с места, когда меня накрывает желание вырубить все эти камеры к чертовой матери. Но тогда я не буду видеть Кэт…

И почему я не могу оторвать от нее взгляд?

– С тобой все в порядке? – вырывает меня из мыслей голос Кирина.

– М? – перевожу взгляд на друга, который приподнимает вопросительно брови. – Все отлично.

– Ты так хочешь от нее избавиться? – серьезно спрашивает он. – Это жестоко, Клайд, даже для тебя.

Прекрасно понимаю, что он имеет ввиду. Ведь сейчас решается судьба вампирши. И перевес, увы, не в ее сторону.

– Я не настолько бессердечен, чтобы желать ей смерти.

– Рад это слышать, – он бросает взгляд на монитор, где Кэтрин, чтобы размяться, ходит по комнате и делает махи руками. – Надеюсь, ей дадут шанс.

– И это принесет нам кучу неприятностей, – фыркаю и делаю глоток уже остывшего чая.

– Кто знает, – прищуривается Кирин, глядя на меня.

Катарина

Журналы захватили меня настолько, что я потеряла счет времени. Поэтому приход Клайда стал для меня неожиданностью. Я поднимаю голову от журнала, который читаю, сидя за столом, и смотрю на вошедшего вампира. Он ведет себя, как и обычно невозмутимо – ставит на стол поднос, забирает тот, что остался с завтрака, и направляется на выход.

– Спасибо, – говорю ему в спину. Зачем пытаюсь завязать с ним разговор, сама не знаю. Наверное, мне хочется общения.

– На здоровье, – кидает, так и не обернувшись, воин и захлопывает за собой дверь. Вот и поговорили.

Правда задумываться над недружелюбным поведением вампира мне сейчас некогда. Если бы не журналы, я бы обязательно предалась размышлениям, но новомодные штучки куда интересней угрюмого воина.

В какой-то момент после трапезы я все же уплываю в сон, хотя кровь была в меню только на завтрак (если это был завтрак). Я так до сих пор и не знаю, какое время суток за стенами.

Просыпаюсь буквально за несколько минут до очередного прихода Клайда.

– Снова есть? – ворчу, как только открывается дверь камеры.

– Можешь не есть, – внезапно отвечает вампир. Что-то новенькое.

Я внимательно слежу, как он приближается к столу, ставит поднос. Сейчас заберет пустые тарелки и снова исчезнет, оставив меня куковать в одиночестве.

Сажусь, подтягиваю колени к груди и…

– Какое время суток сейчас?

– Утро, – сказал, как отрезал. Сразу понятно, что мои расспросы ему как кость в горле. Не могу сдержать разочарованный вздох и очень удивляюсь, когда Клайд спрашивает: – Понравились журналы?

– Да… Там много интересного, нового, что я пропустила за эти годы.

– Здорово.

Собеседники из нас паршивые.

– А… – начинаю я, но понимаю, что просьбу мою все равно отклонят.

– Что? – уже у дверей спрашивает вампир.

– Ничего.

– Говори, раз начала, – приказывает жестко.

– Можно мне в душ?

– Я узнаю.

Дверь захлопывается. Я шумно выдыхаю, выражая так свое недовольство. Как и предполагала, даже такое обыденное действие как принятие душа, мне не полагается. Хотя это холодное «я узнаю» все лучше категоричного отказа.

Так-так-так… Впереди у меня ужин… Нет. Завтрак. А после чтение оставшихся журналов. Какое разнообразие, однако!

***

Следующий приход Клайда выглядит, как и все предыдущие – оставить еду, забрать грязную посуду и все это молча.

Тем странней и неожиданней, когда спустя полчаса дверь в камеру снова открывается, являя моего надзирателя. Мне даже не нужно использовать свою силу, чтобы почувствовать, насколько сильно недоволен воин. Ожидать, что не я причина этого, не приходится.

– Вставай. Я отведу тебя в душ. У тебя будет пятнадцать минут, – ставит меня в известность этот невыносимый мужчина. Уверена, если задержусь в ванной хоть на секунду больше, он ворвется и вытолкает меня оттуда. Но это же душ!!! Стоит только радости от предстоящих водных процедур захватить меня, как Клайд осаждает новостью куда более важной. – Через час прибудет король.