Но с газетами что плохо – никогда не знаешь, кто их читает. И можно нарваться на кого угодно – на бандита или даже на директора школы. Конечно, повесить объявление на нашем магазине, где мы знаем всех покупателей, гораздо безопаснее.
– Трилле, пиши ты, у тебя красивый почерк, – сказала Лена, выходя из магазина с бумагой и ручкой.
Одна косичка у нее расплелась, но в остальном вид был очень боевой и решительный.
Мне ее затея представлялась сомнительной.
– Что писать? – спросил я.
Лена легла на деревянный столик рядом с магазином и стала думать. Она думала так сильно, что даже мне было слышно.
– Пиши, – скомандовала она. – «В хорошие руки возьмем папу».
Я вздохнул.
– Лена, ты думаешь…
– Пиши!
Я пожал плечами и написал.
Потом Лена замолчала, для ее непоседливости – очень надолго. Наконец она прокашлялась и продиктовала громко и четко: «Обязательное условие: должен быть хорошим и любить вареную капусту, но возможны варианты, если только он хороший и может доесть вареную капусту».
Я нахмурился. Очень странное объявление.
– Лена, ты уверена, что надо писать про капусту?
Нет, этого Лена не знала. Главное, чтобы был хороший.
В конце концов получилось такое объявление:
«В хорошие руки возьмем папу.
Обязательное условие: должен быть очень хорошим.
И любить детей».
На самом верху она написала свое имя и телефон, а потом мы приклеили наше объявление прямо под объявлением про щенка.
– Ты сошла с ума! – сказал я Лене.
– Вовсе нет, просто я хочу ускорить события, – ответила Лена.
И это ей удалось. Не прошло и получаса с тех пор как мы вернулись к Лене домой, как зазвонил телефон. Мне кажется, Лена как-то не успела спокойно подумать над тем, что мы затеяли. А теперь поняла. Телефон звонил и звонил.
– Брать не будешь? – прошептал я наконец.
Она встала и через силу подняла трубку.
– Алло?
Голос у Лены был тоньше нитки. Я прижался ухом к трубке с другой стороны.
– Приветик. Меня зовут Вера Юхансен. Это ты повесила объявление на магазине?
Лена вытаращила на меня глаза, прокашлялась и сказала:
– Да…
– Отлично! Тогда у меня есть интересный вариант. Он еще шалопай, конечно, но представляешь, он уже две недели ни разу не писал в доме!
Челюсть у Лены отвалилась приблизительно до пупка.
– Он писает на улице? – спросила она в ужасе.
– Представляешь, какой молодец!
Вера Юхансен была страшно этим горда. Совсем сумасшедшая. Папа, который не может писать дома!
Лена изменилась в лице. Но потом решила, что надо все-таки держать себя в руках. Прокашлялась и спросила очень светски, ест ли он вареную капусту.
На том конце трубки стало тихо.
– Нет, капусты я ему не давала. А твоя мама дома? Ее ведь это тоже касается, да?
Лена осела на пол.
Напоследок Вера Юхансен сказала, что заедет в пять с ним вместе. Когда увидишь своими глазами, легче решать.
Положив трубку, Лена долго сидела и смотрела перед собой.
– Трилле, твой папа писает на улице?
– Очень редко.
Лена легла на живот и стала биться головой о пол.
– Ой-ой-ой, что скажет мама?
Это мы узнали быстро, потому что тут же с шумом распахнулась дверь и в дом влетела Ленина мама с пунцовыми щеками и объявлением в руке. Они вообще очень с Леной похожи.
– Лена Лид! Что это такое?
Лена молчала, распластавшись на полу.
– Отвечай! Ты с ума сошла?
Я понял, что Лена забыла ответ.
– Она хотела ускорить события, – подсказал я.
Мама Лены, к счастью, привыкла быть мамой Лены, поэтому такие происшествия не выбивают ее из колеи. Я посмотрел на нее и подумал, что наверняка многие хотят на ней жениться. У нее серьга серебряная в носу.