Цитаты из книг автора «Мария Манич»

Здесь можно заказать стрипиз и уединиться, наслаждаясь женскими прелестями, за доплату еще и отсосут до искр из глаз. Вместо этого я гипнотизирую бутылку алкоголя и пытаюсь привыкнуть к новой реальности, в которую меня, как в водоворот, затягивает благодаря НеАнгелу. Отношения всегда для меня были не больше чем утопией. Но совсем недавно я понял, что хочу трахаться только с одной определенной девушкой, вечно попадающей в неприятности. Это для меня проблема. В мой жизненный устой не входили чувства. Они все усложняют. И делают все в разы ярче. Как счастье, так и боль. Марк чуть не лишился ног из-за чувств к Еве. Отец всю жизнь изменял матери в браке, а когда это вскрылось, она с трудом смогла это пережить. И чуть не лишила себя жизни. Сложно не осознать измену, а понять, что вся твоя жизнь была ложью.

Я его не понимаю. Люблю такого, какой он есть, и не понимаю. Что ему мешает отпустить себя? Поддаться чувствам и эмоциям. Неужели банальный страх? Он ведь что-то чувствует ко мне. Я знаю… Нельзя быть такой бесчувственной глыбой льда и при этом так смотреть, целовать, ласкать, совершать поступки, которые говорят громче слов. Но мне нужны слова. Под броню Мирона по другому не пробиться, не достать до самых глубин. А я хочу быть именно там. Глубоко-глубоко внутри него, как он пророс внутри меня.

– Если ты не готов мне сказать то, что я хочу услышать, то молчи. И отпусти меня. Дай мне уйти, уехать. Не держи меня, Мирон. Ты найдешь себе новую игрушку и забудешь меня. – Ты не игрушка. – Уже нет? – невесело усмехаюсь, качая головой. – Давно уже нет. Да и никогда ей не была. Звучит как признание. Мне мало.

– Я долго над этим думала и решила, что, в отличие от тебя, не трусиха. Мне несложно признаться человеку в чувствах, даже если наперед знаю, что никакого ответа не последует. Я не боюсь сказать тебе, что люблю тебя. – Лицо Мирона искажается в мучительной гримасе, и мне становится плохо, настолько, что приходится собрать всю свою выдержку, чтобы продолжить дальше недрогнувшим голосом: – И я не боюсь уехать в никуда от человека, который умеет вознести меня до рая, а потом так же легко уронить на самое дно ада. – Ангелина… – Мирон трясет головой, прикрывая на секунду глаза. – Я не достоин твоих чувств. И да… я не могу тебе сказать того же. Не потому, что не хочу… – Когда любишь, человек автоматически становится достоин. А ты тем более, – неопределенно взмахиваю рукой. Я уже призналась в чувствах, меня теперь не остановить. Ничего не страшно. Меня не любят в ответ. И этого не изменить. – Ты самый лучший человек во всей моей жизни. Самый значимый. Я люблю тебя. Я люблю всех твоих демонов. Я…

– Я вообще не собиралась. Хотела тихо уехать, чтобы ты не узнал. Вернулся в квартиру, а здесь пусто. Так, словно и не было никогда меня. На последних словах Мирон дергается, как от удара, и на секунду отводит взгляд. Стоически выдерживаю пытку черной радужкой. – Что же заставило тебя передумать? – невесело. – Это было бы больно. Его слова отзываются горечью в моем сердце. Я одновременно хочу, чтобы он горел в агонии чувств, как и я, и одновременно не желаю этого никому. Тебя будто скручивают изнутри и пытаются вывернуть наружу, совсем как я недавно боролась с рукавом на толстовке. И эта пытка… жестока и тягостна.

Проваливаюсь в сон в первом часу ночи все еще в одиночестве. Сквозь сон слышу тихое: – Прости меня, НеАнгел. Легкое касание в шею. Тяжелое вокруг талии. Горячее к спине.

Мирон прижимается лицом к моим волосам и хрипло бормочет на ухо, разгоняя толпу мурашек по моему телу: – Доброе утро. Выспалась?

– Я сказал. Туда. Не ходить. Думаешь ради прикола? – Я не знаю, что думать! Ты объясняешь свои действия, а в твою голову я не могу пробраться. Туда ты тоже не пускаешь. Никуда не пускаешь…– шепчу. – Ты и так везде, Ангелина, – устало выдыхает Мирон, щекоча ресницами мою щеку. Мурашки бегут по телу от этой близости. Плечи Мира опускаются, хватка на моих запястьях смягчается. Дергаюсь. Я не собираюсь опять его лупить. – Пусти…Я хочу тебя обнять. Обвиваю руками шею Мирона и утыкаюсь носом в ее основание. Так и стоим еще несколько секунд сплетенные в единое целое. Боюсь пошевелиться. На языке вертится миллион вопросов, но я молчу. Не хочу портить момент.

– Хана тебе. Просто пиздец, Ангелина. Весь мозг вытрахала и душу вывернула. – Я еще ничего не делала, – бурчу обиженно. – Телефон разбил. Кое-что не получилось. Новый купил. Симку восстановил. Гнал в город на предельной скорости. – Ко мне? – К тебе. Мирон утыкается носом в мою щеку и ведет по ней, втягивая в себя воздух. Оставляет еле уловимый поцелуй. Слабость бьет по коленям, и я обмякаю в его руках. Как можно быть таким невыносимым засранцем и так действовать на меня.

Мирон заталкивает меня себе за спину. Цепляюсь пальцами за ткань толстовки и тяну на себя. – Я без тебя не пойду, – произношу тихо. – Пойдем вместе. – Ты хоть иногда можешь меня послушать? Мне кажется или он только что возвел глаза к потолку? Но сегодня я буду стоять на своем. Мирон один против целой толпы явно не выстоит. Не то чтобы я не верю в своего парня, но одним авторитетом двадцать обдолбанных качков не задавить. – Давай уйдем, – продолжаю настойчиво тянуть Гейдена в сторону. – Пожалуйста. – Оставайся, Гейден. Продолжим знакомство раз пришел, – говорит Ярослав, потирая ладонью челюсть. Мирон не двигается с места. Напряженный и злой, готовый бросится в атаку. Упираюсь лбом между его лопаток и переплетаю наши пальцы. Слабо сжимаю. Пожалуйста… – Мы уходим. Развлекайтесь, – бросает Мирон.