Цитаты из книг автора «Мария Манич»

Мирон умеет удивлять. С самой первой нашей встречи он только это и делает. Удивляет меня. Снова и снова. Делает меня счастливой, заботится о моей безопасности и любит меня. Он может не говорить этого. Мне больше не нужны его слова. Я чувствую его любовь сердцем, и сейчас оно полыхает в ответ.

Но ведь стоит и позирует, хотя, зная характер Мирона, уверена – он легко мог уйти из кадра, наплевав на чувства других. Терпит. Ради мамы, брата и, возможно, даже отца, который это фото и делает. В этом весь Мирон. Он держит свои чувства глубоко внутри, никому не показывает. Умеет контролировать свои эмоции. И показывать только то, чем готов делиться. Но, стоит копнуть поглубже, и… у него внутри столько всего. Я ведь знаю, каким он может быть нежным, страстным и любящим. На что он готов пойти ради близких и верных друзей. Ради брата. Ради меня. Я люблю его… и буду повторять ему эти слова столько, сколько потребуется, чтобы корка льда, в которую он сам себя замуровал, наконец дала трещину.

Я очень рада, Ангелина, что ты появилась в его жизни. Мирон всегда был трудным, закрытым в общении, никого близко к себе не подпускал. Другое дело Марк, – закатывает глаза, и я понимаю, что она имеет в виду. Внимательно слушаю, каждая крупица информации о Мироне для меня ценна. – Совсем другой человек. Я люблю их обоих и очень горда быть их матерью. Но всегда немного больше сердце у меня болело за Мирона. Такой одинокий и гордый, спрятанный за своей толстой броней. А на самом деле обычный мальчишка, со своими страхами и мечтами. Мне кажется, вы очень подходите другу другу. Он нашел, кого оберегать и любить. Я очень хочу, чтобы у вас все вышло.

Поэтому, милая, не мерь любовь мужчины словами. Мерь поступками и слушай свое сердце.

– Стой-стой. Не вставай, – прошу тихо, перехватывая его руку. – Все в порядке, тише, мой хороший. Мой любимый. Мирон поворачивает голову на мой голос и заторможенно моргает. Один раз. Другой. Его пальцы перебирают мои. – Ты цела? – медленно осматривает меня с головы до ног. Несколько раз киваю. Его голос звучит так, словно ему больно говорить. Мое сердце разрывается от переполняющих эмоций. – В полном порядке. Все хорошо. – Кровь… – Его взгляд тормозит на огромном пятне на моей белой рубашке. Я так и не переоделась, потому что, кроме белья, у меня под ней ничего нет. – Это твоя… – Хорошо, что моя, – Мирон устало прикрывает глаза. Его пальцы продолжают выписывать медленные узоры на моей ладони. Прижимаюсь лбом к его прохладному виску и тихо всхлипываю. – Ты так меня напугал. Не смей меня больше отталкивать… – шепчу, не уверенная в том, что Мирон меня слышит. – Разреши себе любить… пожалуйста.

Мирон Гейден – это все, что у меня есть. Он мое сердце. Моя душа. Моя любовь. Мой первый и единственный мужчина. Я люблю его. И он меня… тоже. Я знаю. Теперь знаю. Он может не говорить об этом вслух. Его поступки, взгляды и действия говорят сами за себя. Он меня любит. Он хотел меня защитить и не заметил собственных ран. Боже… пусть с ним все будет хорошо. Я никогда себе не прощу… если с ним что-то случится.

В глазах плывет. Шарю взглядом по разбегающейся толпе. Где этот трусливый кусок дерьма? Сам пришел или попросил кого-то поработать за него? – Поедем в больницу, – умоляет Ангелина, закрывая мне обзор. – Хороший мой. Поехали… У тебя кровь…

– Мирон, я завтра уеду. Поезд в Москву. – Я знаю, НеАнгел. Но сегодня ты хочешь быть со мной? – Больше всего на свете, – возвращает мой же ответ. – И ты мне должен разговор. Начистоту. – Я пьян. Ты рядом. Спрашивай все что хочешь, только не здесь.

Все рецепторы вопят о близости моего НеАнгела, и у меня внутри включается рубильник, отправляющий все остальное, внешнее, не имеющее отношения к нам двоим на второй план. – Привет, – угадываю по движению губ Лины. Она останавливается в двух шагах от меня. Смотрит широко распахнутыми глазами, засунув большие пальцы в передние карманы джинсов. Словно боится меня и не знает, имеет ли право быть здесь. Только она и имеет это право. – Привет. – Делаю шаг ближе.

Пялюсь на нее неотрывно, наслаждаясь невидимыми натянутыми тетивами канатов между нами. Ты ведь тоже чувствуешь это, НеАнгел? Эту чертову связь, что пожирает мой мозг и разъедает нутро как кислота. Выжигает все внутренности. Это чувство, которому посвящены девяносто девять процентов песен мира? Шесть гребаных букв? Это оно? Раньше я бы все списал на похоть и недотрах.