Цитаты из книг автора «Мария Манич»

Матвей Громов лежит на моей любимой половине кровати, той, что ближе к окну, распластавшись на животе и подмяв под себя мою подушку. Рядом с ним  открытая книга по истории искусств и смятая упаковка от шоколадного печенья. Судя по его виду, он даже не собирался уходить. Не сделал ни малейшей попытки. Взял и уснул.

Горячее дыхание щекочет кожу. Волосы на затылке приподнимаются, а низ живота пронзает острой стрелой. Отдёргиваю руку и, скривив губы, вытираю её о штаны. – Совсем спятил? –  бормочу смущенно, округляя глаза. Матвей Громов только что лизнул мою ладонь. – Ты что здесь делаешь, Коротышка? – хрипло, как будто только недавно проснулся, интересуется Громов.

Тая, конечно, занимает место на первом сиденье, а я забираюсь назад. И испытываю что-то вроде разочарования. Задние стекла тонированные, и мне на секунду показалось, что мажор в салоне не один. Интересно, чем в это утро занят Матвей Громов? В отличие от нас, ему не нужно на учебу.

И первым заберут Громова. По его расширенным зрачкам и немного смазанным движениям легко угадывается, что он находится под «чем-то» или сильно возбуждён. Нет, это просто смешно. Не мог же он так среагировать на меня?

– На вечеринке ты вела себя очень смело. Полезла нас разнимать. Неужели думала, он меня ударит? – Нет, я беспокоилась не об этом. Вы так смотрели друг на друга, что казалось, вот-вот поцелуетесь. Прости, но я, как твоя лучшая подруга, должна была предостеречь тебя от ошибки, – говорит Тая и прыскает со смеху в ворот своей куртки. – Вот спасибо, – тоже смеюсь. – Ты настоящий друг.

Пытаюсь сконцентрировать своё внимание на ней, а взгляд так и сползает на фигуру в тёмной футболке. Его плечи чуть приподняты и выдают напряжение. Матвей проводит рукой по ёжику на затылке и поворачивается к подошедшему другу.

Чувствую, как наша похожая на игру в пинг-понг беседа затягивает меня в какое-то болото. С места не сдвинуться. Не уйти, не убежать. Мне нравится, как Матвей отвечает мне, как кривит губы, приподнимает брови и его помятое лицо, словно он недавно только встал с кровати, преображается и оживает. Этот парень определенно не в моем вкусе, да и не может он похвастаться выдающимися внешними данными, от которых у девчонок мокнут и исчезают трусы. Однако он определенно умеет пользоваться своей природной харизмой и как опытный самец-павлин, распускает свой хвост в нужных местах. Вот я уже заинтересовалась. Повелась на животные инстинкты. Хотя еще несколько минут назад парень предо мной вызывал у меня лишь раздражение.

Я вдруг замечаю, что на радужке его глаза есть янтарное пятно. Яркое, но небольшое. Необычное, завораживающее. Гетерохрония. А на щеке в двух местах аккуратные черные родинки, как мушки. Идеальные и круглые. Чертово геометрическое совершенство, на совсем не симметричном лице.

– Ты бессмертный, что ли? – рычу, сквозь стиснутые зубы. – Разрешаю проверить, – тихо говорит Мот и склоняет голову. Наши носы почти соприкасаются. Борюсь с желанием дернуться в сторону. В болотных глазах Матвея скачут бесы. Они бросают мне вызов и хотят узнать, что будет дальше.

Вопрос в том, кто может смотреть на меня. В смысле кто в здравом уме и при доброй памяти обратит внимание на ходячий мешок, когда рядом есть красотка Тая. Только слепой или тупой. Поворачиваю голову, и глаза сами отыскивают “объект”. Матвей Громов смотрит на меня с противоположной стороны комнаты, насмешливо изогнув губы в полуулыбке. Он касается их пальцами, словно хочет спрятать. Помятый, с засохшей раной на брови и тенями под глазами. Выглядит ещё хуже, чем в нашу последнюю встречу. Он чем-то болен? Или просто постоянно бухает? Матвей меня узнал. Дыхание перехватывает, а сердце совершает неожиданный кульбит. Никогда прежде такого не испытывала.