Цитаты из книг автора «Мария Манич»

– Слишком много целых костей, Змей? – хриплый голос Гейдена хлыстом разрезает воздух. – Давно в больничке не бывал? Моя спина впечатывается в его грудь. Он по-хозяйски прижимает меня к себе и делает шаг назад. Цепляюсь пальцами за его толстовку, пытаясь отодрать его руки. И вздрагиваю, когда слышу что-то похожее на заботу: – Ты в порядке? Быстро киваю. Его сердце бьётся слишком часто. Я чувствую торопливые удары через несколько слоев одежды, которая кажется сейчас лишь тонкой, ничего не значащей преградой. Повернув голову, мажу взглядом по плотно сжатым губам, колючему подбородку, подергивающимся желвакам на щеках и чуть прищуренным глазам Мирона, смотрящим на парня перед нами с лютой ненавистью. Которую он, всегда уравновешенный и держащий эмоции под контролем, и не думает скрывать. – Опа, Гейден! Какой передо мной брат? Старший или младший? – громко спрашивает Змей, и на его губах появляется злая усмешка. – Твой любимый, Ева? – обращается он к блондинке, поравнявшейся с ним.

В чём-то я его понимаю. Вспоминаю отпечаток чужой помады у губ Гейдена, и внутренности словно кислотой обжигает. Этот парень – чистый секс и порок. Дьявол во плоти и кошмар из моих снов. Он никогда не будет моим. Нам никогда не стать парой в классическом понимании общества. Мы встретились не в тот момент, не в том месте и, возможно, не в той жизни. Но это не мешает моему глупому сердцу трепыхаться в груди, словно листу на холодном осеннем ветру.

Стараюсь скрыть, как меня потряхивает от пережитого сегодня эмоционального стресса. Я выжата как лимон. Сначала работа: Живоглот и тварь Таня, подставившая меня. Потом Гейден с его напором бульдозера – я хотела лишь немного тепла и ласки, а осталась после его поцелуев раскатанной по асфальту. Теперь Саша…

Если бы сейчас из темноты вышел Мирон, если бы мой телефон в кармане издал звук входящего сообщения, если бы у меня был хотя бы один шанс на это «если» с ним…

Гейден, конечно, может и дальше строить из себя похотливого дьявола, которого волнует только секс. Но я видела его настоящие обнажённые эмоции и готова поспорить на свою девственность – смогу увидеть их снова. Вывести его на них и тоже оттолкнуть, как это только что сделал он. Чтобы он почувствовал… чтобы ему тоже было больно.

Вот только был рядом, держал в своих руках, шептал: «Моя девочка», – просил произнести его имя, чтобы знала и помнила, кто довёл меня до наивысшей точки наслаждения. А теперь сбежал.

Становится холодно и мерзко. Я чувствую себя грязной, липкой и… обманутой. Хотя понимаю, что именно такое поведение в стиле Мирона. В животе закручивается узел. На сердце появляется первая трещина. Пока он невозмутимо моет руки, буравя меня насмешливым взглядом сквозь зеркало, поправляю на себе одежду. Прячу глаза, потому что на них вдруг набегают слёзы. Что за чёрт?! Я не собираюсь реветь из-за того, что Мирон меня оттолкнул. Не собираюсь.

Медленно выдыхаю, стараясь восстановить дыхание, и приподнимаю голову. Моё сердце трепещет и сжимается. Дура. Идиотка. Не смей влюбляться. Он разобьёт тебе сердце. И не будет спрашивать разрешения. Слопает, растопчет и выкинет из своей жизни, как и всех остальных. Этим он опасен. Он единственный, кто может сделать мне действительно больно. Просто чувствую это.

Целовал так, словно я особенная для него, а не просто незакрытый гештальт, маячивший перед глазами. Касаюсь губами мужской шеи и, высунув язык, облизываю солоноватую кожу. С удовольствием отмечаю, как парень на меня реагирует. Мышцы удерживающих меня рук каменеют, на коже появляются мурашки.

Мир остервенело набрасывается на мои губы, впитывая стоны. Словно тоже кайфует от этого. Трётся о мой язык своим, когда я трусь о его пальцы. Расслабленно повисаю на его руках, утыкаясь лбом в плечо. Мир рвано дышит и коротко вжимается губами в мой висок. Меня простреливает от этой неприкрытой нежности с головы до ног. И тут же накрывает волной ужаса. В дверь стучат.