Цитаты из книг автора «Мария Манич»

– Ты многое для меня сделал сегодня. Хоть ты и говоришь не строить иллюзии, и что так мог поступить любой. Мне кажется, это не так. Я тебе благодарна, Мирон. Очень. Но не хочу быть чем-то обязанной. Первый раз в жизни обо мне кто-то позаботился. Меньше всего ожидала, что это будет Гейден. Однажды он уже вытолкнул меня из машины перед аварией, а потом мы занялись сексом. Теперь мы вместе посетили больницу, и я боюсь: вдруг тоже придётся за это расплачиваться? Я морально раздавлена, физически устала. У меня нет сил бороться и вести войны. Выкидываю белый флаг. Отношения с Мироном у нас странные, всегда на грани. Нам обоим такое нравилось в прошлом. Было частью игры. Только я давно не играю и больше не хочу играть. Мы не вместе и никогда не будем. А скоро и вовсе перестанем пересекаться. Я уеду учиться в другое место, сделаю всё возможное для этого. Мне нужно попытаться встать на ноги, выучиться и вытравить из крови ядовитую любовь, что живет в моём сердце к Мирону.

– Мы хотели бы снять и зафиксировать побои, – произносит Мирон, останавливаясь рядом со мной. Я не вижу его лица, но знаю, что он выглядит очень серьёзно и даже опасно. Когда мы приехали, врач то и дело косился на брызги крови на футболке Мирона. Попытался задать несколько вопросов, но был осажен Гейденом в довольно сухой и холодной манере.

Мирон, прислонившись плечом к стене, коршуном следит за каждым его движением. Если бы мы были с ним в других отношениях и в другой ситуации, я могла бы предположить, что он действительно за меня переживает. Или ревнует. Но и то и то кажется беспочвенными домыслами моей фантазии. Гейден сводит брови на переносице, когда я морщусь или шиплю от боли, которая стала менее ощутимой.

Сейчас внутри тепло. Кожа до сих пор помнит мягкие и почти нежные касания парня. Это обман. Иллюзия. Краткий миг, который скоро растает как дым, оставив после себя неясные воспоминания. Такие, что, просыпаясь ночью, я буду думать: правда ли он меня так касался, заботился, смотрел – или мне на самом деле это всё привиделось и придумалось.

– Нет, кошечка. Я нечасто слушаюсь взрослых, но если мой брат что-то попросил, то это нужно выполнять, – говорит Марк, прижимая меня к своему боку сильнее. Синхронно ступаем по лестнице, пока не достигаем первого этажа. – Поэтому сейчас я помогу тебе забраться в тачку, а потом, так и быть, поищу твоё пальтишко. Лады? – Не лады, – качаю головой. – Не нужно со мной носиться. Тем более твой брат просил тебя позаботиться о Соколове, а не обо мне. Если Саша поедет с нами, то я тем более лучше доберусь до травмпункта на такси. – Близнецы общаются ментально. Слышала о таком? Мирон может ничего не говорить, но я знаю, о чём он думает и чего он хочет. А хочет он удавить Соколова, доставить тебя в больничку, ну и трахнуть. Тоже тебя, не Соколова. – Какой же ты балабол и клоун, Марик, – если бы могла, то покачала бы головой. Брат Мирона имеет слишком длинный язык и, кажется, не понимает, как ошибается. Мирон хотел меня раньше, в прошлом. Открыто об этом заявлял. Не стеснялся демонстрировать. Дразнил, выводил из себя и постоянно возбуждал. Одним лишь присутствием рядом. Провокационными фразами. Касаниями. Я сопротивлялась и боролась сама с собой до самого последнего момента. Сломалась, когда пружина натянулась и наконец лопнула. Он получил, что хотел. И его интерес угас.

Слёзы накатывают с новой силой. Дёргаюсь, когда Мирон осторожно ощупывает повреждённые участки на коже. Я кричала на него, чтобы никогда ко мне не прикасался, чтобы не подходил ко мне после других. Теперь хочу, чтобы не останавливался.

Его прикосновения жалят. Они мягкие, тёплые и очень осторожные. Непривычные. На секунду простреливает мысль: вдруг это не Мирон, а его брат? Я ведь могла спутать в момент страха, паники и боли, принять желаемое за действительное, решить, что именно мой Гейден ринулся меня спасать. Мой, который моим никогда и не был. Который только что был с другой. Я ничего не забыла, но сейчас, в данный момент, мне хочется побыть слабой. Сбросить броню и кинуться к парню на грудь. Чтобы пожалел, защитил. Мне это необходимо. – Мирон? – спрашиваю тихо и неуверенно, выдавая все свои сомнения разом. Глаза парня находят мои. Он смотрит слишком долго и пристально для текущего момента, где мы совсем не одни, а затем кивает, приподнимая двумя пальцами мой подбородок. Перемещает внимание на горящую кожу. – Да. Это я.

– Хватит… – пытаюсь произнести, но вместо слов вылетает лишь хрип, приносящий адскую раздирающую боль. – Прекрати… Мирон… пожалуйста… хватит. Он наконец останавливается. Медленно поворачивает голову в мою сторону, оставляя Сашу валяться без движения. Прожигает взглядом, от которого в сердце разгорается агония. Мирон, пошатываясь, поднимается на ноги и идёт ко мне. Опускается на пол рядом и аккуратно тянет руки со сбитыми костяшками, пытаясь убрать мои от шеи. Его волосы растрепались, футболка кое-где заляпана кровяными брызгами, острый как бритва взгляд внимательно ощупывает моё лицо. – Не бойся. Я просто посмотрю. Дай мне посмотреть, что он сделал, Ангелина.

– Не-а, зато я видел своего брата. Дать ориентир, где поискать? – Я его уже видела, – произношу, поджимая губы. В пальто становится невыносимо жарко, и я, стянув его с себя, перебрасываю через руку. – Разочаровал тебя? – склонив голову набок, интересуется Марк. – У нас с твоим братом это взаимно. – Может, и ещё что взаимно, просто ты не замечаешь? – Не думаю. Ты просто не в курсе… – запинаюсь, – не в курсе всего, что было.

Там каждый выживает сам по себе. Абстрагируется или, наоборот, сбивается в стаю. В стае выжить проще. Но я всегда была одиночкой. Не подпускала никого близко, ни с кем не дружила, ни в кого не влюблялась. И не собиралась этого делать, пока не встретила на своем пути Мирона.