Александр Кругликов

* * *

Где-то Баха печальные звуки.

Где-то марш Мендельсона – любовь!

Кто-то к смерти бредёт через муки.

Кто-то входит в наш мир через боль.

Тот рождён на сплошные мученья,

А тому – лишь счастливые дни.

Этим – в пламени жарком поленья,

Тем – остывшие угли одни…

Перед тем все распахнуты двери,

А тому всё преграды в пути…

Да, я верю в судьбу, и не верю

В то, что нам от неё не уйти…

Я – у бездны, у самого края…

Мне бы тлеть потихоньку сейчас,

Но горю на ветру и сгораю.

И остыну в назначенный час.

Александра Кессо

***

Пескарь премудр. Он больше не пескарь, он – Перворыба, праотец цунами. Провал реки усыпан валунами, а хочется лишь солнца и песка, в котором сохнет водоросль. Зиять звездой дыры в расхожей парусине, в пустой сети, в заштатном магазине навряд ли будет рукопись сия – как сувенир в бутылке напоказ. Там что-то было непременно красным, как жабры, как рассыпавшийся праздник для пустоты его смотрящих глаз, в которых гибнет Красота. Кино когда еще заезжие прокрутят? Коль не о чем, давай тогда о сути – у них на суше так заведено и так пристойно. Пошло и смешно неутомимо вопреки овала разграбленного пляжа- карнавала, когда в полуприкрытое окно осколок кирпича, тупая боль, немыслимое таинство гардины, оскал герани… Лицами с картины отныне управляет алкоголь и свежий ветер. Вопреки тепла – растерзанный арбуз. На свежий запах, на пустоту на шатких мягких лапах крадется Смерть. Спасибо, что пришла.

Александра Филенко

 
***
Разум устроил войну!
Срочно…»
Я ненавижу себя!
Ночью
слышу, как вены стучат
Морзе,
но мыс Желанья пропал
в прошлом.
Сердце закрыто во льдах
вечных.
Холод из памяти стер
встречи.
Мертвые глыбы – мои
стены.
Самым зловещим стал цвет
белый.
Колют снежинки глаза
правдой.
Ночь роковую прожить
надо.
Я на сугробы смотрю
слепо —
вижу тебя и твое
небо,
поле, траву, васильки,
клевер.
Птицам, их песням – всему
верю!
Солнце печет золотым
светом!
Мне так тепло у тебя,
летом!
Мне хорошо где-то там,
в прошлом…
Слышу отчетливо сквозь
кожу
азбуку Морзе – стучат
вены:
«… сердце спаси! Растопи
стены!»
 

Алексей Слащёв

 
Life is a game
 
 
Возвращаюсь к себе через тысячу лет,
Через круг, через сцену событий.
Созерцая себя, я танцую балет
В ожидании пьес и открытий.
 
 
В лабиринтах моих зарождается конь
Белоснежной молочной породы.
Восседают на нём мои Грей и Ассоль
В обоюдном порыве свободы.
 
 
Победитель внутри, а снаружи война:
Под гармошку Мересьев взлетает.
Улыбаюсь слезой. Золотая луна
Меня в яслях детских качает.
 

Анастасия Овсянникова

Не бейте

Не бей лежачего – не надо

Дубасить с толком, с расстановкой;

Тебе какая в том отрада?

Ведь самому потом неловко.

Не бей лежачего – а лучше

Вернись в истории начало:

Терзали плоть, терзали душу,

«Распни его!» – толпа кричала…

И ты был там – уже не помнишь? —

И сыпал камни и проклятья;

И вновь, отринув божью помощь,

Сегодня требуешь распятья!

Не бей лежачего – не надо.

Сам остановишься невольно

Под этим тусклым, мёртвым взглядом:

«Прошу, убей – мне очень больно…»

Уличный фонарь

Ты брат другим, но сам – без брата.

От Бога, друга, подлеца

Лишь ты, высокий и горбатый,

Вовек не отвернёшь лица.

Ты пустишь всякого погреться,

Кому по жизни нелегко:

В твоей груди осколок сердца

Засел бескровно, глубоко…

Стальные лоб сжимают кольца —

Сто лет ковал их древний гном.

Они хранят частичку Солнца,

Что вечным теплится огнём.

Сияй – ведь время есть в запасе…

Придёт пора Большой зимы,

И чёрный человек погасит

Тебя во славу Вечной Тьмы.

 
Отшельник
 
 
Я отшельник пустынный и гордо влачу
Здесь свой крест – деревянный и мёртвый.
Я уверен: мне данный расклад по плечу.
Что я твёрд – это знаю я твёрдо.
 
 
А когда вдруг придёт мне назначенный час,
Сей рюкзак водружу я на плечи —
Где-то там под горою живёт «спинопас»…
Я скажу: «Дорогой человече!
 
 
Как две капли воды мы похожи с тобой,
Ведь наш враг – всё, что боль причиняет.
Я страдаю и бьюсь: я ведь тоже живой
И меня неизвестность пугает…
 
 
Но за то, что рискнул я им правду сказать
И с тобой не подумал лукавить,
Люди бросятся, чтобы меня растерзать,
Раздавить… или, может, восславить!»
 
 
До тех пор… опасаться не стоит труда:
Будет плач вам и скрежет зубовный!..
И по собственной воле из мрака тогда,
Из пещеры уютной и тёмной
 
 
Я спущусь в неприветливый светлый овраг,
И умрёт недописанной строчка.
Люди бросятся, чтобы меня… нет, не так.
 
 
Ко мне бросятся Люди – и точка.
 
 
Голубые горы
 
 
Звёзд вечерних споры,
Ангелов рыданья
Наблюдают горы —
Стражи мирозданья.
 
 
Водопадов слёзы,
Сакуры цветенье,
Стрел и птиц белёсых
Взлёты и паденья…
 
 
Голубые горы,
Ваша плоть священна!..
Что скрывают поры —
Тёмные пещеры?
 
 
Схимника святого,
Тайных знаний книгу
Или тролля злого
Из мелодий Грига?..
 
 
В центре кабинета,
За волшебной дверцей
Кружится планета —
Бьётся ваше сердце.
 
 
Что его удары
Смертным шлют в подарок?..
Грома ли фанфары?
Месяца ль огарок?
 
 
Тьмы ли чёрный бархат,
Пламя ли дневное?..
Ступни Патриарха —
Вам не всё равно ли?
 
 
Не растащат воры
Вас, как драгоценность…
Вам синоним – Вечность,
Голубые горы!
 
 
Танцовщица
 
 
– Из какого ты племени, женщина?..
– Я из племени падших,
Что бессмертному богу обещаны,
А не воинам вашим.
– Так откуда же золото, падшая?
– Это краска созвездий:
Ею звёздочка, с неба упавшая,
Нас покрыла из мести.
– Почему ты, как дух, обнажённая?..
– То не признак распутства:
Ведь не может служить прокажённая
Красоте и Искусству…
– Так откуда рога, лицемерная?
– Моя главная тайна
В том, что богу земному неверная
Служит Небу исправно.
 

Андрей Коровёнков

Путь. Дорога.

На полвершка достаточно шагнуть

От старта, от начала, от порога —

И начат совершенно новый путь…

Путь – новый. Но не новая дорога.

Дорогу не уложишь в пару строк.

Рассказано о ней не так уж мало…

Пути есть там, где вовсе нет дорог.

И там, где отродясь их не бывало.

Путь может быть извилистым, прямым,

Непроторённым, торным… Даже млечным.

Конечен путь. Не может быть иным.

Дорога беспредельно бесконечна.

А чтоб свой путь уверенно пройти,

Мне требуется в сущности немного:

Желая мне счастливого пути,

Добавьте фразу: «Скатертью дорога»…

 
Качели
 
 
Я осознал, прожив немало лет:
Всю жизнь вверх-вниз? Всё просто, в самом деле:
Как только появился я на свет,
С чуть слышным скрипом двинулись качели.
 
 
И, исполняя чей-то там каприз,
Судьбы очередные заморочки,
Достигнув апогея, сразу вниз
Лечу стремглав до самой нижней точки.
 
 
А по-другому, видимо, нельзя:
Судьба играет так. И не иначе.
Едва дойдя от пешки до ферзя,
Готовлюсь получить гарде впридачу.
 
 
Привычно. И обыденно вполне.
Сформировалось даже ощущенье:
Вот снова слышу лёгкий скрип во сне…
Качели… У кого-то день рожденья…
 
 
Звезда над крышей
 
 
Над самой крышей старенького дома
Звезда висела ночи напролёт.
К ней все привыкли, всем она знакома.
Но что предвидеть можно наперёд?
 
 
Беспечный ангел на прогулку вышел
И, для чего-зачем, не зная сам,
Сорвал звезду, висевшую над крышей
И, надкусив, забросил в небеса.
 
 
Сорвал – и что? Великое ли дело,
Когда на небе звёздам счёту нет.
А эта, вероятно, не дозрела —
На вкус кисла и бледная на цвет.
 
 
И полетела к небу, где соседки
Гадали, чем закончится полёт.
Но… сорванный или упавший с ветки
Возможно ли вернуть обратно плод?
 
 
Не долетев, упала, на мгновенье
Оставив яркий росчерк, как привет…
Ей вскоре подобрали замещенье —
Незаменимых и на небе нет.
 
 
Заманчиво, конечно же, без спора,
Сорвать звезду… И гроздь. И целый куст!
Хватая звёзды с неба без разбора,
Не жалуйтесь на их незрелый вкус.
 
 
Просто вечер
 
 
День, завершая круг,
Плавно сошёл на нет.
Вечер, старинный друг,
Тихо шепнул: «Привет».
 
 
Ветер умерил прыть,
Туч разогнав косяк,
Чтоб небосвод открыть.
И снегопад иссяк.
 
 
Был суматошным день?
Был и ушёл. Забудь.
Вечер. Истома. Лень.
Светится Млечный Путь —
 
 
Сказочная река,
Сквозь миллионы лет
Льющая свысока
Звёздных скоплений свет.
 
 
Вообразишь масштаб?
Думаю, не дано:
Может быть, разум слаб;
Может быть… спишь давно.
 
 
Пленники уз дороги
 
 
Разбивая в мочало ноги,
В тщетных поисках благ судьбы
Бродят пленники уз дороги.
Не хозяева. Не рабы.
 
 
Рвут одежду и кожу в чащах
Беспросветного бытия.
Шепчут: «Ищущий да обрящет».
И теряют. Не находя.
 
 
По-пластунски ползут по краю,
Нервно сглатывая слезу,
Умоляют: «Дорогу к раю
Укажите! Я доползу…»
 
 
Это – полная безнадёга.
Бредни. Вымысел. Ерунда.
Кто и знает туда дорогу,
Не признается. Никогда.
 
 
Хоть порвите его на части —
Не признается. Промолчит.
Побоясь, поделившись счастьем,
Исчерпать на него лимит.
 
 
Счастье – это настолько зыбко,
Неустойчиво, что взамен
Вам охотно вручат улыбку.
С обещанием перемен.
 
 
Перемены нужны немногим.
И плетутся орды шутов,
В порошок истирая ноги
О пути в никуда. В ничто.
 

Андрей Тыртунов

 
Сумрак Прожитых Дней
 
 
Я давно одинок
И бреду, не спеша.
Где теперь мой Исток,
Уж не помнит душа.
 
 
Злу понять не дано
Всё, что было во мне.
Чем являлось Оно —
То сгорело в огне.
 
 
Я увидел рассвет,
В отраженье времён.
Но нарушил Обет…
Храм давно разорён.
 
 
Бездна будет всегда!
Кто поспорит со мной?!
Что наш мир, иногда,
Покрывается Тьмой.
 
 
Где владычица ночь,
Не увижу Теней.
Уходя снова прочь,
В сумрак прожитых дней.
 

Андрей Цырульник

 
***
– Давай, смелей же, надкуси
Запретный плод, ай, как он сладок, —
Ей Змий во сне.., – такой осадок
От дум, – о, Господи, спаси!
 
 
– Послушай, дорогая: что ж,
Ошиблась: обещал жениться, —
Увы, не можешь дозвониться
К нему, – слова его – всё ложь!
 
 
Да, я слыхала, тот пижон
давно провинцию куда – то —
Не моё дело? – Да что я – то,
А ты вот снова на рожон:
 
 
Влюбилась – в омут с головой,
Предупреждала я тебя же,
А ты, в ответ, ни слова даже,
Всё так и было, – ох, не вой,
 
 
А то на весь подъезд слыхать,
И у меня ни к чёрту нервы,
Эх, как там: «Все мы, бабы – стервы..,» —
Теперь – то что уже вздыхать… —
 
 
Так говорила вечерком
Соседка, лучшая подружка, —
Давай «Массандры», – где же кружка? —
Шучу я, – лучше уж чайком
 
 
Побалуемся, не грусти,
Ещё своё найдёшь ты счастье,
Пройдёт душевное ненастье, —
На рану соль вновь.., – уж прости;
 
 
Змий – искуситель, ишь, во сне
Привиделся, – переживанья,
Забыть не можешь воркованья.., —
А он доволен, и вполне, —
 
 
Исчезнув ДонЖуан.., – смирись,
Возьми себя же в руки, – больно,
Я понимаю, но довольно
Винить себя, с хандрой борись.