Цитаты из книг автора «Мария Корелли»

Не тревожьтесь, мой друг! Это ничего: только страдание старой закоренелой болезни, тягостная боль, которая редко встречается у людей и безнадежно неизлечима. – Что же это такое? – спросил я тоскливо, так как мертвенная бледность беспокоила меня. Он пристально посмотрел на меня; его глаза расширились и потемнели, и его рука тяжело упала на мое плечо. – Очень странная болезнь! – сказал он тем же дрожащим голосом. – Угрызение совести! Вы об этом никогда не слыхали, Джеффри? Здесь не поможет ни медицина, ни хирургия, – это «червь, что не умирает, и пламя, что не угасает». Но не будем об этом говорить: никто не вылечит меня, никто этого

светящаяся арка перекинулась от одного конца крыши Виллосмирского замка до другого, блистая всеми цветами радуги, в середине которой показались бледно-голубые с золотом буквы, образуя то, что я до сих пор считал погребальным девизом: «Sic transit gloria mundi! Vale!» Но, в конце концов, он был столько же применим

«счастье никогда не приходит с полными руками», но в данном случае это изречение ложно – потому что наш друг не только получил в обладание богатство, но также сокровище любви и красоты. Беспредельная касса хороша, но беспредельная любовь лучше, и оба эти дара ниспосланы на нареченную пару, которую сегодня мы чествуем. Я хочу просить вас поздравить их от чистого сердца, и затем мы скажем друг другу «до свидания», а не «прощайте», так как с тостом за жениха и невесту я выпью также за время – может быть, недалекое, – когда я увижу снова если не

посильнее обыкновенной человеческой власти, но я, как и все остальные, отдавался минутному удовольствию, не заботясь, как оно было достигнуто, сколько оно стоило мне или какое впечатление оно произвело на других. Многих я знаю и вижу теперь

Сценический гром, уверяю вас, – сказал он шутливо ясным, звучным голосом. – Он является и исчезает по моему приказанию. Не более как забава, верьте мне. Подобные вещи служат только игрушками для детей. Опять-опять, вы, незначительные элементы! – крикнул он, смеясь и поднимая свое красивое лицо и искрящиеся глаза к темным небесам. – Греми лучше и громче! Греми, я приказываю!

О, в самом деле? – прорычал профессор. – Я не оценил ее. – Однако вы должны были бы это сделать, так как она научно совершенно правильна, – заявил, все еще смеясь, Лючио. – Вера с крыльями, которую вы видели радостно летящей к невозможному небу, не научно правильна. Разве вы нам этого не говорили? Но скелет и черви совершенно ваш «культ». Ни один материализм не может отрицать правильности

Блеснул красный огонек, сначала слабо, потом более явственно, и показался «Материализм» – человеческий скелет, белевший в темноте и скаливший весело зубы на нас всех! И на наших глазах скелет рассыпался в куски, и длинный извивающийся червь выполз из обломков костей, другой показался из глазных впадин черепа. В зале послышался шепот неподдельного ужаса, публика встала с мест; один известный профессор, протолкнувшись мимо меня, сердито проворчал: «Это, может быть, очень забавно для вас, но, по-моему, это отвратительно!»

Она не была моей «покупкой», она была моей любовью, моей

Ее голова была вызывающе откинута назад, с гордым презрительным видом; только ее глаза выражали стыд и отчаяние за свою неволю. Человек, обладающий этой белой рабыней, был представлен, судя по его позе, как исчисляющий и оценивающий ее «пункты», чтобы вызвать одобрение со стороны его товарищей, чьи лица художественно выражали различные чувства сластолюбия, жестокости, зависти, отупения и насмешки. – Славный образец модного брака! – заметил кто-то. – Скорее, – ответил другой голос, – счастливая пора в жизни! Я посмотрел на Сибиллу. Она была бледна, но улыбнулась, встретив мой вопросительный взгляд.

«Семена разврата» были следующей картиной, которая показывала нам молодую красивую девушку, лежащую на роскошной кушетке в дезабилье, с романом в руках, заглавие которого было ясно видно всем: хорошо известный роман для всех присутствующих и произведение восхваляемого автора. Вокруг нее, на полу, брошенные небрежно на стулья, валялись другие романы этого же самого типа; все их заглавия были повернуты к нам, равно как и имена их авторов. – Какая смелая идея! – сказала сидевшая сзади меня дама. – Желала бы я знать, как бы к ней отнеслись те авторы, если бы они были здесь? – Они бы не обратили никакого внимания! – ответил ее сосед, подавив смех. – Писатели этого сорта приняли