Глава 5. Особенность

После обеда Марта сообщила, что у нас есть свободный час, а затем начнется подготовка. Нам разрешили побродить по этажу и немного развеяться, чтобы на церемонии мы чувствовали себя расслабленно. Двери лифта открывались, выпускали людей и снова закрывались.

Меня не покидали мысли, что мы находимся в самом высоком здании Реликта. Ни одно строение в Основном секторе не шло ни в какое сравнение с башнями Магистериума. Я даже не представляла, насколько маленькими могут выглядеть дома с такой высоты, и все сильнее хотела увидеть это своими глазами.

Кейси увлеченно обсуждала с Мартой дизайн платьев для церемонии, и я не стала их отвлекать навязчивой идеей забраться на самый последний этаж башни. Я умела становиться незаметной, когда это нужно. И в этот раз, сделав вид, что рассматриваю вазы с цветами, стала медленно продвигаться в сторону лифта. Несколько раз обернулась, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдал. Двери открылись, и на меня вывалилась толпа с чемоданчиками, коробками и вешалками с одеждой. В суматохе я даже не поняла, как оказалась в лифте и нажала на последнюю цифру на панели – шестьдесят. Металлический короб бесшумно двинулся, и я почувствовала головокружение.

Марта рассказывала, что такие высокие здания существовали до Великого Раскола и, возможно, за пределами Реликта в запретных землях сохранились их руины. Мысль об этом вызывала внутренний трепет, а по спине пробежали мурашки.

Голос из динамика объявил, что мы прибыли на последний этаж. Я сомневалась, что получится выйти на крышу, но подумала об этом, только когда оказалась в темном коридоре перед широкой железной дверью. Моя цель находилась совсем близко.

Я взялась за ручку, но в последний момент передумала. Подобная выходка могла плохо кончиться. Марта не говорила, что нам разрешено бродить по всему зданию Магистериума. Что, если меня поймают, и за это накажут ее?

Резко развернувшись, я снова нажала на кнопку. Цифры на табло показали пятый этаж. По коже пробегала мелкая дрожь, а в висках глухо стучала кровь.

Я перебирала в голове правдоподобные варианты, когда услышала странный лязг металла со стороны закрытой двери.

«Это не твое дело, Тали», – мысленно проговорила я и еще несколько раз нажала на кнопку вызова.

Через пару секунд лязг повторился.

Я посмотрела на табло: лифт упрямо стоял на двадцатом этаже.

Снова лязг.

Любопытство взяло вверх, и я толкнула дверь, ведущую на крышу. Темный коридор наполнился ярким солнечным светом, и меня на мгновение ослепило. Я сделала несколько шагов вперед.

Когда блики солнца перестали мелькать перед глазами, я увидела невероятную картину – весь Реликт. С высоты он напоминал циферблат часов, где каждый сектор представлял собой отдельный кусок замкнутого механизма, разделенный высокими бетонными стенами. В центре, как ось, возвышался Магистериум. Напротив раскинулся Основной сектор, самый обширный из всех. Именно там жила большая часть населения Реликта – обычные люди, которые работали в других секторах и каждый день поддерживали существование города. Там находились жилые дома, школы, магазины и лавки. Центральная площадь оживала лишь на праздники, когда люди собирались на общие мероприятия, такие как трансляция Бала.

Слева от Основного сектора располагался Промышленный. Там разместились несколько небольших заводов и ремонтные мастерские. Это место всегда было источником шума и движения: там производили консервы и поддерживали работу всех механизмов Реликта. Без полезных ископаемых город зависел от переработки и восстановления уже имеющихся ресурсов, что делало сектор особенно важным для нашего выживания.

Дальше шел Аграрный сектор – поля и амбары, где выращивали и хранили урожай. Вокруг виднелись посевные места, а на краю стояли небольшие фермы. Плоды их трудов распределялись по всему Реликту, обеспечивая нас пищей. В этом секторе были даже своя школа и больница для тех, кто там жил и работал.

Чуть дальше виднелись здания Военного сектора. Я знала, что там располагалась Военная академия, где обучались курсанты, и жили офицеры с семьями. Поля тренировок и полигоны занимали значительную часть территории. Вдали я различила стройные ряды зданий, окруженных охранными вышками.

С Военным сектором граничил Взрослый – место, куда нас переведут после Посвящения. Там находились Академия посвященных, театры, магазины и жилые дома для элиты Реликта. А также проживали профессора, врачи, инженеры: все те, кого Магистериум посчитал значимым или особенным.

Наконец, я заметила единственный участок, где природа еще оставалась нетронутой – Лесной сектор. Небольшой горный массив, леса, поля и, что самое важное, озеро с пресной водой, без которого мы не могли обойтись. Там проживали лишь несколько егерей, которые охраняли территорию и следили за порядком.

Наблюдая за этой картиной, я неожиданно осознала, как тесно все переплетено в Реликте. Каждый сектор выполнял свою роль, поддерживая других, и все вместе мы были единым организмом, который не мог существовать без Купола и Магистериума. Они – наш щит, наш мир и наша тюрьма.

Я с трудом могла различить, где заканчивается безопасный Купол. Пыталась найти его границы, но он сливался с горизонтом, делал все вокруг бесконечно далеким и, в то же время оставлял ощущение невидимых стен.

Не прошло и двух минут, как я снова услышала лязг, но уже намного громче и ближе. Звук доносился из-за небольшой постройки. Я медленно пошла в ее направлении, прижимаясь к стене. Если это будут рабочие или, не дай бог, законники, то лучше не попадаться им на глаза. Подойдя к углу, я быстро выглянула и замерла на месте.

Стеклянное ограждение крыши было разбито, повсюду валялись осколки, а на краю стояла девушка. Она застыла с опущенной головой, и подол ее платья развевался от порывов ветра.

Я медленно двинулась к девушке, стараясь не задевать стекло, но все-таки бесшумно подойти не получилось, и она обернулась.

– Что ты здесь делаешь? – начала она, собрав брови домиком, и нервно сглотнула.

– Похоже, то же, что и ты. Любуюсь видами Реликта. – Я старалась отвечать спокойно, чтобы не выдавать голосом волнение.

– Удручающие виды, неправда? – печально спросила девушка.

Она чуть пошатнулась вперед, готовая при сильном порыве ветра сорваться вниз.

– Я бы сказала, невероятно омерзительные. – Я почувствовала, как ладони вспотели, а дыхание сбилось. К горлу подкатывал ком и ужасно захотелось попить, чтобы его протолкнуть. – Хочешь, посмотрим вместе? С моего места хорошо видно всю печаль Реликта.

Я попробовала улыбнуться, но девушка резко отвернулась и закричала:

– Уходи! Это тебя не касается!

– Не уйду, – как можно тверже ответила я. – Не уйду, пока ты не расскажешь, что случилось.

Девушка снова пошатнулась от налетевшего порыва ветра, подол платья путался в ногах и в любой момент мог привести к падению.

Тогда я сделала маленький шаг в ее сторону и произнесла:

– Я могу тебе помочь.

– Никто не сможет мне помочь! – девушка кричала, захлебываясь слезами, но ветер уносил ее слова прочь. – И тебе никто не поможет! Все уже решено! Давно решено! – она кричала, яростно сжимая в руках ткань платья.

– Кто решил? – спросила я, медленно приближаясь к краю, где стояла девушка.

Она резко обернулась, ее взгляд был наполнен отчаянием. Бледные губы дрогнули, и, не произнеся ни слова, она сделала шаг в пустоту.

Я не могу точно описать, что подумала или почувствовала тогда, но в мгновение оказалась рядом с ней. Перевалилась через разбитое ограждение и схватила ее за руку. Сама от себя не ожидала такой молниеносной реакции. Девушка, видимо, тоже была шокирована моим появлением. Ее глаза широко распахнулись. Губы приоткрылись, но ни слова не сорвалось с них. Лицо побледнело, а напряжение в каждой черте выдавало страх и растерянность.

– Я тебя держу, – громко крикнула я, подтягивая ее к себе.

Но мои попытки оказались бесполезны. Мы были примерно одного телосложения. Мне не хватало сил, чтобы вытянуть ее. Девушка подняла на меня синие глаза, наполненные слезами и ужасом, и прокричала:

– Отпусти, – голос звучал умоляюще и с надрывом.

Девушка посмотрела сначала на меня, потом вниз. Я же старалась сфокусироваться на ее лице. Мне было страшно представить, что под нами шестьдесят этажей и что случится, если отпущу ее. Я чувствовала, как быстро слабели мои руки, немели плечи, напрягались до предела кисти, а пальцы намеревались вот-вот разжаться. Это было мне не под силу. От надрыва из меня вырывались звериные звуки. Ее рука медленно ускользала.

Сколько я ее держала, не знаю, мне казалось, что прошла вечность. В момент, когда мои пальцы онемели, и я поняла, что сейчас потеряю ее, сзади кто-то навалился, положил руку поверх моей и спокойно, но твердо сказал:

– Отпускай, ну же, отпускай! Я держу!

Мне стало невыносимо страшно. Если отпущу, она упадет, и я не смогу это пережить. Тогда я снова услышала голос:

– Отпусти, я сказал! Быстро! – Он прозвучал резко и прямо над моим ухом.

Я смотрела на протянутую ладонь, и пальцы сами разжались. Тело, напряженное до предела, внезапно отказалось подчиняться – я резко отшатнулась назад и упала. Сквозь разбитый проем увидела широкую спину в серой офицерской форме и темно-каштановые волосы, развеваемые ветром. Мужчина, опираясь ногой на трубу, одним мощным движением вытащил девушку на крышу.

Мои мышцы до сих пор дрожали от тяжести, что им пришлось держать. Девушка упала рядом со мной, свернулась калачиком и тихо всхлипывала. Но вместо облегчения от ее спасения, я не могла перестать думать, каким сильным оказался этот офицер. Он стоял ко мне спиной и тяжело дышал. Я успела заметить, как он сжимал края ограждения, синие вены выступали на руках, а костяшки пальцев побелели. Потом он выдохнул и повернулся.

Спасителю было не больше двадцати пяти лет. Высокий, с темными, растрепанными волнистыми волосами, которые падали на лоб. Карие глаза с зелеными вкраплениями, казались особенно проницательными. Губы средней полноты привлекали внимание своей естественной формой, а брови слегка нависали над глазами, придавая взгляду тень загадочности. Его внешность была одновременно мужественной и притягательной, что создавало образ человека, который вызывал уважение и интерес с первого взгляда. Минуту назад он спас девушку, но его лицо не выражало эмоций. Только плечи быстро поднимались от сбившегося дыхания и намекали на то, что произошло.

Наши взгляды встретились, и из моих глаз хлынули слезы. Я не успела среагировать, чтобы их сдержать. На губах появился соленый вкус, нос наполнился соплями, и я начала всхлипывать.

Офицер сделал шаг в мою сторону, и тогда раздался топот. Вокруг в хаотичном движении замелькали чьи-то ноги. Меня окружили люди. Первой, кого я узнала, была Марта. Она присела на корточки и прижала мою голову к своей груди. Я рыдала, захлебываясь слезами, и чувствовала себя маленькой девочкой, которая не в силах совладать с эмоциями. Сквозь мутную пелену я заметила, как офицер что-то объяснял законникам, время от времени бросая на меня хмурый взгляд. Потом он исчез за закрытыми дверьми.

Марта отвела меня на наш этаж, но не стала заводить в комнату к другим девушкам. Мы сидели в маленьком светлом помещении, похожем на кабинет врача. Марта ни слова не сказала с тех пор, как мы спустились с крыши. Она просто обнимала меня за плечи и нежно поглаживала руку.

В комнату вошла Виктория и мужчина в белом халате. Он посветил мне в глаза фонариком, попросил последить за пальцем, задал пару вопросов о самочувствии, обработал спреем ладони, на которых возникли небольшие ссадины после падения, и оставил нас втроем.

Тишину нарушила Виктория:

– Талира, я не буду спрашивать, что ты делала на крыше. Ты нарушила правила и покинула этаж подготовки без сопровождения. В других обстоятельствах мы бы отстранили тебя от Церемонии. – Виктория выглядела спокойной, но в ее голосе чувствовалось напряжение. – Но, нам сказали, что ты ее спасла. Если бы Верховный Магистр не был так сентиментален, ты бы уже была на полпути в Основной сектор.

Я не спасала девушку. Оказалась слишком слабой для этого. Ее вытащил тот офицер. Хотелось проговорить это, но губы не двигались. Я пребывала в ступоре и забыла, как произносить слова. Перед глазами всплыл образ падающей девушки, моя рука, крепко сжимающая ее ладонь, его рука, опустившаяся на сверху, и требовательный голос над ухом.

– Неприятная вышла ситуация. – Виктория опустила глаза и немного поморщилась, будто увидела мерзкого слизняка после дождя. – Церемония через три часа. Тебе пора готовиться.