Глава 2. «Нутро из инея»

«Моя нить доверия потянулась по второму человеку из этой семьи. Боюсь, что Джер будет последним».

Сет

2000 г.

Ну что ж… Я и правда записываю эту историю. Итак, что написать? С помощью девушки, которая вытащила меня из моей прошлой гнетущей жизни, я присоединился к семье МакКолл. Пока я не особо понимаю, что происходит, но мне это нравится. Живу с ними второй месяц: Эмми откармливает меня, словно своё непутёвое дитя. Рэй и Марк продолжают меня игнорировать, а вот Джерард просто помешался. Этот недоумок невзлюбил меня с первого дня – я не могу спокойно пройти мимо, не получив осуждающий взгляд с его стороны.

Честно?! Не знаю, зачем я пишу и почему вообще нахожусь в этом доме. Эти люди очень странные. Но! Есть огромное «но»! Как бы это ни звучало, это первое место после Мексики, картеля, тюрьмы и моей халупы, в котором я чувствую себя спокойно. Почти каждый вечер мы с Эмми ходим гулять, много разговариваем – девчонка очень интересная. И, положа руку на сердце, она мне нравится! Может, потому что Эмми – первый человек, который увидел во мне что-то хорошее. Я чувствую, что нужен ей. Но зачем? Голова снова в тумане, а когда это происходит, я уезжаю подальше, достаю дурь и выкуриваю две-три трубки. Сегодня я собирался провести вечер именно за этим занятием. Но что-то пошло не так…

Мы поужинали. Остальные продолжали игнорировать меня, а Эмми пыталась сгладить разговор, чтобы кто-нибудь ненароком не поругался. За этим очень интересно наблюдать: трое взрослых мужиков сидят за столом и пытаются сделать всё, чтобы выпроводить незваного гостя. Чувствовал ли я себя чужим? Хм… Не знаю. Это очень сложный вопрос. И да, и нет. Одно могу сказать точно: из этого дома я уходить не собирался. Но при этом я остаюсь посторонним человеком.

Эмми начала убирать посуду, как вдруг Рэй заговорил:

– У меня есть дело. Нам нужно найти одно поселение, – я всё ещё не мог привыкнуть к его резким монологам без вступления. Странно, но я молчал и слушал дальше. – Скорее всего мы имеем дело с сектой.

Я наблюдал, с каким рвением на Рэя смотрят Марк и Джерард. Они слушали его, затаив дыхание, явно видя в нём неоспоримого лидера.

– …Троих отпустили либо те сбежали – их обнаружили в Балтиморе и передали ФБР, так как они числились пропавшими почти три года. Местоположение секты неизвестно, но у меня есть зацепка. Один из пропавших – сын нашего сенатора. Мистер Фридман много лет не мог найти сына, пока сотрудники ФБР не связались с ним лично. Все трое покалечены странным образом, но об этом чуть позже.

– Что мы там забыли? – спросил Марк.

– Второй сын сенатора пропал за день до звонка Фридману от ФБР. Не думаю, что это совпадение. Мистер Фридман поднял на уши весь город ради того, чтобы найти сына. Дело всё в том, что мужик – ещё та гнида. И дети у него не отличались хорошим поведением – скорее даже отталкивали общество. Эту семью никто не любил ни тогда, ни сейчас. Меня эта история очень заинтересовала, и я хочу выяснить, что произошло.

– И всё же, Рэй, чем мы тут поможем?! Ты ведь не из-за интереса к сенатору говоришь нам об этом?! В чём дело? – добавил Джерард.

– Когда я учился в Оксфорде, со мной вместе училась одна девушка. Одно время мы встречались. Она была дочкой местного прокурора. А перед окончанием учёбы исчезла. Её нашли года через два на одной просёлочной дороге, в таком же странном состоянии, что и у тех трёх ребят. У девушки отсутствовал язык – его отрезали. Она молчит уже двадцать лет. А сейчас я натыкаюсь на похожую историю. Я хочу выяснить, в чём дело. Вы мне поможете?

– Я в деле! – бодро произнёс Джерард. Он бросил взгляд на Марка, который, погрузившись в мысли, не отрывал глаз от пола. Джерард усмехнулся, швырнул в него скомканной бумажкой – и только тогда Марк очнулся.

– Естественно, Рэй.

А теперь эти трое обернулись на меня и Эмми: мы сидели по другую сторону стола. Девушка стучала ногтями о стол, нахмурив брови, и пыталась не ловить взглядов членов своей семьи.

– Эй, парень, скажи что-нибудь! – Джер обратился ко мне.

Воспоминания о тюрьме нахлынули внезапно: я снова увидел, как вся банда впилась в меня взглядами и приказала принимать решение. Сейчас всё то же самое – только стены другие. От меня по‑прежнему требуют подношения, словно это пропуск в их проклятую семью.

– Я согласен.

– Ну, ещё бы ты был не согласен! – Джер пререкался.

– О! Не начинай, Джерри, – Эмми снова вступилась за меня.

– Ещё не надоело его защищать? Парень может сам отвечать за себя. Что ты в нём вообще нашла?!

– Тебе-то какое дело? Как только Сет появился в нашем доме, ты не видишь никого, кроме него. Обо всём забыл и послал нас всех на хер!

– Да я о тебе забочусь, а ты тащишь в дом преступников!

– Может, хватит! Пора уже ко мне привыкнуть! Тем более я никогда не был преступником! – ответил я.

– Заткнись! Это мой дом, и я не хочу, чтобы ты здесь оставался. И тем более не хочу молиться рядом с тобой за одним столом!

– Меня выгонит только тот, кто сюда привёл!

Джерард продолжал орать на меня, пока не опрокинул стол и не начал бить меня по лицу. Где-то через полминуты нас разняли, но здоровяк снова кинулся в атаку. В драку влезли все, и Эмми отлетела на пол от удара Джерарда. Она лежала там, внизу, зажимая нос, чтобы остановить кровь…

Я вдруг понял, какое я животное…

Джерард потянулся к Эмме, но она резко ударила его по руке. В тот же миг Марк подхватил её и отвёл в сторону. Эмма, не теряя времени, бросилась в ванную, на ходу схватив полотенце у Марка. Он тут же закрыл дверь и встал у входа, преграждая путь любому, кто попытался бы последовать за ней. А затем, неожиданно развернувшись, Марк с силой толкнул Джерарда – тот отлетел и снёс собой стол.

– Да что ты творишь?! – кричал Марк.

– Отойди!!!

– Не приближайся к ней!

Джер вытирал кровь с лица: ведь я тоже успел немного поколотить урода, но его габариты значительно превышали мои. Я умылся и, пока смотрел в зеркало, понял, что жалок. Хрупкая девушка вступается за меня уже не в первый раз, жертвует своими отношениями с братьями ради меня. Если я хочу оставаться рядом с человеком, которому небезразличен, нужно сделать то, что просят эти люди. Всё как в тюрьме. Не получилось там – может, здесь получится? Поживём – увидим.

Джер уехал, выбив входную дверь с ноги. Рэй же тем временем спокойно сел на кухне и заварил себе чай, а Марк стоял у двери в ванную, в которой находилась Эмми. Когда девушка вышла, они с Марком перекинулись парой словечек. Марк очень внимателен с ней. Я понял, что из всех братьев этой сумасшедшей семейки Эмми больше всего близка с Марком. Не знаю, с чем это связано – большую часть времени девушка проводит с ним. Я начинаю ревновать – это так глупо.

Эмми резко вышла на улицу и на мгновение обернулась, бросив на меня короткий взгляд. Я уже собирался последовать за ней, но Марк внезапно одёрнул меня.

– Сет, погоди! Я хочу извиниться за Джерарда. У брата тяжёлый характер, ты и сам видишь. Ты привыкнешь, но сейчас не об этом. Поговори с Эммой, отвези её куда-нибудь, погуляйте немного, иначе девочка снова побежит искать этого дурака – это всегда плохо заканчивается.

– Почему не ты?! – я не понимал.

– Джер может вернуться – брат непредсказуем, я нужен здесь. К тому же мне нужно расспросить Рэя про новое дело. Только прошу тебя, береги её. Вам уже пора, парень. Иди…

Что я хочу сказать: этот разговор с Марком меня сильно воодушевил. Ну, во-первых, он хоть заговорил со мной – это уже большой шаг. Во-вторых, тон изменился – кажется, Марк начал мне доверять. Я знаю, он хочет для Эммы только лучшего, и сейчас ей лучше уйти из дома, чтобы как минимум не наткнуться на бухого Джера. Моя нить доверия потянулась по второму человеку из этой семьи. Боюсь, что Джер будет последним.

Я закрыл за собой дверь и направился к Эмми. Мы молча сели в машину. Мне отчаянно хотелось тишины, покоя и наших долгих разговоров – чтобы стереть из памяти события этого вечера.

Мы ехали по пустынной загородной дороге. Я свернул на узкую тропу, ведущую к полю. В самом его центре стояло одинокое большое дерево – именно туда меня неосознанно тянуло. Эмми не возражала: она погрузилась в свои мысли и за всю дорогу не произнесла ни слова.

Я остановил машину. В салоне повисло тяжёлое, напряжённое молчание – я чувствовал, как она переживает из‑за той драки. Осторожно взяв её за руку, я увидел, как на её лице появилась улыбка.

– Пойдём, там очень красиво, – произнесла она.

Я последовал за ней. Девушка медленно направилась к старому дереву и опустилась на землю. Я заглушил мотор и присел рядом. Эмми склонила голову на моё плечо, а я бережно обнял её, ощущая тепло её присутствия.

– Здесь тихо, как ты и хотел.

– Да, хорошее место.

– Джерри, наверное, уже напился. Его не изменить. Эта мерзкая злость его портит! Как можно так глупо себя вести?!

– Он привыкнет. Время…

– Так… Ты решил остаться? – неловко произнесла она.

– Мне не хочется от вас уходить. Даже несмотря на эти стычки с Джером, я всё равно чувствую себя как дома.

– Хм… Этого я не знала, в смысле, что ты решишь в итоге. Я очень рада, Сет, – девушка выждала паузу. – Кстати, ты не взял, случайно?

– Пф! Обижаешь!

– Прошлый раз мне понравилось, только было страшновато…

– Прошлый раз я держал нож у твоего горла! Ещё бы тебе не было страшно!

Я достал трубку и насыпал туда дури. Зажёг огонь – мои лёгкие медленно вдыхали этот невероятный вкус. Немного задержки в горле, горечь, выдох. Я не любил доводить до кашля, чтобы процесс был приятнее. Выпустил дым наружу и закрыл глаза. Эмми взяла трубку, затянулась – пыталась не кашлять, но не выходило. Я чувствую, как моё тело расслабляется: руки становятся легче, голова уходит в туман. Каждая затяжка приближает меня к умиротворению.

Я сижу, прислонившись к дереву, и чувствую, как Эмми ложится на мои колени. Она выдыхает дым, и тот обволакивает моё лицо.

– Боже! Эта дрянь потрясающая, – прошептала она.

– Бог создал три потрясающие вещи: преданность, справедливость и дурь. Только кроме последнего ты не достанешь остального.

– Если тебе нужна преданность – я всегда буду на твоей стороне, даже если ты будешь не прав.

– Почему?! – я сделал паузу. – Ты идёшь против Джера… Вы же всю жизнь вместе, а я… Я же…

– Твоя жизнь слишком важна, Сет. Я уже рассказывала тебе про мой сон и того мужчину, что стреляет в тебя! Всё это не просто так. Я пошла против своей семьи, чтобы хотя бы один из нас прожил долгую и счастливую жизнь. Так должно быть…

– Я пока ещё не могу понять, что с тобой происходит… Не сталкивался с таким. Раньше не верил. Но… Это захватывает…

Я сделал ещё одну затяжку и слегка наклонился к ней, осторожно выпуская дым. Эмма чуть приоткрыла губы и втянула его – неловкое движение заставило нас двоих остановиться на взгляде друг друга. В воздухе повисло что‑то неуловимо прекрасное: мгновение, полное тишины и понимания. Мы продолжали разговаривать, но слова уже казались лишними.

– А ты уже нашла себе парня или они не разрешают?

– Оу, сложный вопрос. Видишь ли, я влюблена в одного из них. Да, мы абсолютно чужие друг другу по крови, но он со мной с самого детства, и это звучит странно.

– Марк, да! Я догадывался.

– Что?! – она посмеялась. – Джерри!

– Не, не верю. Не сходи с ума!

– Так сошлись звёзды, ничего не могу с этим сделать…

– Почему не признаешься? Боишься?

– Эмм… Ну, наверное, этого никогда не случится.

– Странно, что он, а не Марк. Мне казалось…

– Да… Тебе казалось… Здесь от меня ничего не зависит.

– Позволю себе сказать, что тебе виднее.

Время словно остановилось: мы смеялись, перебрасывались фразами, я машинально гладил её волосы, а она уютно устроилась у меня на груди. Над нами раскинулось бескрайнее звёздное небо – в ту ночь оно казалось особенно близким и прекрасным.

Мы проговорили почти до утра. Затуманенный разум позволял мне задавать разные вопросы, и я получал ответы на всё, что хотел. Я узнал полную историю создания семьи МакКолл. Узнал, что это выдуманная фамилия для Марка, Эмми и Джера, появившаяся после их побега из приюта. Узнал, что Рэй Миллер был опекуном Эмми до её совершеннолетия. Эти люди придумали сложнейшую схему, чтобы скрыть свои настоящие личности. Эмми рассказала каждый день из жизни своей семьи. Я наблюдал, с каким трепетом Эмма говорит о Джерарде. Мне кажется, сердце этой девочки полностью принадлежит ему – по крайней мере, пока.

Эмми закрыла глаза, и я позволил себе запомнить эту прекрасную ночь. Действие моего успокоительного средства сильно влияло на мой рассудок. Я никогда ни в кого не влюблялся. С Эмми я чувствовал странную связь. Это не любовь, как может показаться на первый взгляд, – скорее химия…

Она уже спала, а я видел перед собой женщину, которую буду любить и беречь, пока смогу. Мне не забыть той невероятной минуты. Ещё долго я просидел, гладя её волосы и глядя в сторону дороги. Я видел галлюцинацию в форме белоснежного животного, похожего на лося. Слишком далеко – не разглядеть.

Животное двигалось вдоль дороги и остановилось на секунду, чтобы посмотреть на меня. В тот момент я снова взглянул на Эмми. Я понял: меня что-то связало с ней на всю оставшуюся жизнь! Эта девчонка позволяет мне забывать о своей никчёмности. Рядом с ней я не пустое место, я – человек!

Мы вернулись к дому около семи утра. Джерард сидел на крыльце. Как только здоровяк заметил машину, он резко выкинул из рук сигарету и направился ко мне. Мужик буквально вырвал меня из машины, повалил на землю и стал пиздить. Тогда все выбежали из дома на этот шум. Я изо всех сил пытался вырываться, но Джер так сильно бил, что у меня начала кружиться голова. И тут я не выдержал. Я уже забыл, как выходил из себя и терял голову от злости. Моё тело наполнилось яростью – кажется, я стал выше и больше Джера в два раза.

Мои глаза не видели никого перед собой, кроме него. Мы заляпали кровью весь двор – было страшно смотреть на этот ужас. Ещё около двух минут меня разрывало от ненависти к этому гандону. Марк оттаскивал Джера от меня, но тому не хватало сил. В этот раз Марк не подпустил Эмму к нам и в итоге сам пару раз получил по морде. Совсем скоро в моих глазах образовались помутнения: неужели ещё не отошёл от травки? Затем появилась еле заметная темнота – и я проваливаюсь в глубокий сон.

Я очнулся в каком-то странном месте – это был сарай. Сначала перед глазами были старые доски, потом – грязь. Я поднимал голову выше – теперь передо мной сидел человек. Помутнение проходило, и я увидел, что этот человек связан так же, как и я. Ещё пара морганий – и я понял, что это Джерард. Мои руки были связаны за спинкой стула, узел какой-то необычный. Именно по этому узлу я понял, что происходит: таким образом верёвки завязывал только Марк. Я был абсолютно уверен в том, что вижу. Невероятное разрешение нашей вражды! Моё нутро саркастически смеялось надо мной.

– Джер, проснись!

– Твою мать! – открыв глаза, сказал он.

– Твой брат постарался, – я указал на верёвки.

– Такой способ выбрали…

– Поговорим?! – спросил я.

– Отъебись! – Джерард харкнул мне под ноги.

Темнело, а мы всё сидели. Комары искусали меня до крови, желудок сводило от голода. А он – этот идиот – всё хрипел и хрипел, да ещё и харкался! Шесть часов… Шесть бесконечных часов! Меня уже тошнило от одного вида его лица напротив. Я отворачивался, смотрел в сторону, считал секунды, минуты, часы – и сходил с ума от того, как медленно тянется время.

Наконец наступило утро. Сутки прошли. И я вдруг понял: никто не придёт. Даже Эмми. Они либо следят за нами, либо спокойно спят в своих кроватях. Но я не сломаюсь. Я не стану первым заводить разговор.

– Ты там живой?! – Джер обратился ко мне.

– …

– Ладно, давай на время забудем. Моё семейство не придёт мне помочь!

– …

– Так ты поможешь?

– А на хрена?! – он нервировал меня.

– Сет! Это не твой дом! Не твоя семья!

– Ну, он и не твой! Дом принадлежит Рэю, ты там тоже никто! – хотелось довести говнюка ещё больше, на меня это не похоже.

– Не зли меня, парень…

– Правда режет?!

– Ты заявляешься в мою жизнь, поселяешься в моём доме, ешь за моим столом и… крадёшь мою…

– Так вот в чём дело…

– Знаешь, я мог убить тебя ещё тогда! Ты целился ей в голову, мне оставалось только нажать на курок… Я не знал, заряжен ли твой револьвер. Только реакция Эммы помогла мне не сделать этого: она не была напугана, а значит, знала, что ты не выстрелишь. Я злюсь, парень, потому что ты крадёшь мою жизнь…

– Боишься, что я займу твоё место?! Поверь, я буду беречь Эмму куда больше, чем ты!

– Где вы были ночью? На кой чёрт ты вообще увёз её из дома?!

– Хм… Мне было хорошо, и ей, думаю, тоже, – ухмыляясь, продолжал я.

Джер покраснел от злости.

– Я убью тебя!

– Какой же ты идиот! Девочка тебе не принадлежит. Я не собираюсь спрашивать у папочки разрешения, чтобы провести с ней время.

– Я тебя терплю только из-за Эммы и не собираюсь мириться с её прихотью!

– Да ничего у нас не было. Может, хватит пустых разговоров?

Джер замолчал ненадолго.

– Запомни: если ты хоть пальцем её тронешь или расстроишь… Ладно, ты меня убедил!

– Наконец-то, а то я обоссусь через пять минут! Режь давай верёвки!

Как только верёвки упали, я протянул ему руку. Джерард согласился на перемирие – возможно, недолгое, но всё же перемирие. Мы вернулись домой, я сожрал три тарелки супа и лёг спать. Утром нас ждал разговор.