* * *

Утро выдалось прекрасным. Солнечные лучи проникали в открытое окно и легкий шум просыпающегося города доносился с улицы. Василиса открыла глаза. Ладимира и Гладимир ещё спали.

С первого этажа доносился запах свежей выпечки. Видимо хозяйка трактира не пожалела корицы в этот раз, потому что запах был буквально повсюду.

Девушка плохо помнила свой сон, но у неё точно осталось чувство, что ей нужно бежать и обавницы как-то к этому причастны. Но куда и зачем она не понимала. А ещё она помнила голос своей матери, которая разрешила ей есть ягоды… Но это мало помогало в поисках несуществующего леса. Ещё было смутное чувство, что идти в деревню не лучшая идея… Точнее абсолютно дурацкая, но Василиса откинула эти мысли в сторону и решила, что это из-за страха и нерешительности.

– Василиса, и чего мы такие грустные, – проснулся мужчина и потянулся, – Неужели такое прекрасное солнечное утро ни на минуту не поднимает тебе настроения?

– Когда оно светит прямо в глаза – это доставляет мало удовольствия, – Ладимира отвернулась на другой бок.

– Вчера я попросил трактирщика приготовить нам плотный завтрак, – вскакивая с пола сказал Гладимир, – Переодевайтесь и спускайтесь, я буду ждать вас там.

Мужчина расчесался, переодел рубашку, поправил меч на поясе и, закрыв за собой дверь, спустился по лестнице вниз.

Девушек не пришлось долго ждать. Они через несколько минут спустились по лестнице и присоединились к Гладимиру. После вкусного и плотного завтрака, который включал в себя и булочки с корицей, жизнь стала несколько лучше.

После завтрака Гладимир направился к главе города. Девушки пошли гулять по городу и наслаждаться прекрасной погодой. В обед все встретились на первом этаже трактира.

– Планы не поменялись? – спросил Гладимир Василису, – Не передумала? Может все-таки присоединишься к нам и пойдем вместе к горным ведьмам?

– Нет, не передумала, – ответила Василиса, – А у тебя как? Заплатили?

– Да, даже чуть больше, чем я рассчитывал.

Пообедав, друзья пошли на рынок, чтобы успеть до закрытия. Гладимир выбрал для Ладимиры острый и изящный кинжал, а для Василисы легкий и прочный меч.

– Я не могу принять это, – пробормотала Василиса.

– Ради моего спокойствия, – сказал Гладимир и засунул в руки Василисы меч, – Мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что он у тебя есть. Тем более, это из-за тебя мне удалось добыть головы тех Лих.

– Но я не умею им пользоваться.

– Жизнь научит и мне кажется даже раньше, чем ты думаешь, – покачал головой богатырь.

Купив кое-какой еды, и одежды друзья вернулись в трактир. Последний ужин вместе прошел в атмосфере печальных шуток и теплых воспоминаний. Гладимир рассказывал о своих приключениях, а девушки слушали и покатывались со смеху.

Отправились спать уже далеко за полночь. Василиса спала без сновидений в обнимку с Ладимирой. А вот Гладимир не мог сомкнуть глаз всю ночь. В его голове витали мысли о Василисе, которая идет непонятно куда и непонятно зачем. О горных ведьмах, которые могут им помочь, а могут и убить. Об опасности, которой он подвергает Ладимиру. Ночь была долгой, но утро наступило совершенно внезапно.

* * *

Оказавшись у городских ворот, когда солнце только всходило над горизонтом, друзья прощались, как будто навсегда.

– Тут наши пути расходятся. Точно не передумала? – спросил напоследок мужчина.

Всё-таки в глубине души он надеялся, что она останется с ними и оставит свою сумасбродную идею. Ходить по лесам в одиночку… Да уж. Но он ей не брат, не отец и запретить ничего не может.

– Нет, – уверенно ответила Василиса.

Гладимир подумал было попробовать ещё раз отговорить Василису от этой идеи, но промолчал.

«Это её жизнь, пусть она делает с ней что хочет» – подумал он, – «Может быть боги будут милостивы и уберегут её».

– Ты знаешь куда идти? – спросил Гладимир.

– Вчера, когда мы гуляли по городу, я поспрашивала местных об обавницах. Они сказали, что одна такая деревня есть в этом лесу. Я попытаюсь её найти. Поспрашиваю, посмотрю, если это не то, то пойду искать другие деревни с обавницами.

– Необычно, что они поселились так близко от крупного города, – задумчиво протянул богатырь.

– Желаю тебе удачи, – Ладимира крепко обняла подругу, – Надеюсь, что мы ещё когда-нибудь встретимся.

– Я тоже, Ладимира, я тоже, – Василиса обняла её в ответ.

– Береги себя, – теперь настала очередь Гладимира обнимать девушку.

– Гладимир, подумай ещё раз, – на щеках у Василисы выступили слезы, – Хочешь ли ты, чтобы месть поглотила все твои мысли. Она разрушает чувства и разум, затмевает всё доброе.

Гладимир ничего не ответил.

Брат с сестрой развернулись и не оборачиваясь вышли из города. Как говориться долгие прощанья, горькие слезы. Василиса ещё некоторое время смотрела им в след, пока они окончательно не скрылись за линией горизонта и, развернувшись, направилась в сторону ближайшего леса. Она не знала куда идти, но ноги сами вели её в нужную сторону.

Цветок папоротника

Если ночной поход в лес с призрачной надеждой найти несуществующий цветок не показатель нашей помощи, то уж извини.

Белобока

– Белобока! Не отставай!

– Куда я денусь, – ответила запыхавшаяся птица, – Это же только ты могла придумать такую дурость. Носиться по лесу ночью и искать какой-то там папоротник! Зла не хватает!

– У тебя-то? – съязвил большой серый волк, – Никогда не поверю, что у тебя зла на что-то не хватит.

– Если бы здесь не было так много веток и я не старалась поспеть за этой сумасбродной ведьмой, то я бы тебе все глаза выклевала.

– Только угрожаешь, – отмахнулся волк.

– Быстрее, у нас не так много времени, – впереди бежала старуха, резво перепрыгивая через многочисленные корни деревьев.

Это была идея Яги, отправиться в День Ивана Купалы искать в Тёмном Лесу цветок папоротника. По легенде считалось, что тот, кто найдёт цветок папоротника в самую короткую ночь в году, исполнит своё заветное желание. А Яга ни о чём не мечтала так сильно, как о том, чтобы вернуть свою молодость.

Пару недель после возвращения из Тридевятого царства от Кощея Бессмертного она переживала. Плохо ела, ей постоянно снились кошмары, и она никак не могла ни простить себя за то, что сделала, ни решить проблему с восстановлением своей внешности. И лесная ведьма, кстати, так до сих пор не решила, что её беспокоит больше – убийство тридцати трёх невинных человек или собственная шкура. Но тем не менее и то, и другое дурно сказывалось как на самой Яге, так и на окружающих.

Жители Ручейки уже стали обходить её избушку стороной и лишний раз на глаза не попадаться. Да и сама лесная ведьма не искала встречи с ними. Она ещё не свыклась со своей новой внешностью. Ни с горбом, который у неё появился, ни с бородавкой, которая выскочила на её горбатом носу, ни с морщинистыми руками, которые она должны была видеть каждый день.

Серый и Белобока как могли подбадривали её, но постоянная грусть не покидала прежде весёлые и яркие глаза ведьмы. Друзья понимали, что события, произошедшие перед Вратами Мёртвых, не могли так сильно изменить её. Это было что-то другое. Волк и сорока были абсолютно уверенны, что это то единственное третье испытание, о котором Яга напрочь отказывалась рассказывать, как настойчиво они её не просили.

Едкие замечания, сарказм, запугивания местного населения стали неотъемлемой частью её жизни. Сколько Серый не усмирял её, сколько Белобока не скандалила – исправить ситуацию в лучшую сторону у них не получалось. Но надежда умирает последней, поэтому они не оставляли свои попытки привести Ягу в чувства.

Когда Леший неожиданно вспомнил о легенде про папоротник, который цветёт только одну ночь в году, и про то, что этот папоротник может исполнить любое желание… Яга как с цепи сорвалась, а верные друзья, впервые за несколько недель увидевшие блеск в её глазах, не смогли оставить её в это затее в одиночестве. И именно это их и привело в чащу Тёмного леса глубокой ночью.

– И почему Леший не может нам помочь? – спросила птица, – Он же здесь всё знает, да? Вот и подсказал бы хотя бы направление.

– Знать-то может и знает, – ответила ведьма на бегу, – Но он же говорил, что цветок сможет найти только тот, чьё желание сильнее воли богов, природы и судьбы. Тот, кто желает, чтобы его воля исполнилась вопреки всему.

– То же мне, – буркнул волкодлак, – Зачем такие сложности…

– Хотя бы лесной коридор открыл бы, – ворчала птица.

Они уже несколько часов бегали по лесу в поисках этого цветка и всё безрезультатно. Нет, конечно, папоротников они нашли много, но ни один из них не цвел и даже не собирался.

– Тьфу, одним словом! Хвост водяного, – ругнулась лесная ведьма, когда в очередной раз наткнулась на папоротник без каких-либо признаков цветения, – Я уже начинаю думать, что Леший нас разыграл. С него станется. Воля богов, воля богов… Тьфу!

– Ну уж нет, – села на ближайшую ветку Белобока, – Я отказываюсь в это верить… Но если я об этом узнаю, то дятлы Лешему покажутся ненавязчивыми ласточками по сравнению со мной.

– Поднимись повыше, – предложил Серый, – Может оттуда что-то увидишь?

– Ага, ночью в Тёмном лесу, – если бы у птицы были руки, то она покрутила бы пальцем у виска, – Тут даже если мы споткнёмся об этот папоротник нужно будет ещё попытаться его разглядеть. Вон, палка Яги периодически тухнет, удивляюсь, как мы ещё ноги не сломали.

– Особенно ты, – съязвила ведьма и постучала кулаком по медвежьему черепу, насаженному на палку.

С недавних пор ведьма открыла новый вид магии, которым она раньше не пользовалась, чтобы не привлекать внимания, но сейчас такая необходимость отпала. А если учесть, что теперь её род признан Родом Верховной Ведьмы, то она может хоть на голове ходить.

Взяв палку, насадив на неё звериный череп и применив заклинание, которое она раньше применяла к камням, чтобы заставить их светиться, она получила неожиданный эффект. Череп начинал светиться не снаружи, как камни, а изнутри. И поэтому использовать эту конструкцию как переносное освещение было куда сподручнее – не так сильно свет бил в глаза. В общем именно с таким посохом лесная ведьма и искала цветущий папоротник в Тёмном Лесу. Зрелище было то ещё.

– А что ты предлагаешь?

– Продолжать, – просто ответила птица, – Если не найдём, то и ладно. Значит Яга не так уж сильно в нём и нуждается…

– Нет! – повысила голос Яга, – Я не хочу сдаваться. Это мой единственный шанс. Я не хочу оставаться в этом теле ещё несколько веков. Вперед!

– Да когда это ты сдавалась, – улыбнулся волкодлак, – Если ты и опустишь руки, то только за топором. Чтобы потом метнуть его в голову противнику.

– Эх… И когда ты нам расскажешь, что было на третьем испытании, – покачала головой Белобока и отправилась вдогонку за ведьмой, – Устала я уже из-за твоих психологических проблем перья по кустам трепать!

Тут Яга резко остановилась и начала оглядываться.

– Так, – снова прокрутилась она вокруг себя, – Я не помню этих мест…

– Началось… – Серый плюхнулся на задние лапы, – Я-то по наивности надеялся, что ты хотя бы направление отслеживаешь. Мы же весь лес исходили, чего ты можешь не знать?

– Я и отслеживала – огрызнулась ведьма, – Хотя это же ты у нас серый волк, мог бы и подсказать старой ведьме… Только что-то тут не так. Я чувствую, это в воздухе летает. Что-то опасное…

– Яга, в лесу самое опасное существо это ведьма… – сказал волк.

– И вот так поиски цветка папоротника превратились в поиски выхода из леса, – проворчала сорока.

– Тьфу, одним словом! Вы мне совсем не помогаете!

– Если ночной поход в лес с призрачной надеждой найти несуществующий цветок не показатель нашей помощи, то уж извини, – обиделась птица.

– Белобока, прости меня, – погладила её по крылу ведьма, – Ты у меня лучшая, добрая и надёжная… Вредная, язвительная, нахальная, привередливая…

– Да знаю я, – подобрела сорока, – Кто ж кроме меня вам язвить будет.

Тут из чащи леса раздался тихий, но отчётливый крик: «Аууууууу!». Друзья сразу же обернулись на звук.

– Человек, нет? – спросил Серый.

– Нет… – как-то неуверенно ответила ведьма, – Не думаю, что люди могли зайти так далеко. Особенно в такую ночь.

– Думаешь ты одна за папоротником пошла? Тут так-то рядом целая деревня мечтает все свои желания исполнить.

Крик в лесу повторился: «Ауууу!». Яга, Белобока и Серый застыли в нерешительности. Идти или не идти. Идти или не идти. Идти. Не идти.

– Ты не забыла, где ты находишься же, да? – аккуратно спросила сорока, – Мы не в добром и сказочном месте.

– Нет…

– Аууууу! – крик о помощи раздался ещё ближе.

– Я пойду, если это человек, то нужно помочь, – Яга пошла в сторону звука с выражением боли на лице, – Всё-таки я ведьма, а настоящая лесная ведьма не боится бродить ночью по лесу…

– Потому что точно знает, что страшнее её здесь всё равно никакого нет, – как мантру повторила за ней сорока, – Видимо то, что вдолбили с детства, уже ничем не выбьешь.

– Ты в Тёмном лесу, – подал голос Серый, – А значит…

– То, что тебя не убило, ещё может это сделать, – опомнилась ведьма и уже страх отразился в её глазах.

– Ауууу! – крик раздался ещё ближе, буквально рядом и на человеческий он становился похож всё меньше и меньше.

– Это Аука! Бежим! – крикнула Яга и кинулась в противоположную сторону.

– Запрыгивай на спину! – крикнул Серый и быстро опустился на передние лапы.

Яга запрыгнула на спину своему другу, и они понеслись. Белобока старалась не отставать, но всё больше и больше набирала высоту, потому что не успевала за волкодлаком, а стать ужином или ранним завтраком для какого-то монстра ей не хотелось. Череп на палке Яги освещал Серому дорогу, но уворачиваться от корней деревьев и от нависающих веток становилось всё сложнее.