Пути расходятся

Когда нет вариантов, даже самые безумные идеи обретают смысл.

Гладимир

– Сколько нам ещё идти? – спросила Василиса, перекладывая оставшуюся еду в один мешок, – Еды осталось не больше, чем на пару дней.

– Думаю, мы могли бы продержаться и дольше, если ты собираешься охотиться? – сказала Ладимира.

– Нет, это задержит нас, а я бы хотел добраться до крупного города, как можно скорее.

Обе девочки посмотрели на Гладимира. Эта троица уже второй день шла лесными тропами, избегая ближайших деревень. Гладимир боялся, что новости разнеслись слишком быстро и никто не захочет приютить у себя людей, которые якобы принесли несчастье в предыдущую деревню. Даже если они не имеют к этому никакого отношения.

– У тебя есть какие-то деньги на первое время, чтобы снять комнату в трактире? – поинтересовалась Василиса.

– Да, – как-то неуверенно сказал богатырь, проверяя мешок с монетами на поясе, – Думаю за двух Лих глава города отвалит приличную сумму.

– Но нужно что-то придумывать… Либо работу в городе искать, либо попытаться найти пустующий дом в какой-нибудь другой деревне.

– Я могу убирать и готовить в каком-нибудь богатом доме, – предложила Ладимира.

– Подумаем об этом, когда будем на месте, – Гладимир перекинул узелок на другое плечо, – А теперь пошли, чем раньше двинемся дальше, тем раньше придем.

* * *

– Нам, пожалуйста, комнату на троих, – Гладимир протянул две серебряные монеты владельцу трактира, – И плотный ужин.

– Как скажете, – безразлично ответил жилистый мужчина за стойкой, – Лошадь в конюшню?

– Да, распрягите её и накормите, – кивнул Гладимир, – У нас был долгий путь, мы бы хотели хорошенько отдохнуть.

– Одна из девушек ваша жена? – поинтересовался любопытный трактирщик.

– Они мои сестры, – у Гладимира перекосилось лицо, но он промолчал, – Сколько стоит у вас завтрак на троих?

– Шесть медяшек, – ответил трактирщик, – У нас осталась только одна комната на двоих. Извините, ничего не могу поделать.

– Ничего страшного, девочки поспят вместе на кровати, а я как-нибудь разберусь.

– Как знаете, – он пожал плечами.

Гладимир высыпал почти все оставшиеся деньги на прилавок и попросил организовать им с утра хороший завтрак. Махнул Ладимире и Василисе чтобы они поднимались наверх, а сам пошёл отводить лошадь в конюшню к конюху.

Когда Гладимир вернулся в комнату Василиса и Ладимира уже успели обтереться полотенцами и помыть ноги. Сестра указала на таз с чистой водой.

– Вот, помой ноги перед сном, – сказала Ладимира, – Утро вечера мудренее, вот и решим с утра что делать.

– На вторую ночь в этом трактире у нас денег нет, – сказал Гладимир, одновременно моя ноги, – С утра сразу же отправлюсь получать деньги за головы Лих.

– Но куда?

– Вариантов не много, – обтирая ноги полотенцами, сказал Гладимир, – К главе города, конечно.

– А что потом? – спросила Василиса.

Гладимир повернул голову в её сторону и некоторое время помолчав, сказал:

– Купим кое-какого оружия, еды и двинемся дальше.

– Ты хочешь узнать, что случилось с теми людьми, – не спрашивала, а утверждала Василиса.

– Да, – ответил мужчина, – Хоть вся деревня и считает меня виноватым, я знаю правду. И не смогу спокойно спать, пока не докопаюсь до истины. Хотя бы узнать, что с ними случилось было бы неплохо.

– Ты понимаешь, что это может занять не один год, – покачала головой девушка, – А жить как-то надо. У тебя есть план?

– Рано или поздно я узнаю, – Гладимир посмотрел на подходящую к окну Василису, – А у тебя какие планы? С нами?

Гладимир уже сроднился с этой не по годам мудрой девочкой, он воспринимал её как вторую младшую сестру, ничего больше. Но, как и любой мужчина, порой замечал от Василисы косые взгляды в свою сторону. Может быть он бы позволил себе в неё влюбиться, если бы не такое сходство с родной сестрой. Нет, подобные мысли Гладимир в свою голову не допустит.

– Я же не просто так за Ягой увязалась, – начала говорить Василиса, – Я…

Девушка неуверенно замолчала и покосилась на них, как бы оценивая можно ли им доверять.

– Да ладно, говори, – села на кровать Ладимира, – Может что-нибудь подскажем. Все-таки бегство от разъярённой толпы обезумевших от горя людей сближает. Да и ты уже практически часть нашей семьи.

– Мне с детства снились сны, – начала говорить девушка, – О большом буром медведе, который почему-то считает себя моим другом. О девушках, которые в лунные ночи собирают травы среди деревьев. О матери, которая заплетает мне две косички и завязывает на них голубые ленточки…

– И?

– Раньше я рассказывала всё это моей тётке, но она говорила, что я сама себе всё это придумала. Я всегда хотела побывать в этом лесу, поговорить с этими девушками. Они казались для меня такими реальными, что я даже пару раз собирала вещи чтобы сбежать, но тётя всегда меня вовремя останавливала.

– А в этот раз не успела?

– И да, и нет, – улыбнулась Василиса, – Я почувствовала, что Яга куда-то собирается. Не знаю, интуиция, наверное, и по наитию собрала самое необходимое. Когда я пошла в лес, чтобы попроситься с ней, её в избушке уже не было. Но я увидела открытый лесной проход и всё поняла. Шмыгнула туда и дело с концом. Теперь я здесь.

– Безбашенная ты, однако, – покачал головой Гладимир, – С этими туннелями никогда не знаешь…

– Я просто почувствовала, что мне нужно идти, – отошла от окна Василиса, – Возможно, мне просто хотелось вырваться из этой деревни на свободу, не знаю.

– Как будто тебя там держали в неволе, – улыбнулась Ладимира, залезая в кровать и укрываясь одеялом.

– Ну, я чувствовала, что это не я решила там жить. Разве это нельзя назвать неволей?

– И ты собираешься искать этот странный лес, с этими странными девушками и медведем? – удивился Гладимир, – Теперь мой план, отыскать этих людей неизвестно где, не кажется мне таким уж сумасбродным. Твой с легкостью побивает этот рекорд.

От спокойной и рассудительной Василисы он такого не ожидал. Ладимира тоже, мягко говоря, была в шоке.

– Я попробую, – Василиса точно решила, что хочет делать, – Почему-то это мне не даёт покоя. Может быть я узнаю, что случилось с мамой или папой. И может наконец-то у меня появилась какая-то цель в жизни.

– А мы, Глад?

– Я долго оттягивал это решение, – тихо сказал он, – Но боюсь другого выхода у нас нет. Мы с тобой, Ладимира, пойдём искать счастья у горных ведьм.

– Горных ведьм? Счастья? Это сумасшествие… Уж лучше искать несуществующий лес, честное слово. А как же твои поиски истины?

– Как слова счастье и горные ведьмы могут находиться в одной фразе? – поддержала опасения Ладимиры Василиса.

– Когда нет вариантов, даже самые безумные идеи обретают смысл, – Гладимир хоть и отстаивал это решение, всё равно не был в нём уверен.

– Ты можешь говорить что угодно, умнее эта мысль не станет, – дерзнула Ладимира, – Тем более, когда речь идёт о горных ведьмах. Мы и так убегаем из-за того, что одна лесная ведьма принесла нам проблем, так ты хочешь укрыться от них у других ведьм?

– Они мне иногда помогали, – ответил богатырь, – Может и в этот раз помогут, может подскажут куда идти дальше.

– Ладно, – отступила Ладимира, – Раз у меня идей нет, я не стану тебе мешать. Но чувствую, что добром это не кончиться.

Девушка не имела той настойчивости, что и Василиса. К тому же безгранично доверяла своему брату и могла пойти с ним хоть на край света, хоть к горным ведьмам на шабаш. И Гладимир это прекрасно знал, чем иногда пользовался, хоть и бессознательно.

– Так ладно, как уже говорили утро вечера мудренее, – встал со стула Гладимир, – Девушки, ложитесь на кровать, а я лягу на пол. Завтра встанем и подумаем ещё раз.

– Спокойной ночи, – в один голос сказали Ладимира и Василиса.

– Спокойной, – ответил Гладимир и задул восковую свечу.

Мягкая подушка – приятные сны

Василиса всю ночь ворочалась на кровати. Может из-за жары, может из-за комаров, которые не давали спать своим писком, а может из-за странных снов, которые были настолько реальными, что становилось страшно.

Маленькая девочка лет пяти смотрела снизу вверх на свою мать и дергала её за руку:

– Мама, я хочу ягод!

– Тише, доченька, тише, – прислонила мать палец к губам, – Тише, пожалуйста.

Женщина быстро собирала вещи, разбросанные по маленькой комнатке в один большой узелок. В комнате стояла большая деревянная кровать, под потолком висели сушенные связки иван-чая, мяты и базилика, их аромат разносился по всей комнате, на окнах висели распахнутые красные в белый горошек занавески, а из слегка теплой печи доносился запах горячего хлеба с пряностями.

– Мама, мы куда-то идём? – спросила девочка.

– Да, мы уходим отсюда, прямо сейчас, – сказала женщина, крепко затягивая узелок и закидывая его за плечи, – Пошли.

Женщина взяла маленькую пятилетнюю дочь за руку и вышла из избушки. Она прикрыла дверь и та предательски скрипнула. Женщина огляделась и, убедившись, что никого не разбудила, пошла в чащу леса.

– Мама, темно, – улыбнулась Василиса, – Мы идём собирать травки для отваров или танцевать у озера? А почему мы не позвали остальных?

– Да, Ведана, почему же ты с дочерью не позвала остальных? – сказал женский голос, – Мы бы тоже хотели поучаствовать в празднике.

– Ты знаешь почему, – не оборачиваясь сказала мать Василисы, – Я не хочу оставаться здесь.

– Тебя насильно никто не держит, – сказала мягким голосом всё таже женщина, – А вот девочку оставь. Ты знаешь, здесь ей будут рады.

– Нет! Я не оставлю с вами свою дочь, – Ведана все-таки развернулась и посмотрела в темноту, – Я не допущу, чтобы вы воспитали её в своих лучших традициях. Нет, только через мой труп.

– Ооо, это можно устроить, – сказала женщина, – Без проблем.

– Мам, а что такое труп? – спросила Василиса и женщина, стоявшая в стороне, рассмеялась.

Голос казался очень знакомым, и даже немного пугающим, но явной опасности от женщины не исходило, и девочка просто вцепилась в мамину юбку-брюки. Юбка-брюки… Она ведьма?

– Ты знаешь кто она, что она может дать этому миру, – зло сказала женщина из темноты, – Ты не имеешь права забирать её!

– Она моя дочь! Я имею право делать что хочу, – Ведана развернулась взяла за руку Василису и побежала через лес, – Не ищите её, всё равно не найдёте.

– Это мы ещё посмотрим. Может быть она сама к нам вернётся.

– Я этого не допущу.

– Это от тебя не зависит. Деревня обавниц всегда манит к себе своих дочерей. К тому же для тебя может быть слишком поздно, – и в тишине леса раздался тихий низкий смех.

Тут становится темно и всё заплывает перед глазами.

В следующий момент мать Василисы стоит ночью на пороге дома старосты и разговаривает с его женой.

– Пойми, я не смогу её уберечь, – Ведана заталкивает девочку внутрь дома, – А тут никто не догадается кто она. Марта, ну пожалуйста.

– А кто она? – жена старосты недоверчиво посмотрела на маленькую девочку, – Ей же пять лет, она уже многое помнит и понимает.

– Нет, я закрою ей память, – мать с грустью в глазах посмотрела на дочь, – Она ничего не вспомнит.

– Мама, не надо! Я не хочу тебя забывать!

– Она слишком умная для пятилетней… И что я должна ей говорить, – рассердилась жена старосты, – Ты хоть понимаешь, насколько маленькая у нас деревня, сестра?

– Да, да, – закивала головой Ведана, – В этом-то вся и прелесть. Никто не станет её здесь искать. Скажешь ей, что я забеременела и сбежала из соседнего города. Якобы я не захотела, чтобы там об этом узнали. А когда я умерла она попала к тебе.

– Как-то не правдоподобно, а если сюда кто-нибудь приедет из Тридевятого царства?

– Не приедут, уж поверь мне, – усмехнулась девушка, – Сестрёнка, ну пожалуйста…

– Ладно, – махнула рукой Марта, – А ты куда?

– Боюсь, что жить мне осталось недолго, – женщина судорожно огляделась, – Я поеду как можно дальше от сюда и постараюсь, чтобы они меня не нашли. Или отвлеку на себя внимание.

– Может останешься? – спросила Марта.

– Нет, тогда я приведу их к ней… – мать последний раз обняла дочь.

– Мама, а можно мне будет поесть ягод? – спросила девочка, – Я понимаю, что тебя я больше не увижу, а ты не всегда разрешаешь.