Цитаты из книг автора «Марион Вудман»

Ее очаровательный соблазнительный партнер – внутренний и внешний – подрывает ее преданность фемининной Самости. Идет ли речь о проявлении интеллектуального идеализма, который насилует душу, жаждущую человеческих отношений, или реальном мужчине, стремящемся овладеть ее телом как призом, который нужно завоевать, она невежественно и невинно превращает себя в жертву, вступая в сговор с принципом силы.

Он стал путеводной звездой в моей психике, направлявшей меня через боль, вызванную нашим разрывом, на поиск собственной точки опоры».

Тогда для сновидческого Эго рыба показалась слишком большой, чтобы с ней можно было что-то сделать. Страх заставляет меня вступить с Филиппом в союз и напасть на мужчину. Но даже во сне наступает просветление сознания. Эго не хочет больше участвовать в заговоре и переходит на сторону мужчины, чтобы оказать ему поддержку. Он не делает ничего, чтобы себя защитить. Драка – не его путь борьбы. Он побеждает, просто глядя мне прямо в глаза. Я не могу даже описать этот взгляд – его глаза, такие ясные и глубокие. Похоже, я всегда их знала и запомнила их навсегда. Это то, что останется со мной. Как связь, которая не распадется никогда: она была, есть и будет.

Мне и в данном случае нужно взять на себя ответственность. Моя негативная маскулинность не хочет, чтобы я работала над процессом индивидуации. Ни реальный, ни внутренний мужчина не одобряют этой стороны Самости. И никто из них не повернется лицом к реальности. Мой внутренний мужчина не слишком думает о работе с телом. Правда, позже я поразилась, когда поняла, какой толчок дала мне эта работа, открыв доступ к моим истинным чувствам.

Рыба – это содержание бессознательного, и Филипп поступает с ней следующим образом: он скручивает все тело рыбы, и остается только голова. Интеллект отделен от сердца. Теперь эта игрушка действительно становится опасной.

«Тротуар – это дорога для всех. Мы с Филиппом пытались жить, как принято в пригороде. Наши ценности были ложными: достижения, социальный успех, деньги. Мы шли по общественно одобряемому пути, держа в руках символ Самости – золотую рыбу, завернутую в пластиковый пакет. Нигде вокруг для нее нет места. Острая чешуя – те части моей личности, с которыми я пока не сталкивалась. Это все еще грубые и опасные, скрытые от меня части, которые испытывают побуждение совершить насилие или, наоборот, стать жертвой того же насилия, теневые части, объединяющие в себе демоническую сторону Самости.

хаос материального мира, в котором смерть трансформируется в новую жизнь.

В процессе прохождения через смерть возникает страх абсолютного исчезновения. Депрессия может оказаться столь глубокой, что становится невозможным рассказать сновидение. Тогда телу необходимо отдохнуть, пока природные энергии не восстановят основу, которая больше не может существовать сама по себе.

Дева может породить тигра, буйвол может испытывать похоть к молодой женщине, воспоминания тела могут разрушить свои дамбы и плотины. Такие образы сновидений кажутся оскорбительно глупыми, смешными, кощунственными, а сопровождающие их эмоции могут быть совершенно невыносимыми. Эго должно обладать недюжинной силой, чтобы занимать отстраненное положение, наблюдая за происходящим и одновременно принимая участие в высвобождении чувств. Это прыжок вниз, в

Смерть старого короля может предстать в сновидениях как смерть патриархального отца, или брата, или государственного деятеля. Когда теряется контроль над традиционной сознательной установкой, от нее остается ощущение скорби, радости, облегчения, часто сопряженное с крайней тревожностью. Не ощущая прежней безопасности, наши чувственные привязанности постепенно исчезают, наши прежние убеждения истощаются в результате бесплодных устремлений.