Цитаты из книг автора «Марион Вудман»

Боится социальных контактов со сверстниками, развивает чрезмерное чувство одиночества и уединенности.

Отец был склонен давать дочери необходимое ей тепло и пищу. Путаница в тендерных ролях и границах между поколениями приводит к возникновению интенсивной связи между отцом и дочерью.

7. Поскольку мать была неспособна давать любовь, она могла компенсировать это едой и быть гиперопекающей.

Восприимчивая фемининность Ари оказалась недостаточно сильной, чтобы открыться мощному проникновению маскулинной непохожести. В повседневной жизни такая ситуация проявляется в половых отношениях. На основном, биологическом уровне она отражается в недостаточном доверии фемининности, в неспособности тела достичь полного оргазма. Вместе с тем так проявляется неспособность души, существующей в теле, подчиниться духу – так, чтобы каждая клеточка тела наполнилась светом и душа открылась духовному видению и полному соединению с божественным.

Внутри меня, под слоями жира, живет стройная, желанная, красивая женщина, ожидающая рождения.

Папина дочка – это чаще всего женщина, отец которой жил в Тени отца своей жены. Иными словами, мать папиной дочки тоже была папиной дочкой. Ее лишил иллюзий мужчина, за которого она вышла замуж, и ее переполняет горечь, потому что тот не стал блистательным рыцарем или любящим спасителем, которых она проецировала на него.

Чтобы к чему-то прийти в нашей дискуссии, давайте сначала рассмотрим внутренний мир мужчин и внутренний мир женщин, а затем снова обратимся к человеку вообще. Так как первой жертвой патриархальности становится папина дочка, давайте с нее и начнем. Воспитанная в патриархальных традициях, она ценит логику, порядок, разум, духовность, целеустремленность. Она ожидает получить не меньше чем земной рай – тот самый рай, который окружает самого любимого, самого сильного Бога-отца-возлюбленного, тот самый идеал, который разбивается вдребезги от соприкосновении с грубой реальностью. Ожидая всего на свете, она все теряет, и пока будет пребывать во власти этого комплекса, она будет жить, перебиваясь подачками, перепадающими ей от мужчин.

Современная Элоа отказывается быть жертвой мужчины или Бога, которого она когда-то обожала. Однако она все еще не взяла на себя ответственности за своего собственного дьявола, и поэтому склонна проецировать его на маскулинный мир, в котором ищет отмщения за убийство своей женственности. Околдованная своим собственным маскулинным влечением к власти и не соединенная со своей собственной Деметрой, она не в состоянии увидеть в своей мести замаскированную форму самоубийства. Это отрезает путь к принесению жертвы. Ее утраченную женственность нельзя ни снова найти, ни обрести заново.

Змея, дух в теле, жестоко реагирует на стресс современной запрограммированной жизни. Ее ритм – не бесконечное тиканье, тиканье, тиканье часов, не беспрерывная работа, работа, работа машины, не слепой успех, успех, успех общества. Она не желает принимать ригидное коллективное сознание, и рано или поздно она вынудит Эго признать ее гнев против насильственной рациональной дисциплины. Она преодолеет ограничения времени, даже если это потребует смерти.

Слова не подходят для выражения сильной страсти, даже когда речь принимает максимально символическую форму. Более того, слова могут быть опасны для женщины, потому что они способны запереть ее в субъективном пространстве и в пространстве маскулинного выражения идей. Чем больше она разговаривает, тем громче ее внутренний голос утверждает: «Нет, это все совсем не то».