Цитаты из книг автора «Марион Вудман»

Родная мать покинула ее, оставив свободное пространство, – и его заняла архетипическая мать. Веря в нее, зависимый человек ощущает Благодать, исцеляющую то предательство, которое когда-то было совершено.

Самость постоянно выталкивает наверх всю предысторию

обостряется чувствительность к психической и физиологической отраве, и тело обретает способность к самоочищению.

На самом деле, я предполагаю, что женщины XX столетия многие века жили в обществе, ориентированном на мужчин, что удерживало их от осознания собственного феминного начала.

По иронии судьбы Офелия описывает саму себя. Закованная в свои инфантильные потребности, она не в состоянии познать другого человека. Она не может совершить переход от детства к женственности и поэтому не способна ответить Гамлету зрелым чувством, которое могло бы познакомить его с фемининной частью его собственной сущности и спасти от неизбежного самоотчуждения.

В тех случаях, когда тело переживается как помеха, как препятствие, которое невозможно преодолеть, а «спонтанная творческая активность» оторвана от природы, психика вынуждена нести неизбежно фатальное бремя.

Там, где начинается царство комплексов, свободе Эго приходит конец, т. к. комплексы представляют собой психические силы, глубинная природа которых до сих пор является непостижимой. К.Г. Юнг «Обзор теории комплексов»

Когда эмоция подавлена, она подавляется только в своем внешнем проявлении. Если торможение на мгновение снято, подкорковые нейроны – нейроны, не находящиеся под непосредственным контролем сознания, – перехватывают контроль и побуждают индивида к архаическим реакциям.

Если телесные функции постоянно выводятся из равновесия сильными эмоциональными реакциями, то изначальные стимулы, запускающие эти реакциям, все– таки продолжают существовать, осознаваемо или неосознаваемо. Это происходит или потому, что они не исчезают естественным образом при завершении эмоционального импульса, или по тому, что повторно возникают тогда, когда завершение им пульса становится невозможным из-за воспоминаний, ужаса или раскаяния, угрызений совести, поддерживающих эту реакцию.

С детства ригидность матери и перфекционисткие стандарты отца вынуждали ребенка «проглатывать» свой страх и обиду, заглушать свои эмоции едой.