Цитаты из книг автора «Марион Вудман»

убийство дракона влечет за собой избавление захваченной в плен девушки. Тогда из глубин солярного мифа можно извлечь такой вывод: фемининность требует избавления от собственного мрака

ий ее власть. Вместе они олицетворяют власть в образе железного кулака в лайковой перчатке. Мать принимает образ Матери-Церкви, Матери-Родины, Родной Школы, Университета, любимой и незабвенной Альма-матер, охраняемой Отцом, который превращается в Отца-Иерарха, Отца-Закон, Отца-Статус-кво. Мы бессознательно впитываем содержащуюся в этих архетипических образах энергию, которая, в отсутствие индивидуационного процесса, остается на инфантильном уровне. Оставаясь неизменными и не поступая в сознание, которое, конечно же, сделало бы их менее заряженными энергией, эти внутренние диктаторы порабощают человека куда более жестоко, чем диктаторы внешние.

Старая косная мать подобна громадной ящерице, притаившейся в глубинах бессознательного. Она ничего не хочет менять. Если отважное Эго пытается чего-то добиться, она молниеносным движением своего узкого раздвоенного языка подавляет этот детский бунт. Ее супруг, прямолинейный и властный отец, поддерживает закон, утверждаю

В этой парадоксальной ситуации Ева как «искусительница» и Ева как сосуд для искупительного зерна сознания воплощает в жизнь истинное значение фемининной психики, в ко торой инстинктивное фемининное (темный, бессознательный змей, который есть одновременно и Сатана, и вегетативная природа мужчины) и божественное фемининное (Сатана как Люцифер, психопомп, носитель света) едины.

Змей – это земной дух, чьи волнообразные движения, тем не менее, имеют определенное направление. Символически это можно интерпретировать как баланс сознательного и бессознательного,

Сатана – один из сыновей Бога. В юнгианских терминах он представляет собой «четвертого», что превращает христианскую Троицу в четверичное сознание. Идентификация Евы с сатаной в мифе о грехопадении ставит перед женщиной за дачу возродить сатану в его первоначальном облике Люцифера, утренней звезды или носи

эпоха примирения противоположностей.

Истинно любящая женщина должна принять неизбежное страдание на кресте; только сознание может освободить ее от бессмысленного мучения. Это спасение приходит в результате любви, которая возвышается над ее личными желаниями. Эпоха Восьмого глаза, безусловно, является приходом темного, бессознательного змея к свету Эроса, к сознательному пониманию любви и к признанию того, что инстинктивная фемининность и божественная фемининность в конечном итоге едины. Э

Целительная сила змея была недооценена Церковью. Когда так сильно подчеркивается светлая сторона Христа, темная сторона вытесняется и принимает демонические раз меры. Исторически женщин было принято отождествлять с этой темной стороной. Их спасение, с психологической точки зрения, состоит в сознательном проживании психического про

Ей следует открыть глаза на свою темную сторону и взять на себя ответственность за свою собственную Тень.