Цитаты из книг автора «Марион Вудман»

Угнетающая маскулинность, незаметно разрушившая хрупкую фемининность Дженни, заставившая ее стремиться к лишенному чувств сверх человеческому идеалу, – это образ, с которым сталкиваются многие женщины, стремясь достигнуть успеха в мире, от которого они отчасти оказались отторгнуты.

Женщина, лишенная контакта со своим телом, подвержена пагубному воздействию Медузы. С другой стороны, вступая в этот контакт, она испытывает мучения добросердечности, ибо каждая клетка тела становится чувствительной к боли прошлого и настоящего.

Она не понимала, что находится в состоянии гиперкомпенсации, надевая шоры на свой Эрос (близость) и не замечая, как такая зашоренность влияет на ее Логос (способность к анализу). Разделяя их, не позволяя телесной материи воплотиться в Слово, она тем самым удаляла сердце своей маскулинности. «Врачи-иностранцы» не могут хорошо коммуницировать; следовательно, Эго во сне не может понять, что, собственно, происходит.

На время ей пришлось закрыть свое духовное видение вуалью, как на головном уборе Марии Стюарт, ибо она оказалась слишком слабой для восприятия мерцающего света оплодотворяющей маскулинности. У нее была двойная задача: любить цыганку-сестру, т. е. свое отвергаемое Я, и в то же время любить энергичный мужской образ, который вместе с цыганкой выходил за рамки установленных норм, чтобы обезопасить себя от давления патриархальной власти.

Я знаю, если мы вместе, мой Анимус сделает все возможное, чтобы погубить наши отношения. Сознательно я не хочу от него избавиться; бессознательно мой Анимус хочет его прогнать.

Независимо от того, станет ли состязание в боевых искусствах повседневным ритуалом или нет, необходима строгая дисциплина для того, чтобы произошла трансформация внутренней маскулинности.

Если эго-контейнер недостаточно прочен, прикосновение к травме может быстро привести к приступу психоза.

Когда в этот леденящий угол проникает реальное чувство, испуганная душа не может вступить в контакт с духом Люцифера («Светоносным») и потому навсегда лишается целостности, необходимых связей, оставаясь нереальной и аморфной. Сентиментальность не только держит гнев на расстоянии; она еще и предает истинное чувство. «Девочка, давай выпьем и неплохо проведем время?» – таким, например, бывает голос соблазна, предлагающий еще одну эмоциональную панацею. Она не имеет ничего общего с тем, чтобы построить духовный мост, ведущий к Самости. Любовь, которая говорит: «Это представляет для меня ценность, и я буду стремиться к ней», – может быть достаточно сильной, чтобы помочь человеку выйти из тупика.

Кейт переживает перенесенное в детстве предательство, при котором между ней и матерью не было необходимой для дочери связи. Без этого доверия к своему телу она постоянно будет испытывать ужас от ощущения, что она слишком ранима. Таким образом, столкнувшись с последствиями предательства теневой матери и ярости теневого отца, подавленное Эго погружается в бессознательное. Надежда Кейт остается в «пробуждающем» зове, в смерти и воскресении любовника, которая осознается как смерть и воскресение ее плохого отца, а также в свободе, необходимой для овладения своими творческими возможностями.

Инфантильная маскулинность мужчины может проявиться, если близкая женщина откровенно говорит ему то, что думает. У него появляется ощущение, что на него нападают. Он настолько шокирован, что не может ее слышать. Ему начинает казаться, что он все время жил с незнакомым человеком. Конечно, остается надежда, что она успокоится и не будет вносить напряженность в их отношения. Он может обвинить ее в двуличии или в стремлении перестать быть самой собой. И он будет прав, если никто из них никогда не пытался интегрировать свою Тень. Если же он по-прежнему проецирует на нее свою идеализированную Аниму, то может просто не поверить своим ушам. женщина так не говорит. И он ведет себя так не из упрямства – он действительно бессознателен; его внутренний мальчик теряет свою маму.