Цитаты из книг автора «Марио Пьюзо»

Там эмигранты, а было их человек двадцать, осели всем гуртом в городишке неподалеку от Нью-Йорка, в долине реки Гудзон, и, начав с ничего, стали со временем владельцами компании по уборке мусора, с собственным грузовым автопарком.

уже и оборудование разгрузили в Палермо.

Был случай, когда могущественный землевладелец задумал поставить здесь собственную мельницу, исключительно для личного пользования. Призваны были карабинеры, уведомлены верховные власти, трое мужчин из клана Боккикьо посажены под арест. Но еще до суда кто-то спалил барский дом в поместье землевладельца. Обвинение забрали назад, дело было прекращено. Через несколько месяцев на Сицилию прибыло должностное лицо, из самых

Она сообщит Сандре о несчастье, а женщины позаботятся о спасении его души, закажут заупокойную мессу.

– Что ж, ты выпил, – сказал дон. – Значит, можешь рассказывать. – Легчайший оттенок укоризны за такое проявление слабости слышался в его словах. – Санни застрелили по дороге на Джоунз-Бич, – сказал Хейген. – Насмерть. Дон Корлеоне моргнул. На долю мгновения броня его воли распалась – стало видно, что его покидают силы. И тут же он овладел собой. Он сложил руки на столе и посмотрел Хейгену прямо в глаза. – Расскажи мне, как все произошло, – сказал он. – Нет… – Он поднял ладонь. – Погоди, пусть подойдут Клеменца и Тессио, а то придется рассказывать заново.

он перестал с ней спать. Конни кидалась ему в ноги, и он, мысленно видя себя римлянином, с изощренным патрицианским наслаждением отвергал ее.

Возможно, что на кровавый и гибельный путь Санни Корлеоне вступил, ища выхода из тупика, в который зашли враждующие стороны. Возможно, он затеял войну на измор, уступив темным побуждениям собственной неистовой натуры, когда ее некому стало держать в узде. Как бы то ни было, весною и летом этого года он обрушил на разного рода мелкую сошку в стане врага лавину бессчетных и бессмысленных налетов. Умирали под выстрелами в Гарлеме штатные сутенеры семейства Татталья, гибли изувеченными наемные бандиты с прибрежных улиц. Профсоюзные боссы, связанные с Пятью семействами, получили от неприятеля предупреждение сохранять нейтралитет, и, когда букмекерам и ростовщикам Корлеоне все-таки преградили доступ к набережным, Санни послал regime Клеменцы громить портовые кварталы.

Убийство капитана полиции, с точки зрения полицейского служаки, равносильно цареубийству. Но когда стало известно, что Макклоски застрелили в обществе махрового контрабандиста, промышлявшего наркотиками, стало известно, что его подозревают в соучастии с зачинщиком покушения на человеческую жизнь, – страсть к отмщению начала утихать в полицейских сердцах. К тому же, как ни крути, жизнь берет свое – нужно платить по закладным, и вносить деньги за купленную в рассрочку машину, и ставить на ноги детей…

Карло прошел в большую комнату позади торгового зала. Два его «писца» – плюгавый с виду, но жилистый Салли Рэгс и огромный увалень по прозвищу Тренер – в ожидании, когда начнется работа, уже сидели с толстыми разграфленными блокнотами, готовые записывать ставки.

Никто не отозвался. Он снова постучал и услышал голос сестры, робкий, боязливый: – Кто там? Этот испуганный голос ошарашил его. Сестренка у него была с малых лет бедовая, боевая, умела постоять за себя не хуже любого в их семье. Что с ней стряслось? Он сказал: – Это я, Санни. Брякнула щеколда; дверь открылась, и Конни, рыдая, бросилась к нему на шею. Он до того оторопел, что в первые секунды стоял как истукан. Потом отстранил ее, увидел распухшее лицо и понял, что случилось.