Цитаты из книг автора «Марио Пьюзо»

Я каждый день веду игру, мне рулетка или игральный стол не требуются. Я и без них слишком часто испытываю судьбу. Вы, Джул, себя там попусту расходуете. Еще годика два, и можете вообще забыть о серьезной хирургии. Уже не потянете. Джул знал, что это не упрек, а предостережение. Но настроение все равно испортилось. Люси должны были продержать в послеоперационной как минимум полсуток, так что он закатился в город и напился допьяна. Отчасти – из чувства облегчения, что для Люси все завершилось так благополучно.

Вы, доктор, прямо-таки Пигмалион. Правда, изумительная работа.

опасность задеть прямую кишку. Случай был, вообще говоря, достаточно несложный – Джул смотрел все рентгеновские снимки и результаты анализов. Ничего не должно было случиться – если забыть, что при любой операции всегда может случиться что угодно. Келнер трудился уже над самою трубкой, зажав хирургическими щипцами влагалищную стенку и обнажив заднепроходный сфинктер и ткань, образующую его оболочку. Скрытые марлей пальцы Келнера отодвигали свободный слой соединительной ткани. Джул не сводил глаз со стенки влагалища на случай появления венозных сосудов, красноречивого и грозного признака повреждения прямой кишки. Но старый Келнер знал свое дело. Он мастерил новый захват с ловкостью плотника, сколачивающего косяки два на четыре.

Я предупредил его, что имею на тебя серьезные виды, так что ремонт будет сделан по высшему разряду.

Тем более мне три раза приходилось лечить его от гонореи и раз – от сифилиса.

Ты вот все спрашиваешь, с какой стати я, один из самых блестящих молодых хирургов на востоке страны, как писали в газетах, обретаюсь в этом злачном месте.

, азартный любитель острых ощущений. Ч

Потом поехали на озеро и целовались при луне, на плотине Боулдер-Дэм. Он попробовал было пойти дальше,

Осмотрев шишку на руке, терпеливо объяснил, что это заурядная фиброма, род доброкачественной опухоли, и волноваться нет никаких пpичин. Потом взял со стола увесистый медицинский справочник.

Если меня и в этот раз запустили на Венеру, я – все, завязываю с кордебалетом.