Холодный воздух из приоткрытого окна отрезвлял сознание. Я смотрела в его красивые глаза, читала его прошлое как открытую книгу, но сама мечтала о другом. Мечтала о том, о чём мечтать нельзя. Категорически запрещено мечтать о человеке, что был в отношениях. Особенно с моральной точки зрения. Эльвира имела полное право быть с ним, а я была лишь его помощью и спасением от внутренних проблем. Мы разговаривали дольше чем длилось обычно время моих сеансов. Но я понимала, что мне нужно выстроить доверие с ним, помочь ему хотя бы первоначально, чтобы он мог двигаться дальше и понимать, как ему излечить свои внутренние раны дальше, чтобы он сам мог ответить на вопрос: "как помочь? Что сделать чтобы стало лучше?". Он прожил эту жизнь без опоры на других и сейчас она ему нужна как нельзя сильнее всего. Учитывая, конечно же, что самое страшное и неописуемое он уже пережил. Из его рассказа я узнала, что его отец выстрелил себе в голову, когда до его выхода из тюрьмы по УДО оставалось всего несколько дней. Мать его повесилась ровно через три дня, не сумев даже выдержать того, что он теперь лежит в сырой земле. У них была опасная и очень неприятная любовь если говорить языком медицины, а именно психиатрии они были зависимы друг от друга. Оба горели от чувств. И к сожалению для себя и своих детей они оба сгорели от своих чувств до серого пепла. После окончания сеанса я предательски отмывала лицо и руки борясь с наступившей истерикой. Я выглядела глупо. Гораздо глупее обычного было моё красное от слёз лицо. Я испытала боль другого человека, понимала его и осознавала свою ничтожность в этом мире. Он пережил свою боль и вырос. А я выросла, но не пережила то, что произошло. Вернее будет сказать боль жила со мной с того самого дня и отпускала разве что на пару десятков минут возвращаясь более острой и ноющей. Психика восстановилась, а тело не сумело. Обычно происходит наоборот: мелкий шрам снаружи не сравним с тем, что внутри; но у меня случилось обратное. И наверное, я должна этому радоваться, ведь я не сошла с ума. Но жить с этой болью было тяжело и даже иногда невыносимо.
Григорий Серебряков
Я ехал по дороге наблюдая за закатом и чувствовал какую-то необъяснимую пустоту внутри. Я наконец-то очистил своё нутро от мусора чужих проблем. Но я не был счастлив этому. Я просто был спокоен. Я наконец-то получил взаимность от девушки своей мечты, но я знал, что она смотрит на другого. Она смотрела на её брата. Так глупо. Я любил её, потом влюбился в другую, наблюдая, как она влюбляется сразу в двух. Именно в двух других парней. Я рассмеялся от самой абсурдности этой мысли. Но перед этим Эльвира рассказывала мне о Глебе. Мы сидели на нашем первом свидании, а она говорила, как хорошо выглядит брат Инны и как он хорошо справляется сам со своей болезнью. Она сравнила меня с ним и это было больнее чем получить кулаком в живот от Яра, а у Яра сильный удар.
А потом она рассказала о Кирилле. О том самом, что пытался вытащить из наркотической зависимости Софу... Софи... И которую он бросил после инцидента с Эльвирой проклиная Софи, меня, нашу семью. Он уехал далеко, и я думал надолго. Но теперь он явно настроен отобрать у меня сразу трёх. Мою сестру, мой идеал и тайну моего сердца.
Он смотрел на Инну в день свадьбы. Потом, когда Карине и Яру понадобилась помощь в доме он тоже был там. Он пытался её касаться. Касаться так как я только мечтал. И запрещал себе даже думать. Он гладил её по руке "случайно", когда помогал переставлять мебель. Он поднимал её, чтобы она могла взять какие-то вещи с верхней полки, ведь стулья и лестницы были заняты. Он любезничал с ней. Он, а не я. Это должен был быть я. Если бы был смелее и сказал правду, что мои чувства угасли к Эльвире. Моё сердце ей никогда не принадлежало. Даже душа была не её. Я просто поверил в иллюзию и мне придётся или переломить себя и идти до конца или сдаться и ждать, пока что-то изменится само. Я устал ждать. Но сейчас не время действовать.
Терапия проходила успешно. Два занятия в неделю и ежедневные отчёты по заданиям курса. Одна сессия превратилась в целый ряд испытаний по борьбе с собой. Я справился с горем и тоской, научился идти дальше и не оглядываться назад, понял как важна правда в первую очередь для себя самого. Но с одним я не мог справиться никак. Я сидел в её кабинете и не мог отвести взгляд. А когда это получалось сделать представлял её снова и снова. Как одурманенный вдыхал аромат её духов и врал про заложенность носа, она тогда приносила теплый чай, включала увлажнитель воздуха и продолжала. А я снова любовался ей.
С Эльвирой всё закончилось два месяца назад. Это было тяжело. Но точку поставила она. Я не имел права голоса в любом случае. Я не мог просто взять и расстаться с ней. Это и стало ей поводом. Моё чувство долга. То, что я верный как пёс на поводке испортило всё её желание быть со мной. Смешное оправдание. Очень смешное, когда ты видишь, что она смотрит на парня твоей сестры и злится. Она не смогла заполучить Глеба. Он оказался для неё слишком мягким, и она бросила его прямо на втором свидании, когда тот рассказал много интересного о своей жизни, что ему, как и любому человеку было тяжело. Она хотела видеть камень, но Глеб не такой. И честно я даже рад этому.
Эльвира в принципе оказалась сомнительной личностью в моей жизни. Яр объяснил это возможным влиянием новой обстановки. Действительно. Дорогие специалисты, интересные и продуктивные занятия с разными специалистами и конечно новое окружение. Она изменилась...Для меня это стало последней каплей моей любви к ней. Она выросла, а я просто приземлился жёстко, но так, чтобы я сам мог подняться.
Красивая, но уже не моя девушка завладела прочно другим парнем. Ей нужен был такой как Кирилл. Человек с кучей амбиций, со стратегией на жизнь, но со временем на развлечение. Тот, кто может решить проблемы обоих. Он смог преодолеть свой ад и Эльвире не надо было бороться. Они оба пришли на всё выстроенное и готовое для продолжения жизни.
Но мне стало легче дышать. Теперь я мог спокойно смотреть и думать о ней. А ещё не беспокоиться о многих вещах. Например, о сестре, которая была в тех руках, которые могли её защитить даже от самой себя. Это делало меня счастливым.
Я снова смотрел на неё, отвлекался и мечтал. Я закрыл глаза и подумал: "Какая же она сильная и как она далеко от меня... А имею ли право я вообще дышать с ней одним воздухом? Нужен ли я ей..."
О проекте
О подписке
Другие проекты