– Ну тя, сумасбродная, – ответила ей собеседница, – накликаешь беду. Это хорошо, что спокойно. У нас деревня и так непонятная. А тут ты еще со своими пожеланиями.

Баба Люся замолчала, увидев Марину, заулыбалась.

– Здравствуй, Мариночка, как дела? За хлебушком пришла? А мы вот тоже, только некоторым, – бабка покосилось на свою соседку, – скучно живется.

– Ничего не скучно, все знают, что в деревне поговаривают. Не простая она у нас, а на костях построена. И раньше по-другому называлась, только не помню, как, – тетя Катя задумалась. – А вчера какая гроза была? Прямо светопреставление.

Баба Люся махнула рукой и двинулась к выходу, тетя Катя отправилась за ней. По дороге они еще что-то бурно обсуждали, а потом скрылись за поворотом.

Марина купила пару булок хлеба, сахар, упаковку чая, курицу, картошку – в общем, все, что нужно для комфортного проживания, и отправилась домой. Надо было приготовить обед и сразу ужин, раз они с Викой вечером идут на озеро.

Зайдя в дом, Марина обратила внимание, что дисплей ее телефона светится. Значит, либо кто-то звонил, либо пришло сообщение. Она вспомнила, что так и не позвонила мужу, который вчера набирал ей несколько раз. Ладно, она позже перезвонит. Обида на него не прошла: притаилась где-то внутри и шевелилась маленьким червячком.

Перед отъездом она оставила Максиму записку, что хочет пожить одна, что он ее не слышит, что живет на своей работе. Мысли проносились в голове, задевая больные воспоминания. «Так. Хватит. Пора заниматься обедом». Набрав в кастрюлю воды и поставив ее на газ, Марина отрезала от курицы кусочек и положила его вариться. Сама пошла на улицу в беседку, чистить картошку и лук с морковкой. Было тихо, жарко. Собака гоняла воробьев, которые воровали остатки еды из ее чашки. Машка лежала на солнышке, согревая и вылизывая свои бока. Странно: такое ощущение, что она отсюда и не уезжала. Кажется, что сейчас выйдет свекровь и станет ей помогать с приготовлением обеда.

Ее свекровь Глафира Герасимовна была женщиной старой закалки. У нее не только мебель, но и посуда, и все остальное сохранилось со времен ее переезда сюда. Она всегда говорила: «Это память о моей прошлой жизни», и никогда не разрешала это все выбрасывать. Посуду она привезла из школы, в которой по молодости работала. Вот и сейчас, взяв в руки маленький ножик, ручка которого была перемотана изолентой, Марина приступила к чистке картошки. «Все-таки хорошо здесь. Воздух чистый, нет шума машин, птички щебечут». Сварив суп, она приготовила гречку и сделала подливу с сосисками. «Пусть будет. Впереди два выходных, а потом ей будет некогда. В понедельник приступать к новой работе».

Марина не заметила, как быстро наступил вечер. «Надо покормить животных и идти собираться. Скоро прибежит Вика, так что нужно быть готовой».

Положив в пакет небольшое одеяло, бутылку белого вина, пару пластиковых стаканов, хлеб, сыр, помидоры и огурцы, Марина пошла одеваться.

Где-то был у нее красивый купальник, который она покупала, когда они с мужем ездили отдыхать на море. Чемодан стоял в зале, возле кресла. Она еще не успела толком все разобрать, поэтому пришлось вытаскивать вещи и складывать их на диван. Вот он. Салатовый, с глубоким вырезом и чашечками. Он идеально подчеркивал грудь Марины. Она вспомнила, как Максим был против такой покупки: «На тебя же все пялиться будут».

Марину забавляла его детская ревность. По ее мнению, он никогда серьезно не ревновал. Казалось, что все его претензии по поводу чужих взглядов в ее сторону были сказаны с юмором, без обиды и жесткости в словах. Выходя за него замуж, она знала, что этот человек никогда не поднимет на нее руку. Все их разговоры про ревность или кого-то на стороне всегда были сказаны в шутку. Повода никто из них никогда не давал.

В окно постучали. Марина взяла пакет и вышла во двор. Вика стояла возле калитки. В одной руке она держала корзину, в другой шампуры. На голову нацепила шляпу с широкими полями, а поверх топика и коротких шортиков накинула парео. Марина рассмеялась:

– Ты в таком виде похожа на мушкетёра, тебе только усов не хватает.

– Ну и что, зато удобно. Пошли, давай. Как раз жара немного спала, да и озеро уже нагрелось до неприличной температуры. Ты вино прихватила?

– Конечно. Куда же без него? Отдыхать идем, а не рыбу ловить.

Они двинулись в сторону озера, до которого пешком было идти примерно километр или пятнадцать минут небыстрым шагом. На озере было тихо, только где-то посередине слышалось, как плещется рыба. Проходя мимо поворота, они увидели дядю Ваню, заядлого рыбака. Кажется, он постоянно тут сидел. На нем был тонкий рыбацкий костюм цвета хаки. На голове панама такого же цвета, а в руках он держал удочку. Покуривая самокрутку, он сидел на каком-то бревне. Все его внимание было сосредоточено на озере, а вернее, на поплавке, который торчал из воды.

– Привет, дядь Вань.

– Привет, девчаты. Купаться собрались? Вода нынче теплая, только смотрите, мне всю рыбу не распугайте.

– Да мы шуметь не будем. А вы на ночь или как? А то сегодня Ильин день. Не боитесь, что русалки утащат?

– Так че мне бояться, я же тут, на бережку. Это вы смотрите, чтобы вас не утянули.

– А нам-то что, – рассмеялась Вика, – мы же не мужики! На кой черт бабы русалкам нужны? Ну, если только русал какой симпатичный подвернется.

Они рассмеялись в голос и двинулись дальше. Озеро было круглой формы. Не очень большое. Глубоко было только посередине и там, где рыбаки ловили рыбу. По кругу росли деревья, где-то торчали камыши, и только в нескольких местах находился удобный спуск, чтобы можно было постелить одеяло, позагорать и искупаться. Загорать они не собирались, поэтому остановились возле первого спуска.

Расстелив покрывало и сняв с себя одежду, Марина вошла в озеро. Зайдя в воду по пояс, она остановилась. Ей показалось, что на другой стороне за деревьями стоит кто-то в черной одежде и такого же цвета головном уборе. На улице было еще не совсем темно, но и разглядеть на таком расстоянии, мужчина это или женщина, не удавалось. Казалось, что этот человек просто прячется и не хочет, чтобы его увидели. Вода была теплой, но по спине пробежал холодок, а кожа тут же покрылась мурашками. Было что-то жуткое в этом человеке. На секунду промелькнула мысль, что это местная ведьма, про которую когда-то рассказывала свекровь. Но Марина тут же отогнала эту мысль. «Этого не может быть. Все это было давным-давно, и вряд ли тот, кто прячется за деревьями, и есть та самая старуха». Но все равно было страшновато.

Что-то холодное коснулось ее плеча. От неожиданности Маринка закричала, а тот, кто ее коснулся, начал кричать следом. Повернувшись, она увидела Вику.

– Ты совсем, что ли? – Марина схватилась за сердце. – Напугала до чертиков.

– Ты сама меня напугала. Я тебя зову, зову, а ты встала как вкопанная и не двигаешься, и не откликаешься. Я думала, случилось чего. Полезла за тобой в воду, а ты орать давай, ну я с испуга тоже. Что ты там увидела?

– Мне показалось, что на той стороне, за деревьями, прячется человек. Только непонятно, мужчина это или женщина. Видно было только фигуру в черной одежде и все.

Марина махнула рукой в сторону противоположного берега, но там никого не было. «Что за черт? Она же отчетливо видела фигуру в черном. Или ей показалось? Последние дни она сама не своя из-за странных снов, возможно, поэтому ей мерещится всякое».

– Никого там нет, – ответила Вика, – тебе, наверное, показалось. Ты плавать будешь? Или пошли шашлык пожарим. Пока ты тут стояла, как вкопанная, я уже и ямку вырыла, и костерок развела.

– Сейчас окунусь пару раз и приду. Ты пока вино в воду засунь, чтобы оно теплым не стало.

Марина вытянула руки вперед и поплыла. Нырять она в такой воде не любила, хотя, с детства умела хорошо плавать. В школе она два года ходила в бассейн, где инструктор учил каждого держаться на воде. Марина освоила несколько видов плавания, а также умела неплохо нырять с открытыми глазами, но в такой мутной воде это было некомфортно.

Проплыв до середины озера, когда ноги уже не доставали до дна, Марина повернула в обратную сторону. И тут ей показалось, что кто-то или что-то коснулось ее ноги. Она начала крутить головой и пытаться рассмотреть, что это может быть. Но вода была мутной, солнце почти скрылось за горизонт, поэтому разглядеть, что в воде, не представлялось возможным. От испуга она перешла на брасс. Но тут кто-то схватил ее за щиколотку и резко дернул вниз. Марина с головой ушла под воду.

Не ожидая такого, она стала барахтаться, пытаясь выплыть на поверхность. Когда, наконец, у нее это получилось, она откашлялась, выплевывая грязную жидкость, и вдруг поняла, что ее ногу никто не держит.

Успокоившись и отдышавшись, Марина поплыла в сторону берега, где сидела возле костра Вика. Видимо, та ничего не видела, так как в одной ее руке был стакан с вином, а другой она крутила шампуры. Все ее внимание было сосредоточено на костре.

Уже темнело, и, чтобы мясо не подгорело, подруга следила за огнем. По берегу расплывался запах жареного мяса. Выбравшись на берег и окутав себя полотенцем, Марина села на одеяло. Ее трясло. Во рту остался привкус грязной воды с тиной. Есть сразу же расхотелось.

Она не стала ничего говорить Вике, чтобы не пугать ее. Только потерла ту часть ноги, за которую ее схватили. Щиколотка была поцарапана. На поверхности кожи красовались три царапины. Она поморщилась от боли. «Когда приду домой, надо срочно будет обработать перекисью водорода, чтобы не было заражения».

Марина и Вика посидели еще часа полтора, поели шашлык, выпили вина и начали собираться. На небе уже показалась луна, появились звезды. На улице было тепло, хоть и наступил поздний вечер. Вика перед уходом немного поплавала, а Маринка отказалась лезть в воду, объяснив это тем, что после вина слегка кружится голова.

На обратном пути они посмотрели на дядю Ваню, который все так же сидел возле деревьев, держа удочку в руках. «Видимо, все-таки останется на ночь, – подумала Марина. – И не страшно человеку?»

Дорогу от озера было видно плохо, так как не было ни одного фонаря. Луна светила ярко, только поэтому можно было хоть что-то разглядеть. Странно, что в этом месте не было фонарей. Недалеко от дороги, где было озеро, стояли дома. Дальше находилось кладбище, а за ним – еще одно озеро, куда ходили коровы на водопой.

До развилки девушки дошли быстро, а потом каждая свернула на свою улицу. Вика заверила Марину, что завтра забежит поболтать, на том они и расстались.

До дома Марина добралась, когда уже окончательно стемнело. Нащупав ручку на двери калитки, девушка зашла во двор и услышала радостное повизгивание собаки. Навстречу выбежала кошка Машка. Погладив животных, Марина зашла в сени. «Где же этот выключатель? Хоть свет включить, а то ничего не видно». Пошарив рукой по стене в сенях и найдя нужную кнопку, Марина включила свет и вошла в кухню. Здесь выключатель нашелся быстро.

Марина бросила пакет с одеялом на диван и поставила греться чайник. Потом села на стул, включила телефон, чтобы посмотреть время, и вспомнила, что хотела позвонить мужу. На телефоне показывало половину двенадцатого. «Уже поздно для ночных звонков, завтра точно надо позвонить». Нажав на кнопку полного выключения мобильного телефона, она бросила его рядом с пакетом и пошла наливать чай.

Сегодня в магазине Марина купила себе набор пакетированного чая с разными вкусами. Найдя свой любимый – малиновый, налила в кружку кипятка, насыпала сахар и поднесла к губам. Горячая сладкая жидкость тут же обожгла горло. Вкусно. Сразу стало тепло и уютно. Неожиданно внизу щиколотки защипало, она вспомнила про свою ногу. «Черт. Надо обработать перекисью». Марина поковырялась, нашла нужное лекарство и вату и пошла в ванную комнату. Надо смыть с себя озерную воду.

Постояв под душем минут тридцать, она закуталась в большое банное полотенце и вышла из ванны. Оторвав вату и облив ее обильно перекисью водорода, Марина начала осторожно протирать царапины. Вроде ничего необычного. Раны неглубокие, покраснения нет, кровь не сочится, но вот в чем вопрос: кто это был? На ветку или корягу под водой непохоже: она чувствовала, как что-то ее схватило за щиколотку и дернуло на дно. При этом она не почувствовала ни боли, ни прикосновения чего-то острого. Увидела царапины только на берегу. Ногу решила не перевязывать, от царапин еще никто не умирал.

Посидев еще пару минут, Марина переоделась в пижаму и разобрала постель. Пора ложиться спать. Время приближалось к часу ночи. За окном было темно. Марина легла под тонкий плед и почти провалилась в сон, когда услышала на улице жуткий вой. Это была собака, но от такого воя кожа покрывалась мурашками, а на голове волосы вставали дыбом. Внутри неприятно пробежал холодок страха. Что же это такое?

Марина села на диване. Подходить к окну было страшно. Да и что в темноте можно было увидеть? Посидев пару минут, она легла и повернулась лицом к стене. Закрыв глаза, девушка попыталась уснуть, но неожиданно вой повторился. Было такое ощущение, что прямо под ее окнами. Марина от страха зажмурилась сильнее. Она вспомнила, как однажды свекровь говорила, что если ночью воют собаки, значит, это к покойнику. Марина попыталась подавить свой страх и уснуть. Сколько она еще проворочалась, неизвестно, но провалиться в сон ей все-таки удалось.

Ночью снилась деревня, озеро и девушки с венками на голове, которые плескались в воде на самой середине. Пели песни, водили хоровод. Они звали ее с собой поплавать, но Марина отказывалась.

Из сна ее выдернули крики, доносящиеся откуда-то с улицы.

– Убилииииии… Господи, убилииииии!