Никита выгнул бровь в удивлении. «Пока мы сюда ехали, не видели ни домов, ни людей. Только одна странная женщина шла по дороге и все. Значит, где-то неподалеку живут еще люди, будет с кем пообщаться».

– Добрый день, – крикнула девушка и махнула рукой, зовя к себе.

Марк не стал дожидаться повторного приглашения, засунул руки в шорты и пошел к калитке. Никита пошел следом.

– Какие симпатичные жители у нас появились! Вы к бабушке Полине приехали?

– Да, – сказал Никита, подходя к калитке.

– А кто вы ей?

Марк посмотрел на девушку снизу вверх. Потом хмыкнул и ответил:

– Мы-то? Правнуки. Я Марк, а это Ник.

Девушка все так же улыбалась.

– А я Рита. Живу тут неподалеку.

Она махнула рукой в сторону.

– Вот, молоко продаю, вам не надо? Еще две бутылки осталось. Видела, как по дороге машина ехала, я как раз через лес шла, решила и до этого дома дойти. Полина Владленовна одна живет, дальше всех, поэтому идти к ней очень хлопотно.

Сзади, со стороны дома, хлопнула входная дверь, и на улицу выбежала Мила.

– Ник, – крикнула она, – Малк!

Она не выговаривала букву «р», вместо нее получалось «л».

Девочка подбежала к братьям и спряталась за ноги Никиты. Она смотрела своими большими глазами на незнакомую девушку и улыбалась.

– Привет, – сказала Рита. – Это что за красивая девочка? А какое у нее шикарное платье!

– Я Мила. А ты?

Девушка рассмеялась.

– А меня Рита зовут. Я принесла молока. Попросишь бабушку, она вам блинчиков напечет.

– Улаааа, – закричала Мила и подошла к калитке.

Рита вытащила одну бутылку и передала ее в маленькие ручки. Марк хотел ей помочь, но она, сказав, что сама, забрала молоко и понесла его в сторону дома.

Провожая девочку глазами до двери, Рита наткнулась взглядом на окно. Улыбка моментально сошла с ее лица. Она как-то сразу напряглась.

Никита не понял, почему такая милая и улыбающаяся девушка в один миг изменилась, как будто чего-то испугалась.

– Ну ладно, – быстро проговорила она, – мне домой пора. Была рада познакомиться. Надеюсь, еще увидимся!

Она развернулась и быстрым шагом пошла по дороге в сторону леса.

Никита обернулся и посмотрел на дом, чтобы понять, что она там могла увидеть. Но ничего такого странного не было, только в окне шевельнулась шторка.

Парни побродили по двору, но ничего интересного не нашли. Только заброшенный сад и неубранный двор. И еще сарай, но в него заходить не очень хотелось.

Никита вытащил телефон. Ни связи, ни Интернета не было.

– Ну что, Марк, будем развлекать себя сами.

Очень хотелось есть. Они позавтракали только утром, еще дома, поэтому были голодные. То, что предложила старуха, есть совсем не хотелось. Оно на вид и запах было несъедобным. «Марк повел себя как невоспитанный ребёнок, и есть предположение, что на ужин нас могут вообще не позвать».

Никита знал, что родители оставили прабабке денег, чтобы она могла их прокормить. Может, она отправит парней в магазин за едой повкуснее? Но спрашивать было неудобно.

Парни погуляли еще немного и, когда солнце начало садиться за кроны деревьев, вернулись в дом и остановились на пороге.

Из дома доносились голоса.

– Бабуля, а ты завтла испечешь нам блинчики из молока, котолое нам дали?

Милин голос звучал звонко.

– Посмотрим, – буркнула бабка. – Ешь кашу, давай.

Ребята услышали, как застучала ложка по тарелке.

Зайдя в столовую, Никита заметил, что бабка покосилась на них и пошла к кастрюле на плите. В столовой витал запах чего-то подгоревшего.

Мила ела кашу и улыбалась. Кажется, ей даже нравилось здесь, в отличие от ребят. Правда, их отдых только начинался. Прабабке, как и им, нужно привыкнуть друг к другу, притереться. Они ведь никогда не встречались. Судя по запущенности дома и сада, у нее давно не было гостей.

Марк потер руки в ожидании ужина. Он видел, что сестра ест с аппетитом, может, на этот раз и ему понравится? Но его ожидания разом рухнули, когда бабка поставила перед ним тарелку с чем-то коричневым.

Мальчик поморщился.

– Что это? – спросил он.

– Ужин, – коротко ответила старуха.

Марк скрестил руки на груди.

– Я тоже хочу кашу, как у Милки.

Старуха зыркнула на него, взяла тарелку и выкинула содержимое в ведро.

– Значит, не голодный, – сказала она и поставила чашку перед Никитой.

Потом она взяла за руку Милу и повела ее наверх. С лестницы послышался скрипучий голос старухи.

– Идем, сейчас умоемся и ляжем спать.

– Бабушка, – сказала Мила, – а ты мне сказку ласскажешь?

Старуха прокашлялась и ответила:

– Лучше я тебе колыбельную спою.

Они поднялись на второй этаж, и голоса их затихли.

Никита взял ложку и зачерпнул то, что было в тарелке, понюхал, а потом отправил в рот коричневую массу.

Все это время Марк наблюдал за его лицом.

– Ну как?

Никита пожал плечами:

– Есть можно, раз тут ничего другого больше нет.

Он отдал тарелку брату, и тот, взяв ложку, сначала попробовал немного. Было похоже на тушёную капусту, но она выглядела как-то странно, как будто ее мелко порубили. Мяса и картошки в блюде не было.

На столе лежал черный хлеб. Судя по виду, ему было дня три, а на вкус – все пять.

Деваться было некуда, Никита взял пару кусочков и стакан чая. «Марк еще маленький, хоть и с характером. Пусть ест. Мне и этого хватит».

После ужина ребята поднялись наверх, в свою комнату. Дверь в спальню Милы была приоткрыта.

Никита остановился возле нее и посмотрел в щелочку.

Старуха сидела на кровати, а у нее на коленях сидела Мила, которую, видимо, только что искупали. Девочка была в пижаме и с мокрыми волосами.

В руках старуха держала гребень. Не расчёску, не массажку, а старый, серебряный гребень.

У него были длинные острые зубчики, а по краю – рубиновые мелкие камни.

– Давай, деточка, сейчас бабушка тебя расчешет, а потом ты ляжешь спать.

– А песенка будет? – спросила Мила. – Ты обещала.

Никита, наблюдавший за ними, нечаянно задел рукой косяк и поцарапался о торчащий гвоздь.

Он ойкнул, и в этот момент старуха резко остановилась и повернула голову в сторону двери.

Слава богу, он успел спрятаться, а потом тихонько прошел в свою комнату.

Марк лежал на кровати и играл в планшет.

– Ты где был? – спросил брат, не отвлекаясь от своих монстров.

Никита не хотел говорить, что подсматривал за старухой возле комнаты сестры. Брат и так ведет себя неприлично, а подавать ему плохой пример не хочется. Марк очень любопытный парень, возьмет и тоже туда пойдет. Достаточно того, что он сегодня два раза оставался без еды.

– Нигде, – ответил ему Никита, – за гвоздь зацепился, вот и остановился посмотреть на царапину.

– Ммммм, – промычал брат и продолжил играть.

Никита листал телефон, просматривая фото с последнего школьного звонка. Этот год для него пролетел очень быстро.

Парень решил остаться в десятом классе, хотя многие одноклассники ушли после девятого. Никита же собирался поступать в институт. У него были большие планы.

Друзья разъехались на лето. Кто-то пошел подрабатывать, кто-то – поступать в колледж, а их родители закинули к прабабке, которую они не знают, и которая странно себя ведет. Понятно, что у родителей не было выбора, дедушка попал в аварию и надо было срочно ехать к нему. Но лучше бы они остались дома, под присмотром кого-нибудь из соседей, чем в этой глухомани.

Минут через пятнадцать Никита отложил телефон и посмотрел на брата.

Тот лежал на кровати и смотрел на стену.

– Марк, – позвал он его. Но тот даже не шелохнулся. – Марк!

Тот дернулся и, соскочив с кровати, встал посередине комнаты, не отводя взгляд от стены.

– Марк, ты чего? – Никита даже сел.

Младший брат повернулся и посмотрел на него испуганными глазами.

– Ты это слышишь?

Он снова повернулся к стене.

Никита встал с кровати и подошел поближе. Но как он ни старался, никаких звуков не было слышно.

Он посмотрел на брата и отрицательно покачал головой.

– Нет. Может, тебе показалось?

Но Марк все так же стоял на своем месте и смотрел на стену.

Через минуту он резко отскочил и залез на кровать брата.

– А сейчас ты тоже ничего не слышал? Она что-то говорит, о чем-то жалобно просит.

Никита испугался за брата. Сев рядом с ним, он посмотрел на стену, но ничего не услышал.

– Марк, кто говорит?

Тот покачал головой.

– Не знаю, но по голосу – девочка. Маленькая.

Брат сидел перепуганный и сжимал в руках одеяло.

– А что она говорит? – спросил Никита.

Марк посмотрел на него и прошептал:

– Говорит: «Спасите ее. Помогите ей».

После этих слов за стеной послышался стук и оба брата дернулись.

Через несколько секунд они оба услышали, как кто-то запел хриплым голосом на непонятном языке.

Песню было плохо слышно, а слов не разобрать. Это длилось несколько минут, а потом кто-то закричал и, судя по голосу, это была Мила.

Ребята посмотрели друг на друга и, выбежав из спальни, вломились в комнату сестры.

Девочка сидела на коленях старухи, пытаясь вырваться из ее рук и хныкала.

Бабка же большим гребнем пыталась ее расчесать.

– Бабушка, ну не надо, – говорила Мила, – мне больно.

Старуха не уговаривала ее, а грозно отчитывала девочку:

– Сиди спокойно, надо перед сном расчесать волосы. Вон спутались все. Встанешь утром и будешь некрасивая. Сейчас закончу, и ляжешь в кровать.

Услышав, как открылась дверь в спальне, и в нее влетели мальчишки, старуха повернула голову и посмотрела на них своими темными глазами. Лицо стало злым, она пожевала губы и сказала:

– Чего вам? Спать идите.

Марк подошел ближе:

– Что вы делаете, ей же больно! Отпустите мою сестру!

Мила от неожиданности перестала плакать и протянула руки к Марку.

Тот взял девочку и понёс к себе в комнату. Никита отправился следом.

Зайдя в спальню и закрыв за собой дверь, Марк усадил сестру на кровать Никиты и сел рядом.

– Не нравится мне эта старуха. Странная она и злая. Она нас не любит.

Марк сел рядом с сестрой и приобнял ее.

– Может, Мила сегодня останется ночевать с нами?

Никита подумал, а потом отрицательно помахал головой.

– Нет. Думаю, старуха разозлится, не будем с самого начала обострять отношения. Марк, веди себя нормально, пожалуйста, хотя бы этот месяц. Мы к ней привыкнем, и она к нам тоже. Ты же видишь, как она хорошо к нашей сестре относится. Песни ей поет, кашу варит. Давай подождем. Думаю, прабабка через некоторое время изменится, и все будет нормально.

Было уже поздно, солнце окончательно спряталось за горизонт. Мила уснула у Никиты на кровати, и он отнес ее в свою комнату. Девочка повернулась набок и положила руку под розовую щечку.

Выходя из спальни, парень украдкой взглянул на дверь старухи. Она была закрыта. В доме стояла тишина.

Парень вернулся к себе, лег на кровать и накрылся одеялом. Марк играл в планшет.