Цитаты из книг автора «Марина Мелия»

Прежде чем покупать детям очередную вещь, стоит «схватить себя за руку» и подумать, чтó нами движет. В конце концов, любой подарок — это своего рода материализованное послание. Мы покупаем по привычке, надеемся таким образом улучшить отношения, замазать наметившуюся трещину, отодвинуть решение главной проблемы на потом? Или эта вещь действительно нужна сейчас нашему ребенку? Что и когда мы покупали в последний раз?

Я иногда даю клиентам такое задание: посчитайте, сколько времени вы проводите в непосредственном контакте с ребенком. Не тогда, когда всей семьей идете в ресторан и он сидит за столом, уткнувшись в свой планшет. И не в театре, когда вместе смотрите на сцену. И не за завтраком, когда вы между делом бросаете: «Ну, как в школе?» — и, не дослушав ответ, тут же убегаете по своим делам. Я имею в виду только те случаи, когда вы садитесь рядом и разговариваете, слушаете, что-то эмоцио­нально обсуждаете. Результаты поражают: оказывается, одни общаются с ребенком всего несколько минут в день, а порой не разговаривают вовсе, а у других общение сводится к вручению очередного дежурного подарка, походу в ресторан или на светское мероприятие.

выбираем друзей, есть ли у нас подлинные, действительно близкие, искренние отношения, как выражаем свои чувства. Какие у нас отношения с детьми? Что мы вообще о них знаем? Что готовы сделать или, возможно, от чего-то отказаться, чтобы стать к ним ближе? Даже если мы не можем сразу ответить на эти вопросы, полезно хотя бы задать их себе.

Прежде чем пытаться выстраивать новую парадигму отношений с ребенком, стоит посмотреть, а как мы сами общаемся в семье, как

Что делать? Наша задача — наладить эмоцио­нальный контакт с детьми, перевести товарно-денежные отношения в подлинные, искренние. А для этого мы должны относиться к ребенку как к ребенку, а не как к «семейному божку», не задаривать, а дарить то, что ему действительно нужно и интересно, быть не просто рядом, а вместе с ним, слушать его и понимать. Нам надо научиться выражать свою родительскую любовь не только подарками. И ничего не требовать взамен.

чувствует себя отверженным, когда его эмоции игнорируются, когда не удовлетворяется его потребность в любви, ласке, привязанности, защите, он растет эгоистичным, эмоцио­нально холодным, неуверенным в себе. У него низкая самооценка, чувство собственной неполноценности: «Как может кто-нибудь любить меня, если мои собственные родители не хотят иметь со мной дела?»

Психика ребенка, фактически предоставленного самому себе, крайне уязвима. Чтобы смягчить чувство тревожности, незащищенности, он начинает бунтовать, вести себя агрессивно, устраивать истерики, лишь бы обратить на себя внимание, или, наоборот, замыкается, уходит в себя. Результатом «заброшенности» становится замедление и нарушение развития

Когда мы слышим слово «заброшенность», то сразу представляем себе детей и подростков, влачащих жалкое существование в грязи и бедности, совершенно отощавших, получающих от родителей только «тычки и колотушки». Однако в психологии и психиатрии заброшенность изначально рассматривается по-другому — как особая форма пренебрежения ребенком.

Но ребенку мало быть сытым, ухоженным и «упакованным». С момента появления на свет он встроен в мир человеческих отношений, у него есть определенные психологические запросы и потребности, главная из которых — быть желанным, любимым. Защита, забота, внимание, близость — все это необходимо детям как воздух, как свет и тепло растениям, без этого они не способны развиваться эмоцио­нально.

Если в недавнем прошлом, используя термин «недостаточно хорошее выполнение родительских функций», специалисты имели в виду поведение так называемых асоциальных элементов, то сегодня так все чаще говорят о поведении успешных людей. Главное, что стоит за этой формулировкой, — неготовность родителей заниматься воспитанием, попытки компенсировать дефицит любви и общения вниманием к материальной стороне жизни.