Столб горячего кипятка взлетел к серым небесам, и здоровенная розовая туша с плеском упала в мутную воду. На планете Грязь вторую неделю висели темные осенние тучи и моросил мелкий грязный дождь. Над большим бетонным котлом стоял густой пар, в нем плескалось довольно много красных разгоряченных тел, в плохую погоду Майк и сам был рад погреться в теплой воде. Что это было раньше за предприятие и почему вдруг из земли стали бить горячие источники, он не спрашивал – на Грязи такие вопросы лучше не задавать, выйдет себе дороже. Но бетонный котел оказался чистым, на дне не было слизи или водорослей, озеро хотя бы не воняло и не было токсичным, что для Грязи уже являлось высокоэкологичным объектом.

Майк с Марком сидели по уши в теплой воде, как две красномордые обезьяны из передачи про животных, Майк видел такие в познавательных фильмах. Большинство отдыхающих не вылезали из воды, исключение составляла только толстокожая Жюли – сестренка Марка тоже увязалась понырять. Сейчас девушка опять выползала по лесенке из бетонного котла – ее распаренная розовая фигура выделялась ярким пятном на фоне серой свалки и брошенных черных небоскребов. Котлован с кипятком притаился среди развалин малообитаемой части Грязи и был заботливо обнесен забором с колючей проволокой, чтобы совсем одичалые мутанты не лезли купаться и не занесли в воду какую-нибудь инфекцию.

На Жюли был очень откровенный купальник со шнурком в необъятной попе и множеством завязок, опоясывающих толстое бесформенной тело, – издалека она напоминала большую кровяную колбасу из мясной лавки с планеты Мо. Там такие висели прямо в витринах для привлечения покупателей. На необъятной ягодице пышной Жюли красовалась цветная татуировка огромной пчелы, размером с баскетбольный мяч. Сестричка Марка комплексами не страдала, оказалась заводной и веселой, и в юности у нее не было отбоя от кавалеров. Тем более у большинства мутантов было свое понятие о прекрасном. Сейчас, сбагрив троих детей на няню, Жюли отрывалась по полной.

Розовая колбаса разбежалась и, как глубинная бомба, плюхнулась в котел с кипятком, обдав всех вокруг фонтаном горячих брызг. Сидящие в котле мутанты радостно зааплодировали. Сестричка Марка пыталась даже сделать в воздухе кульбит, но немного не дотянула и шлепнулась на спину, отчего горячая волна накрыла даже стоящих на берегу зрителей.

Энн смеялась от души, пасть Мелани от радости растянулась еще больше, оказалось, что она не от уха до уха, а гораздо шире – зубастый провал сходился где-то на затылке. Почему-то Майку в его ночных кошмарах никогда не снились настоящие монстры, вроде Пожирателя или Костяных вдов. А вот милая улыбочка сотрудницы туристического агентства, принадлежащего его другу Марку, – постоянно. И как Энн ее не боится? Прямо лучшие подружки.

Однажды Энн даже решила похлопотать за влюбленного в Майка крокодила и максимально деликатно стала намекать, какая Мелани хорошая, веселая и порядочная, как ей одиноко и как было бы здорово, если бы Майк обратил на нее внимание.

– Энн! – Майк рявкнул громче, чем хотел. – Меня Марк уже достал с этой зубастой красоткой. Теперь ты начала. Не вам же с ней целоваться!

– Он ее боится, – ввернул Марк.

Энн на секунду задумалась, но потом приняла сторону Майка:

– Ну вообще да… я как-то об этом не подумала.

Несмотря на здоровую пасть, улыбающуюся прямо из воды, купание в горячих источниках удалось, и через пару дней Марк потащил своего друга еще на одно развлечение, на этот раз для особо подготовленных любителей экстрима. До свадьбы оставалось две недели, Жюли с Энн выбирали украшение зала и полностью погрузились в этот процесс. А Марк был заранее со всем согласен, что бы они ни выбрали.

Стоя напротив высоченного заброшенного здания на отшибе обитаемой части Грязи, Марк радостно сообщил:

– Полезем на небоскреб. По внешней стене. И заметь, никаких страховок.

– Марк, я не мутант, – напомнил Майк. – Да и ты вроде по отвесным стенам раньше не лазил.

– Для этого у нас есть специальный инвентарь! – Марк бросил перед Майком яркие кроссовки и перчатки. – Это новое направление нашего турагентства, я специально закупил особое оборудование.

Майк с недоумением посмотрел на кроссовки, а когда взял их в руки, то поспешно отбросил в сторону.

– Марк, кроссы замечательные, но ты в них встрял в говно мамонта, вся подошва измазана. Причем мамонт тоже был мутант, это говно зеленое, – Майк поморщился, а потом пригляделся к перчаткам. – Марк! Ты и руками это говно трогал? Все перчатки в этой дряни. Воняет – просто жуть!

– Спокойно, – Марк взял свою пару кроссовок, где на подошве тоже толстым слоем была размазана вонючая зеленая жижа. – Я забыл, что ты у нас нежный деревенский мальчик. Это кроссы-сопленосы.

– Что?!

– Кроссы-сопленосы. Подошва и перчатки пропитаны специальным… – он замялся, видя округлившиеся глаза друга, – составом. Дает идеальное прилипание к поверхности без полного приклеивания. Так что надевай боты и погнали.

– Марк, хорош говорить как рекламный агент. Что за дерьмо?

– Ну ладно, – Марк закатил глаза. – Это сопли одного мутанта… Встречаются среди нас с патологией носоглотки. Раньше такие ползали по свалкам, все в соплях, все ими брезговали. А потом умные люди решили использовать их в деле – и бизнес пошел. Клей из этих соплей получается отменный, насмерть все приклеивает, даже железо! Еще герметики из них хорошие делают, только разбавляют состав. Ну а тут сопли усовершенствованные, свеженькие… полгода можно лазить по любым отвесным поверхностям, липнет шикарно. Давай, чего расселся, погнали наверх, кто быстрее!

И он ловко прилепился кроссовками и руками в специальных перчатках с фиксированными ремнями прямо к стене здания. Потом начал довольно быстро переставлять руки и ноги, раздались мерзкие чавкающие звуки, и Марк поднялся на приличную высоту.

Майк соплям мутантов не доверял, но соблазн попробовать сопленосы в деле был велик. Ничего себе, новая разработка! Интересно, в армии уже используют, или только для любителей экстрима на Грязи такое удовольствие? Он надел кроссовки, прилепился к стене и тоже довольно быстро начал подниматься. Главное найти нужный ритм – и вот ты уже на отвесной стене небоскреба, шлепаешь, почти как по тротуару.

Марк был намного впереди, и Майка охватил азарт – хотелось первому подняться на нужную высоту. Перчатки и кроссы чавкали при каждом движении, словно он постоянно целовал взасос гладкую бетонную стену облезлого дома. Когда друзья поднялись на уровень восьмого этажа и Майк почти нагнал мутанта, тот неожиданно не смог оторвать сначала ногу, а потом и руку. Майк направился к нему на подмогу, чмокая здание руками и ногами и чувствуя, как с каждым разом движения даются все тяжелее. Через несколько метров Майк тоже забуксовал и застыл – он никакими усилиями не мог оторвать сопленосы от стены.

– И чего дальше? – спросил он.

– Пришли. Я первый, – озадаченно сказал Марк, оглядываясь по сторонам.

Смеркалось. Поднялся сильный ветер. Незадачливые экстремалы висели на отвесной стене грязного небоскреба уже три часа, у Майка зверски замерзли руки и ноги, подъем не подразумевал теплой одежды. Вариантов спуститься не было – сопленосы намертво прилипли к стене, а до ближайшего окна метров десять, не меньше.

– Вот сволочь! – клацая зубами от холода ворчал Марк. – Продал просрочку. Сопли несвежие, схватились намертво. Выберемся – морду ему набью.

Марка опять накололи свои же соотечественники. Майк вспомнил, как отец с дедом в один голос твердили: «Не верь мутантам!», и понял, что правда в их словах все же была. Такого доверчивого лопуха как Марк среди мутантов надо еще поискать. Все его соплеменники – редкостные проходимцы.

– Ты кому-нибудь сказал, где мы? – трясясь всем телом, крикнул Майк. Под ними по улице за три часа не прошло ни одной живой души, место было совсем безлюдным.

– Ну, Жюли вроде… правда, я не уверен, что она меня услышала. Они выбирали начинку для торта, она ела в этот момент. А когда она жрет, то отключает сознание.

Но, видимо, сознание у Жюли отключилось не полностью или начинка попалась невкусная, потому что еще через полчаса, когда Майк думал, что насмерть замерзнет здесь на стене, снизу послышался зычный голос:

– Марк, ты долго там будешь сидеть?! Энн без тебя ужинать не идет!

Все понятно, чувство голода освежило сестренке память и погнало на поиски брата.

– Жюли, мы застряли! – заорал Марк. – Сволочь продавец подсунул просроченные сопленосы!

– Какие сопли?! – снова заорала Жюли. – Слезай! Я ничего не слышу!

Хорошо рядом стояла Энн, она услышала Марка и что-то заговорила необъятной Жюли. С высоты они смешно смотрелись вместе – большая розовая гора в бархатном спортивном костюме, обтягивающем бесформенное тело, и маленькая худенькая девочка.

– Идиоты! – опять гаркнула сестренка Марка, но не зло, а задорно, и убежала куда-то за поворот.

Энн снизу смотрела на Марка, в ужасе прижав руки к лицу. Наконец Жюли вернулась, и девочки побежали в небоскреб с большим мотком веревки. Через некоторое время из ближайшего окна высунулась веселая голова с тремя подбородками, ветер остервенело трепал розовый парик – того и гляди унесет. Сестренка Жюли была полностью лысая, как и мама Марка – мадам Эммануэль. Но такая мелочь никого не смущала, и парики дамы носили ради разнообразия, а не с целью скрыть гладкую, как бильярдный шар, голову.

– Лови веревку! – Жюли бросила конец довольно толстого каната Майку.

Тот вытащил руку из перчатки, но пальцы заледенели, и он смог поймать веревку только с третьего раза. Потом Майк обвязал себя вокруг пояса и вопросительно глянул на Марка:

– Она меня вытянет?

– Не сомневайся, – уверенно ответил друг, – она на соревнованиях грузовики из грязи вытягивала. У нас такие проходят по весне… Всегда брала первое место. Только кроссы сними, они теперь навсегда приклеились.

Майк посильнее затянул узел на поясе, расшнуровал сопленосы и на счет «три» как пушинка влетел в окно небоскреба. Жюли и правда оказалась очень сильной, натренировалась на грузовиках. Следом выдернули Марка, и вся компания пошлепала по лестнице вниз. Майку казалось, что у него протезы вместо ног, так одеревенел от холода.

– Погнали на горячие источники, не хватало всем заболеть перед свадьбой! – распорядилась Жюли. – Только еды прихватим, я умираю с голоду.

Потом они вчетвером грелись в источниках, благо лететь до них было совсем недалеко. А еще ели дрянную пиццу с ошметками каких-то субпродуктов прямо из коробки и смеялись почти до слез – вся история теперь казалась жутко веселой. Майк поднял голову и посмотрел в черное осеннее небо. Только на Грязи можно глубокой осенью сидеть в старом котловане с неизвестным кипятком в компании мутантов, есть какую-то дрянь из картонной коробки и чувствовать себя невероятно счастливым. В душе он, наверное, точно мутант.

За несколько дней до свадьбы парни устроили мальчишник. Марк был слишком влюблен в свою невесту и не захотел устраивать банальную пьянку. Друзья чинно посидели в «Баре для своих», выпили пива в компании приятелей Марка и коллег по работе, поболтали ни о чем и разошлись по домам. Правда, когда парни вернулись в уютный семейный бункер, Энн там не оказалось. К двенадцати ночи Марк начал дергаться, ходить туда-сюда, вздыхать и смотреть на часы.

Ближе к двум часам ночи ввалилась нетрезвая компания девиц. Точнее, Энн оказалась трезвой, ей вообще нельзя было пить по состоянию здоровья, а вот остальные подружки невесты прилично поднабрались. В коридоре топталась зубастая Мелани и еще пара знакомых – высокая сутулая мужеподобная мутантиха и еще какая-то маленькая, плоская, как доска. Естественно, возглавляла девичник отвязная Жюли, облаченная в короткое золотистое платье с блестками и блондинистый парик.

– М-а-а-а-рк, забирай невесту! – пьяно закричала Жюли, распространяя на весь холл запах алкоголя вперемешку с удушливым парфюмом.

– Где вы так долго гуляли? – голос Марка не предвещал ничего хорошего.

– Как и положено, в стриптиз-клубе, – икнула Жюли.

Мужеподобная мутантиха вместе с тощей быстро откланялись, остались только Мелани, с обожанием смотревшая на Майка, золотая Жюли и Энн.

– А оно тебе надо было? – Марк повернулся к невесте.

– Марк, они все такие смешные… я как в зоопарк сходила. Представляешь, там у одного глаза были по всему телу!

– Зашибись! Через пару дней свадьба, а она голых мужиков разглядывает. И где именно были у него глаза?

Кажется, Майк стал свидетелем первой семейной ссоры, а ему этого совсем не хотелось.

– Марк, он был не голый, – начала Энн, – немного одетый…

– Марк, ну не будь ханжой! – миролюбиво загудела Жюли. – Можно подумать, ты сам никогда не ходил на стриптиз. И это классика всех девичников, у меня так было перед свадьбой! Я вообще домой под утро пришла.

– Тебя пьяную принесли на носилках два полуголых стриптизера, – уточнил Марк.

– Вот видишь! А тут пришли рано, трезвые, твоя любимая домой захотела. Мы ее и привели. Даже не потанцевали толком, – Жюли явно была настроена отрываться дальше.

Муж необъятной сестренки должен был приехать перед самой свадьбой, тощий задохлик занимал высокий пост в банке на какой-то отдаленной планете. Вот сестричка и расслаблялась по полной, Майк даже пожалел бедолагу с фотографии – как он живет с такой огненной красоткой? Правда, Жюли была очень веселой и обаятельной, Майку она нравилась. По-дружески, конечно. Он пожелал всем спокойной ночи и пошел спать, еще не хватало стать участником семейных разборок. Мелани грустно проводила его взглядом.

– Кстати, это были не глаза, а мигающие бородавки, – весело сказал Марк, уходя к себе в комнату.

– Ф-у-у-у, Марк, какая гадость! И я на это смотрела, – Энн побежала следом, а девочки снова рванули в клуб продолжать веселиться.

На следующий день утром за завтраком Майк тихо спросил:

– Че, правда, мигающие бородавки? Такое вообще бывает?

– А хрен его знает! – засмеялся Марк. – У нас этих мутаций миллион вариантов. Я все думаю энциклопедию сделать – начал уже фотографировать всех, кто приходит в агентство. А в стриптиз-бар она точно больше не пойдет, – шепотом добавил он.