Цитаты из книги «Ныряльщица»

– Ты это только что придумал? – вскидываю бровь. – И тебе не надо спасать жизнь. Вроде бы. – Ты в этом так уверена? – интересуется К’ярд, а потом начинает хрипеть и заваливается на бок.От удара головой о стекло раздается глухой звук. – Очень смешно, – говорю я.

– Здесь ничего сложного. Я объясню. В салоне взмывшего ввысь эйрлата нет ничего тяжелого, и это определенно в тему. Потому что мне хочется его стукнуть.

Ну и чудесно. – А вот в городе тебе придется сесть за рогатку.– Что?! – Меня сейчас может вырубить, – говорит он. – И если это случится…

Сейчас, когда в его глазах не горит огонь въерхов, он выглядит просто человеком. Хотя нет, просто человеком он никогда не выглядел, потому что эта черная тьма в глазах, в которой тонут даже зрачки – нечеловеческая, но она меня не пугает. Я вдруг отчетливо понимаю, что она меня не пугает, и что единственное, что мне сейчас хочется сделать – это проверить, соленые у него губы или нет. – Тебе помочь? – интересуюсь я, выворачиваясь из его рук и кивая на панель навигатора, которая тоже темная.

– Я не просила меня спасать, – говорю глухо и отворачиваюсь. Это точно не совсем то, что стоит говорить, но он слишком близко и вызывает во мне слишком много чувств. Честно говоря, он вызывает во мне столько чувств, сколько не вызывал никто и никогда за всю свою жизнь, поэтому мне хочется оказаться как можно дальше от него. Не только физически.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, когда мы садимся в эйрлат. Идиотский вопрос, но он все-таки отвечает.– Нет. Мне говорили, что мне нельзя к океану, но чтобы так… Е-е-едхов хидрец! От удара панель навигатора идет трещинами, и я вздрагиваю. Особенно когда вижу сбитые в кровь костяшки и совер

Я оборачиваюсь: К’ярд меня догоняет. Это я так быстро бегаю, или… Нет, или. Я понимаю это в тот момент, когда он подлетает ко мне с темными, как ночь глазами, и вместо румянца от быстрого бега на щеках белые пятна. – Куда тебя понесло? – рычит он. – Что случилось?! – Я не могу, – мотаю головой, не представляя, как сказать ему о силе. – Не

В ушах грохочет собственное сердце, рядом грохочет океан. Мне кажется идиотизмом то, что я только что собиралась туда войти. В воду. «Вода – это жизнь, Вирна». Нет, вода – это смерть. Страшная, соленая смерть, которая смыкается над головой, швыряя тебя из стороны в сторону, как щепку. Пусть даже я не помню

Она пятится назад до тех пор, пока не натыкается на крупный камень, а потом разворачивается и бежит вдоль побережья, все дальше от воды и от меня. Несколько мгновений я смотрю на бегущую девчонку, а потом бросаюсь за ней.

– Если бы. Но он приплывает ко мне в девяти случаях из десяти. У него на боку длинный рваный шрам, похоже на следы от зубов. Он был серьезно ранен. Возможно, поэтому отстал от своих или сделал это специально. Но наверняка никто не скажет.