Цитаты из книги «Ныряльщица»

Мэйс. – Девушка, – подтверждаю. Я еще не уверен насчет Хара и причин его поступков.

Благородно, как же! Наверное, смеялся от души. – Почему я не в медпункте?– Твоя девушка сказала… – Я не его девушка! – прерывает его

Прохладная ладонь ложится мне на лоб, и хочется простонать от блаженства, потому что от этого прикосновения боль затихает. Снова открываю глаза, на этот раз осторожно, и ловлю взгляд Вирны, в котором читается облегчение и что-то еще. Какое-то чувство, которое ускользает от понимания. Видимо, я башкой треснулся, когда падал, раз мерещится. Всякое.

Не помню в какой момент я вырубился: только что остатки сил уходили на то, чтобы бороться с болью, а в следующую секунду она поглотила меня целиком. Выпила до остатка. И не пошевелиться, не сбежать. Просто накрыло тьмой.

Тапет я не выронила только потому, что сдавила его судорожно сжавшимися пальцами. Грохот повторился, и я даже не сразу поняла, что это просто колотят в дверь эйрлата. Кто-то не просто стучал, а, судя по всему, еще и как следует пнул машину. После чего раздалось ругательство, и сквозь лобовое стекло я увидела насквозь промокшего под проливным дождем Хара.

Вовремя: проходившие мимо въерхи, разумеется, заглянули внутрь. Лобовое стекло по-прежнему оставалось светлым, поэтому пришлось повторить трюк с поцелуем, и на этот раз я только чувствовала, как меня трясет, ничего кроме. Особенно когда снаружи донесся смех, и кто-то постучал по эйрлату. Я отлепилась от Лайтнера в тот момент, когда голоса начали затихать, бросила взгляд в зеркало. Выглядела я сейчас немногим лучше него: бледная, с налипшими на взмокший лоб волосами. И совершенно не представляющая, что мне делать дальше.

– Ты по жизни такой, или у тебя сейчас горячечный бред? – По жизни, – фыркнул он. – Рядом с тобой, Мэйс.– Ладно, давай-ка…Договорить я не успела: голова у него запрокинулась, тело обмякло. – К’ярд? – неуверенно позвала я.

Я вытащила ключи, эйрлат пискнул. Мы подошли, и я рванула дверцу на себя. Рванула, поэтому упустила момент, когда Лайтнер снова стал оседать. К счастью, открывшаяся машина была поблизости, я толкнула его внутрь, и мы буквально свалились на сиденье вместе. – Де-ерьмо, – выдохнул он, когда я завозилась, пытаясь подняться. – Ты на мне, а я не способен даже пошевелиться.

Холод прокатился вдоль позвоночника, собираясь тугим узлом внутри живота. Стоило просто ее обойти, но чтобы ее обойти, нужно было шагнуть на газон: всю дорожку они перекрыли. В тот момент, когда я уже была очень близка к тому, чтобы это сделать, Лайтнер сжал мою руку. Слабо, но сжал. – Тебе что-то нужно, Ромина? – хмыкнул он.

Для достоверности я еще переплела пальцы свободной руки с его и улыбалась так, как не улыбалась никогда в жизни. К счастью, большинство студентов были на занятиях. К несчастью, в Кэйпдоре слишком много студентов, слишком много пар и окон между занятиями. Поэтому я то и дело ловила на ходу отвисающие челюсти въерхов и людей, а взгляды буравили мне спину, заставляя покрываться холодным липким потом. Напряжение К’ярда я чувствовала каждой клеточкой тела, на каждом шаге, когда дрожь уходила в меня.