6

Электра Эджертон

Сама того не зная, ее величество Алианна все-таки подарила мне надежду и развернула мои мысли в нужном направлении. Пока Эдриан отсутствовал, я успела составить план действий, и первым пунктом там стояло: найти способ вытащить Кен Джу. Я понимала, что мне нужен союзник. Тот, кто поможет ему сбежать вместе со мной, и это, пожалуй, было главным пробелом в том, что я собиралась сделать. Как найти союзника среди тех, кто ненавидит меня и боится Эдриана?

Это казалось невозможным.

Осенними вечерами я сидела у окна, глядя на заливающий столицу дождь и перебирая варианты, пока однажды меня не осенило. Это произошло туманным пасмурным и таким темным утром, что просыпаться категорически не хотелось.

Служанки, как всегда, пришли растолкать меня к завтраку: принцем было дано строгое указание — следить, чтобы я не смела голодать, не смела изнурять себя чем бы то ни было. В общем, о сохранности своей игрушки Эдриан заботился, и заботился со всей тщательностью. Его любимая кукла всегда должна была быть красиво одета, ее волосы должны были быть уложены, а еще она должна была есть, чтобы не зачахнуть с голода.

Тем утром я ушла в ванную, а они принялись застилать мою постель, попутно болтая обо всем подряд. Я не особо прислушивалась, потому что привыкла к тому, что я для всех нечто среднее между красивой коллекционной куклой и мебелью. Чего я только не наслушалась за это время: про лакеев, изменяющих женам с горничными, про лакеев, которые крутят романы с горничными, а потом изменяют с другими горничными. Про то, как интересно и приятно трогать себя там, когда никто не видит.

Гораздо более приятно, если верить тем же служанкам, чем близость с мужчинами.

В общем, информация уже воспринималась мной как фоновый шум, как звук экипажей и карет, когда вдруг я услышала то, что заставило мое сердце забиться чаще.

Потому что сквозь шум воды до меня донеслось:

— Говорят, маркиз Роуэлл во всеуслышанье заявил, что его высочество Эдриан, — горничная понизила голос и добавила заговорщицким шепотом, мне даже пришлось приникнуть к двери, не выключая воду, чтобы это расслышать: — Шлюхан! За то, что его высочество обесчестил его невесту.

— И что же его высочество?

— Что-что. Маркиза изгнали из дворца еще до начала осени. Как будто ты не слышала. И вот теперь он возвращается! Говорят, его отец, герцог, упросил его величество допустить сына во дворец, где он должен публично извиниться перед принцем. Не знаю, что из этого выйдет… но видимо, его высочеству хочется отыграться.

Я судорожно вздохнула: это ли не мой шанс? Если Роуэлла снова допустят ко двору… возможно, он согласится стать моим союзником. Поможет мне с Кен Джу.

Его отец герцог Роуэлл, а следовательно, у него могут быть выходы на военных и на стражу. Значит, я могу попробовать.

И да, это был огромный риск. Гораздо больший, чем с ее величеством. Потому что если с матерью Эдриан разрешил мне общаться сам, то здесь он просто меня убьет. Или заставит делать то, о чем я очень сильно пожалею.

Но кем я буду, если не попробую? Чем скорее я окажусь в академии, тем лучше. А связи отца Роуэлла с военными помогут мне не только с Кен Джу, они помогут мне и с направлением в Адансхейл. Потому что иначе спрятаться там не получится.

Мне нужны бумаги. Бумаги, которые подпишет кто-то очень влиятельный.

Кто не побоится пойти против Эдриана.

Эта мысль взбудоражила меня настолько, что несколько дней я летала как на крыльях. Пока ко мне опять не заявился принц, но даже его действия в этот раз не смогли ввергнуть меня в пучину отчаяния. Потому что я видела выход.

Впервые за долгое время я видела выход по-настоящему: не в расплывчатых туманных планах, в которых я сбегаю в неизвестность, не в пунктах, которые раз за разом прокручивала в своей голове.

Я видела всего лишь первые шаги, но ничто не вдохновляет так, как эти видимые первые шаги, как открывающаяся дорога.

Поэтому я делала все, что говорит Эдриан. Вела себя как паинька. И ждала момента, когда маркиз появится во дворце. Прислушивалась к разговорам служанок, и, наконец дождалась.

Те же девушки, которые всегда прибирали мою комнату, собирали меня и делали мне прическу, снова заговорили о Роуэлле. На этот раз — о том, что он появился во дворце, чтобы иметь возможность составить достойную пару уже другой юной леди. Потому что ту девушку родители якобы увезли из столицы и отдали в монастырь.

Дело оставалось за малым: договориться с маркизом. Ну и найти способ проникнуть к нему в покои, когда никто не видит.

У любой нормальной леди от такого случился бы обморок, но я не была нормальной, и, благодаря Эдриану, леди в принципе тоже. Так что я ставила на эту встречу все, и надеялась, что чувство, с которым он наградил принца характеристикой, подходящей ему идеально, до сих пор в нем живо.

Добраться до покоев маркиза мне помогло изучение часов, когда сменяется караул, коридоров, по которым в определенные часы можно пройти и никого не встретить, а еще мое умение ориентироваться во дворце.

Да, я не могла свободно по нему перемещаться, но я изучала его, когда гуляла снаружи, в парке, сопоставляя стороны света, виды из своего окна, даже расположение созвездий ночью. Поразительно, как много всего может дать образование, которое, как многие считали, леди вообще ни к чему.

Поэтому когда я услышала от служанок:

— Говорят, ему отвели южные покои в гостевом крыле, я сразу поняла, куда мне идти.

Ночью, когда дворец спал, я осторожно выглянула в коридор и, убедившись в том, что путь свободен, выскользнула из своих покоев.

Я шла босиком, потому что даже мягкие туфли могли меня выдать, и холод камня впивался в мои ступни острыми иглами. В другой раз я бы наверняка замерзла, но не сейчас. Сейчас во мне бурлило столько адреналина, что закипала кровь.

Я прошла множество поворотов, галерей и анфилад, прежде чем оказалась в нужном мне месте. Перед нужной дверью. Толкнув которую, я очутилась в комнатах маркиза.

Роуэлл, высокий молодой человек, которого я уже видела на балах, не спал. Повернувшись ко мне, он изумленно вскинул брови.

— Пожалуйста, — тихо сказала я. — Мне нужна ваша помощь. Выслушайте меня, и если у вас не окажется желания мне помогать, я уйду. Но сейчас вы единственный, к кому я могу обратиться.

— Почему я? — изумился маркиз.

— Потому что вы ненавидите Эдриана.

Он вздохнул: устало и как-то обреченно. Подошел к тумбочке, налил себе воды и залпом опустошил стакан.

— Чего вы хотите? — спросил, повернувшись ко мне. — Что я вообще могу сделать?

— Вы сын герцога, вы можете многое! Меня здесь удерживают насильно, принц удерживает меня насильно. Мне нужно, чтобы вы помогли сбежать моему другу, который в неволе исключительно из-за меня. А еще…

— Не стоит раскрывать мне все свои планы, леди Эджертон, — неожиданно перебил он и поморщился.

— То есть?

— Даже если бы я и хотел вам помочь, я не могу.

— Не можете?

— На кону репутация моей семьи, которая и так основательно пострадала из-за моего опрометчивого поступка.

— Вы сказали правду! — воскликнула я. — И я искренне сочувствую вам, вы и ваша невеста не заслужили такого.

Роуэлл снова поморщился и отвернулся к окну, и у меня упало сердце.

Я поняла, что несмотря на все, он не готов мне помогать. Не готов обращаться к отцу ради меня.

Как раз в тот момент, когда я об этом подумала, за моей спиной хлопнула дверь. Я обернулась и похолодела от ужаса: передо мной стоял Эдриан.