Глава 6

— Хорошего дня! — попрощалась я с покупательницей и, когда она вышла, кивнула Габи. — Я на минутку. Посмотрю, как там Ким.

— Давай, только быстро. Нам еще надо разложить образцы новой коллекции «Эггар».

Для них в центре уже стоял промостол, накрытый струящийся шелковой тканью, с россыпью страз «Валлари». Нам предстояло разложить сэмплы и рассказывать всем, кто заинтересуется, какие новинки их ожидают в самом скором времени.

Я заглянула к Ким: она сидела на удобном диванчике и смотрела мультики в наушниках. Заметив меня, дочка засияла, и я ей улыбнулась. Что ж, похоже, все хорошо. Сейчас сделаем все с образцами, потом, возможно, получится посмотреть анкеты нянь.

Я вернулась в зал, где снова никого не было. На улице шел густой снег, первый в этом году, и, вероятно из-за погоды покупателей сегодня было мало. Так что мне повезло. Напряжение начинало понемногу отпускать, а уютная, почти домашняя атмосфера внутри позволяла чувствовать себя еще спокойнее.

Я привыкла здесь работать, буквально неделю назад дизайнеры нарядили и поставили красивую елку, сверкающую россыпью золота и платины и искрящуюся неброскими огоньками гирлянд. Несмотря на то, что коробки-подарки под ней были макетами, это все равно создавало праздничное настроение.

Воздух был пропитан едва уловимым ароматом прозрачных цитрусовых нот и дорогих древесных аккордов. Тонкие тени от подвесных ламп мягко падали на мраморный пол, а украшенные витрины мерцали. Косметика не просто стояла на полках — она была выставлена так, словно каждый крем, каждая помада, каждая эссенция рассказывает свою тихую историю о коже, красоте и удовольствии.

Это была основа, наш маркетолог говорил, что бутик должен ощущаться не магазином, а пространством, где красота становится ритуалом. Где ты поднимаешь крышку баночки — и слышишь почти неуловимое «дыхание» роскоши. Где каждая деталь: от тяжелых золотистых крышек до тонких матовых коробочек — говорит о том, что здесь царит изысканность.

«Это должно заставлять посетителя захотеть остаться как можно дольше. Но даже когда он выходит, он ловит себя на мысли, что воздух внутри был другой — тоньше, изысканнее, красивее. Что часть этого он унес с собой».

Мы с Габи закончили ближе к обеду, и я решила снова заглянуть к Ким. А когда заглянула, пришла в ужас: дочери в комнате для персонала не было.

— Ким! — позвала я в слабой надежде на то, что она все еще здесь, просто где-то спряталась.

Но, разумеется, мне никто не ответил. Шкаф оказался пуст, в смысле, Ким там не сидела. Галерея бутиков соединялась теплым крытым переходом, поэтому мы не закрывали двери в рабочее время, и у меня потемнело в глазах. Видимо, пока мы занимались выкладкой, Ким проскользнула мимо нас в коридор. Куда она убежала? Где ее сейчас искать?

— Габи, — хрипло сказала я, возвращаясь. — Ким пропала. Ее нигде нет…

— Ну только этого не хватало!.. Ой, подожди. Объявление от Махерда. Прикинь, у нас сегодня почти никого нет, потому что галерею перекрыли. Дайлин Тайн скоро приедет на шоппинг.

Изо всего, что она говорила, я выхватила только Дайлин Танн — будущую первую леди, о которой я старательно ничего не хотела знать, а еще…

— Галерею перекрыли! — радостно воскликнула я. — Значит, она не могла никуда выйти!

Габи закатила глаза. Высокая, темноволосая и смуглокожая, она сама была как ходячая реклама этого бутика.

— Я сейчас…

— Подожди. Лорен, я тебя еще никуда не отпускала. — Она пресекла мое возражение взмахом руки. — Во-первых, как ты сама сказала, никуда твоя малявка не денется. А во-вторых, дорогая, что я тут буду делать, если Дайлин завалится сюда с телохранителями? Нас должно быть двое!

— Нас должно быть двое на случай, если зайдет кто-то еще. Насколько я поняла, никто не зайдет…

— Умная, да? Я тут одна по залу бегать буду, собирать для нее все?

— А я должна спокойно сидеть, если моя дочь неизвестно где?!

— Твоей дочери тут вообще не должно быть!

В этот момент из галереи донеслись чьи-то возбужденные голоса, и я бросилась туда, забыв обо всем. Вылетела в коридор как раз в тот момент, когда…

— Ты чего такая злая, как будто тебе вибратор в ухо засунули?

Картина маслом оказалась слишком даже для меня.

Дайлин Танн в роскошной шубе, облитой соком. С искаженным от ярости лицом.

Рядом с будущей первой леди Ким, которая выдала то, от чего подвисли даже телохранители.

И Аларден. С какой-то радости Аларден тоже с ней.

Сегодня выходной, мелькает запоздалая мысль. Просто когда работаешь в таком графике, путаешься в днях недели. Почему-то я думала, что сегодня последний рабочий день… для тех, у кого пятидневка.

— Чья это девочка? — спрашивает он, пронзая меня пристальным взглядом.

Но я даже не успеваю ответить:

— Ма-а-ам! — выдает Ким, бросаясь ко мне. — Я нашла его! Я нашла нашего папу!

Глава 7

— Папу? — ахаю я, когда дочь врезается в меня и обнимает за колени.

В моей голове крутятся сотни вопросов, но самый главный из них: «Как?! Как она узнала, что Аларден ее папа?» Кажется, этот вопрос отпечатывается на моем лице шоком. Потому что вся эта ситуация будто из какого-то странного сюрреалистичного сна. То ли сказки, то ли кошмара, потому что какова вероятность, что Аларден Алденхарт окажется возле нашего бутика, да еще и в мою смену? А какой шанс, что в этот день я возьму с собой на работу Ким, и дочь обольет соком Дайлин Танн? Ноль целых и ноль десятых.

Но Дайлин Танн в соке. Аларден в ярости. Я в шоке. Все в ступоре. Одна Ким счастлива, потому что наконец-то нашла отца.

Не жизнь, а сцена из какой-то комедии. Или, скорее, трагикомедии, потому что, когда мы с Аларденом столкнулись взглядами, его брови взлетели вверх.

Он меня узнал.

А его:

— Лорен? — только подтвердило это.

Я не знала, сколько у него было женщин до или после меня: его пресс-служба работала замечательно, и Аларден не был замешан ни в одном скандале. Поэтому официально рядом с ним была Дайлин и только она. Но мои розовые очки давно разбились: я прекрасно понимаю, что проходной секс со мной — не единственный случай в его жизни. Хотя какое возможно? Сто процентов, я одна из многих. Тем невероятнее то, что он помнит меня и мое имя.

— Ты ее знаешь? — шипит Дайлин.

— Да, — отрезает Алларден и подходит ко мне. То есть, к нам с Ким.

Я уже и забыла, каково это — чувствовать себя рядом с ним. Аларден высокий и широкий в плечах и возвышается даже над своими телохранителями. Что уж говорить обо мне? Я со своим средним ростом едва достаю ему до плеча. От одного его взгляда по моему телу прокатываются сначала мурашки, а затем их догоняет жаркая волна, потому что, как бы я этого ни хотела, у меня не получается забыть ту ночь. Моя первая ночь с мужчиной, перевернувшая всю мою жизнь. Изменившая ее целиком и полностью. Разрушившая все мои планы и мечты.

У меня было целых четыре года, чтобы подумать об этом. Я солгу, если скажу, что ни разу не называла себя идиоткой, глядя в зеркало. В минуты отчаяния, когда дико уставала, пытаясь совместить уход за младенцем и конскую работу, я думала, что у меня, наверное, было не в порядке с головой, если я поставила под удар свое будущее ради единственной ночи с мужчиной. Что это все были гормоны. Минутное помешательство!

Но сейчас, когда Аларден остановился в шаге от нас с Ким, закрыв меня от Дайлин, от своего сопровождения, от всего мира… Я поняла, что это помешательство вернулось. Куда бы он ни пошел, за ним следовала аура властности, он был самым могущественным мужчиной в стране, если не в целом мире. Его взгляд, его правильные черты лица, вся его мужественность вышибали из меня дыхание, способность здраво мыслить и сопротивляться его магнетическому обаянию. Меня по-прежнему притягивало к нему. Несмотря на все то, что я по его милости пережила. Чего лишилась.

— Папа? — повторил он. Его голос глубокий, низкий и властный перетряхнул меня всю. Этим голосом он когда-то приказывал мне снять с себя одежду, и говорил много грязных, невероятно возбуждающих вещей. Но вместе с тем сейчас он вышиб меня в реальность, в которой я не сообщила отцу моей крошки о ее существовании. — У тебя есть дочь?

Кажется, сейчас я вцепилась в плечики Ким, как в единственный якорь.

В голове забилась единственная мысль: Аларден сказал «у тебя», а не «у меня», это плюс.

Но разве Ким остановишь? Дочь заявляла, что мечтает найти отца с тех пор, как научилась более-менее связно говорить.

— Не ты, — отвечает она Алардену и бесцеремонно тыкает пальчиком в одного из телохранителей Дайлин, высокого шатена со светлыми глазами. — Он мой папа!

Мы с этим мужчиной впервые друг друга видим, но он явно профи, раз у него глаза нормальные, а не квадратные после откровений Кимберли.

Я присаживаюсь рядом с дочерью и спрашиваю:

— Зайка, с чего ты взяла, что это твой папа?

— Потому что он сказал, что он дракон! — сияет улыбкой Ким. — Значит, он мой папа!

Пока у меня пропал дар речи, Аларден опустился тоже и посмотрел Кимберли в глаза:

— Как тебя зовут?

— Ким, — ответила она, насупившись.

— А меня Ал. Скажи, Ким, ты же не думала, что в мире существует всего лишь один дракон?