Цитаты из книг автора «Марина Эльденберт»

Ее голос звучит все тише и тише, словно Вирна размышляет вслух. Против всех доводов рассудка я тянусь к ней и убираю налипшую на лоб темно-синюю прядь. Пальцы скользят по прохладной коже, настолько нежной, что хочется

то что еще за хидрец? Мы с Вирной сталкиваемся взглядами, и она будто оживает. Ее пальцы по-прежнему дрожат, а глаза расширены от шока, но при виде меня что-то меняется.– Что… что ты здесь делаешь? – спрашивает Мэйс.– Спасаю тебя, – без улыбки отвечаю я. – В очередной раз. Пойдем. И снова никаких возражений. Вплоть до того, как мы оказываемся в моем эйрлате.

е сейчас Мэйс. Но прежде чем он отвечает, из лифта появляется растрепанная Вирна. Ее волосы потемнели от воды, а глаза ярко выделяются на побелевшем лице. Но они потухшие, в них не видно привычной стойкости. Упрямства, которое всегда раздражает. Страха тоже нет. Кажется, в них ничего нет. И этот момент ужаснее, чем те мгновения, когда я достал ее из воды. В руках она сжимает банку с мертвой бабочкой, и меня передергивает. Потому что она именно такая, каким был наряд Мэйс в ту штормову ночь.

Чем больше говорит Родрес, тем больше мне хочется проломить идеально-гладкую мраморную стену холла Центрального управления. Но тогда меня посадят в одну из клеток, а ведь где-то здесь Мэйс, которой сейчас нужнее поддержка. Потом мне вспоминается последний разговор с синеглазкой и проломить стену уже хочется собственной головой. Вирна что-то пыталась мне сказать, но я не стал слушать. Впрочем, я еще могу все исправить. Могу ли?

– Лайт, ты совсем сдурел? Мы в участке! Тоже хочешь за решетку? Чего?!– Мэйс? – Нет, – мотает головой Родди. – Ее не посадили, если ты об этом. Хотя за то, как Мэйс общалась с судьей, я бы точно назначил ей пару штрафов. Чтобы неповадно было.

– Я здесь из-за друга, – говорю я, пристально глядя на Ромину. Она морщит нос и приглаживает волосы – нервничает. Хотя пытается этого не показывать. – Не привык бросать друзей в беде. – Преданность – хорошее качество. Если, конечно, она не нарушает законы Ландорхорна. – Я считаю, что закон должен быть превыше всего остального, – отвечаю, глядя ему в глаза.

я же говорила, что эта девка получит по заслугам! – Лайтнер? – недовольно поджимает губы отец Ромины.

Что Вирна и Ромина делают в Центральном отделении политари? Вместе с Родресом? Да еще и среди учебной недели? Какого у них там случилось?!

Что-то щелкает внутри, когда я хватаю банку. Все это ясно проносится у меня перед глазами: так же ясно, как случившееся в «Бабочке», когда я опрокинула на Лайтнера поднос. Еще лучше я помню то, что произошло после, поэтому сейчас просто тяжело роняю себя на стул и смотрю, как за судьей и его дочерью закрывается дверь.

Ромина окидывает меня торжествующим взглядом, отбрасывает свои шикарные волосы за спину и идет за отцом. За ними семенит адвокат, и в эту минуту я понимаю, что все: сейчас они просто выйдут за дверь. Выйдут за эту дверь, а после меня заставят подписать бумажку, по которой я должна извиниться перед Роминой за то, что она меня чуть не убила.