Продолжая насвистывать, он сел на кровать, и она прогнулась под его весом.
Кровать, кстати, у него что надо. Я бы сказала, ого-го-го кровать! Королевская!
Ноги Демаре оказались рядом. Разумеется, не только ноги, но я видела только их. Лакированные ботинки, модные носочки и чуть укороченные брюки а-ля начало двадцатого века в нашем мире.
Наверное, в этот момент в мозгу что-то перемкнуло, потому что я швырнула шляпу на пол, пинком ноги отправляя ее под кровать, а потом рухнула вниз и в лучших традициях морского пехотинца в зоне боевых действий по-пластунски поползла следом, прикрывая собой новоприобретенного малыша.
Судя по тому, какой мотивчик насвистывал Демаре, он пребывал в хорошем расположении духа.
У меня же в голове заиграл знаменитый траурный марш, под который меня (с «аккомпанементом» ехидной ухмылки Жужжена) выставляют из дома Демаре вместе с обос… испорченной шляпой и сыночком.
Немного потянула за ручку на себя, осторожно заглянула внутрь и наткнулась взглядом на шляпу Демаре. Прежде чем до меня дошло, что это – комната его алмазного величества, я осознала, что над шляпой сидит фидруар.