За ужином у меня тоже были девочки, а еще хмурый (почему-то) Демаре, который вскоре опять отправился работать, напоследок наградив меня пристальным взглядом.
На меня он не смотрел, к морю не подходил, зато захваченный из дома орьятт, охлаждавшийся при помощи сверкающего на солнце камня, периодически уговаривал, и, если честно
Пока мы кувыркались в воде, Элоиз смотрела на меня неодобрительно. Она вообще смотрела на меня так, словно я виновата во всех проблемах ее жизни, включая ту, что его алмазность по какой-то причине остался работать и не пошел с нами на пляж.
растертые мозоли соль. Девочки моим подвигом прониклись и тоже с визгом бросились следом. Пришлось возвращаться и напоминать, что глубоко им заходить не положено.
Уверенность в том, что домой я не вернусь, накрыла меня еще на подходе к «Голубой жемчужине». Это, а еще стертые в кровь ноги, которые невыносимо запекло, когда я сунулась в Азалийское море.