А вот в меню лишний раз даже вчитаться боялась, там на картинках были блюда из разряда «большая тарелка, две горошины и четыре икринки в лодочках яиц с капельками соуса посередине».
что можно так целовать. Сливаясь воедино, подставляя горящие губы укусам и дразнящим ласкам языка. Растворяясь в другом без остатка, содрогаясь, когда на выдохе по губам бежит прохлада, и вновь окунаясь в этот жар. Всхлипывая от невозможности впитывать его всей кожей.
Щелчок, и перед нами предстала сестрица в пижамке с литтоновыми ягодками.
Выражение ее лица однозначно говорило о том, что она сомневается в своих умственных способностях.
Сейчас мне здорово помогло актерское мастерство: когда не знаешь, что делать, представляй, что это происходит не с тобой. Отстраненность высвобождает такие стороны души, о которых ты раньше просто не подозревала.
Люстре могла позавидовать Мэйстонская опера. Честное слово, будь я Мэйстонской оперой, я бы позавидовала. Тысячи хрустальных капель в десятки ярусов переливались на свету, что струился сквозь огромное, в два этажа, окно
Загородная резиденция Халлорана больше напоминала дворец. Возносящиеся ввысь зеркальные стены, выступающие над головокружительной высотой озелененные балконы. Собственно, вся крыша представляла собой огромный трехуровневый парк, над которым сейчас сомкнулся раздвижной купол. Яркая зелень и фонтаны, вечное лето.