Из библиотеки я выходила с высокой стопкой учебников, увенчанной самоучителем по диалекту северных драконов. В нем за тридцать уроков клялись обучить языку. Увесистую пирамиду приходилось придерживать подбородком, чтобы дотащить до общежития. В дверях комнаты я проявила чудеса акробатики, протиснулась бочком и замерла в большом недоумении.

Вся моя одежда была вывалена из шкафа на кровать, а заплаканная соседка укладывала белую блузку в открытый дорожный сундук. При виде меня Ирина, обладательница пышных форм и длинной русой косы, замерла и громко шмыгнула носом.

— Мы съезжаем только через две недели, — напомнила я.

— Я думала, что этот страшный человек тебя увез и не дал собрать вещи! — Она зарыдала и уткнулась носом в блузку.

— Ростовщика больше нет, — заявила я и, кое-как прошмыгнув мимо сундука, пристроила книги на стол.

— Внезапно помер? — воскликнула подруга и ладонями шустренько стерла слезы с лица. — Счастье-то какое!

— Он жив и здоров. Не уверена, что таким и останется, конечно, — покачала я головой. — Но я больше не должна выходить за него замуж.

— Он передумал?! — охнула Ирина. — Взял и просто передумал?

— Ну что сказать… — Я растерянно почесала бровь, не особо понимая, как объяснить подруге стремительные изменения в брачных планах.

По дороге в ректорский кабинет сама была уверена, что найду там процентщика, передумавшего откладывать свадебный обряд до получения диплома, а встретила Киана Йорна.

— Прямо сейчас Беспределов не в курсе, что передумал жениться, — попыталась начать издалека, — но скоро узнает, потому что я выхожу замуж за владыку драконов. В смысле, он пока не правит, но это временно.

Возникла странная пауза. Ирина выронила блузку на дно сундука, уперла руки в мягкие бока и с грозным видом спросила:

— Какой дракон?

— Северный.

— Откуда он взялся?

— Очевидно, что с северных островов. Знаю, что звучит безумно, но нам завещали пожениться предки. Сегодня он пришел за мной, и я согласилась.

Расстегнув манжету, я продемонстрировала подруге брачные письмена на руке. Ирина громко сглотнула, потом покосилась на самоучитель по эсхирю, важно возлежащий на вершине книжной башни.

— Согласилась выйти замуж за дракона? — медленно вымолвила она. — С крыльями, зубами и со всем вот этим?

Подруга помахала рукой, намекая на метки.

— Не знаю, что насчет крыльев, но костюм на нем сидел обалденно! — со смешком ответила я и еще полчаса раз за разом пересказывала во всех подробностях встречу в ректорском кабинете. Заодно успела вернуть вещи обратно в шкаф, а сундук сложить и засунуть под кровать.

— Я придумала, кто сможет перевести, как он назвал тебя! Злата из седьмой комнаты на первом курсе учила эсхирь.

Подруга захлопнула учебник с транскрипциями на валлейском языке, в котором настырно разыскивала заковыристое слово.

— Она хорошо говорит на диалекте? — оживилась я, практически записав соседку по коридору в репетиторы. — Может, со мной позанимается?

Злата нашлась в столовой. Спокойно жевала булочку и запивала медовым чаем, читая учебник по металловедению. Когда мы уселись напротив, она едва не подавилась и промычала:

— Вы как будто булку хотите отобрать.

— Ты ведь знаешь язык северных драконов? — взяла на себя роль переговорщика Рина.

— Читаю со словарем, — прикрыв рот ладонью, пробубнила та с оттопыренной щекой.

В общем, репетиторство подрезалось на подлете.

— Словарь мы с собой принесли. — Не растерявшись, я вытащила из сумки потрепанный библиотечный томик и подвинула в ее сторону. — Можешь перевести слово?

— Ладно, но ты мне объяснишь восстановление магических свойств металлов. — Она повернула учебник и ткнула пальцем в заголовок. — Слышала, ты сдала практику на отлично. Завтра экзамен, а я в металлах, как ты — в эсхире.

Пришлось согласиться на наглый шантаж, но во время финальных экзаменов каждый выживал и скребся к диплому, как мог.

Злата отряхнула руки от крошек и скомандовала:

— Какое слово?

— «Кирима», — неуверенно произнесла я.

С большим любопытством мы с соседкой подвинулись к столу и, вытянув шеи, начали следить, как она с видом профессора иноземных языков выискивает в словаре перевод. Злата провела пальцем по столбику слов на диалекте, литеры которого представляли собой вытянутые закругленные загогулины со смотрящими в разные стороны хвостиками. Наконец палец замер.

— Корм, — категоричным тоном заявила она.

Я почувствовала, как меняюсь в лице.

— Ты уверена?

— Корм, снедь, пища, — зачитала Злата все варианты. И лучше вообще не сделала!

— Он что, хочет тебя съесть? — тихонечко спросила Ирина. — Может, зря сундук убрали? Наплевать на диплом. Беги, пока не стала кормом.

— Подожди записывать его в маньяки, — осекла я. — Злата, посмотри слово «кейри».

— Я тебе и без словаря переведу, — отмахнулась она. — «Кейри» — это «любимая».

Мы с Риной переглянулись в большой озадаченности. Между «кормом» и «любимой» была огромная разница. Да эти слова отделяла пропасть размером с космос!

— Интересно, что из этого он произнес? — с задумчивой миной пробормотала подруга.

— Хотелось бы мне знать…

Некоторое время я молчала, пытаясь осознать новые знания. Между тем Злату распирало от любопытства. Она покрутила головой и, нагнувшись к столу, громко прошептала:

— Васильева, где ты познакомилась с драконом? Мне нужно узнать это место! Вдруг там еще есть?

— В ректорском кабинете, — честно ответила я.

Злата одарила меня обиженным взглядом и захлопнула словарь, всем своим видом показывая, как сильно оскорбилась. Но не настолько, чтобы отказаться от бесплатного урока по металловедению с выпускницей реставрационного отделения, не раз попадавшей в первую десятку лучших студентов. В смысле, целых два раза! За пять лет учебы. Но на знание магических металлов рейтинги не влияли.

Вечером, толкаясь локтями за тесным письменным столом, мы сидели над учебниками и постигали разные науки. Я — искусство терпения, соседка по этажу — науку по восстановлению магических свойств. Мы обе находились на грани отчаянья. Ирина предпочла держаться от репетиторского занятия подальше и коварно слиняла заниматься в библиотеку.

— Нет, это просто возмутительно! — выкрикнула под дверью комендантша.

В коридоре весь вечер стоял такой гул, какого отродясь в общежитии не случалось, но резкий вопль заставил нас натуральным образом вздрогнуть.

— Госпожа Васильева, немедленно появитесь передо мной!

— Что там произошло? — Нахмурившись, я поднялась из-за стола, высунулась в коридор и носом едва не уперлась в стену из двух широких мужских спин.

Двое высоких, длинноволосых здоровяков перекрывали двери, не позволяя никому попасть внутрь комнаты. Правый темный, похожий на шкаф, левый — посветлее и тоже шкафообразной формы.

— В смысле? — Я с изумлением вытаращилась на живую стену. — Парни, вы кто?

Тот, что стоял справа, бросил хмурый взгляд над плечом и что-то сказал на эсхире. И мигом стало ясно, что проход заслонили два дракона, непонятно откуда взявшиеся в академическом общежитии.

— Простите, — пробормотала я и попыталась их развести руками.

Как ни странно, оба послушно разошлись в сторонки, открыв моему взору взбешенную, как дикая бестия, комендантшу. Она упирала руки в бока, едва не выпускала пар из расширенных ноздрей, а за ее спиной толпились помирающие от любопытства соседки по этажу.

— Госпожа Васильева! — угрожающе подняв указательный палец, взвизгнула комендант. — Конечно, меня предупредили, что с этого дня и до выпускного с вами будет охрана, но это же просто возмутительно!

Она указала обеими руками на здоровяков. В большом недоумении я посмотрела сначала на одного громилу, которому едва доставала до плеча, потом на второго. Оба ответили взглядами полной мрачной решимости защитить невесту владыки от любых неожиданностей: потопа, похищения и даже от разъяренной дамы. Да и слова будущего мужа, что сбежать мне не позволят, прямо сказать, заиграли новыми смыслами.

— Согласна, мадам, возмутительно! — поддакнула я. — Вас предупредили, а меня — забыли!

— Что вы делаете в комнате? — словно не услышала комендант непрозрачный намек, что наличие двух верзил для меня большой сюрприз.

— Занимаюсь с подругой.

— Вы преспокойно предаетесь занятиям, а ваши юноши грозной наружности не дают девушкам ходить по коридору! — предъявила претензию мадам. — Они их…

— Обыскивают? — искренне ужаснулась я.

— Смущают и отвлекают!

Девушки дружно захихикали. Видимо, в коридоре случилось незапланированное хождение туда-сюда. Всем хотелось поглазеть на драконов, внезапно выросших на дверях одной из комнат.

— Пусть убираются на мужскую половину общежития и охраняют вас оттуда! — потребовала комендант, но тут же осознала, что логики в ее словах не прослеживается. — Идите заниматься в библиотеку, госпожа Васильева, и прикажите своим юношам покинуть женскую территорию.

— Господа, вы говорите на валлейском? — обратилась я стражам, но те знакомо ответили молчанием. — Мадам, у нас проблема. Я не говорю на эсхире и не могу им ничего приказать.

— Я говорю! — раздался из-за спины восторженный голос Златы.

Она кое-как протиснулась в коридор, оглядела стражей широко раскрытыми глазами и что-то красиво сказала на северном диалекте. Парни вопросительно переглянулись, потом снова посмотрели на меня, словно требуя перевода.

— Что ты им сказала? — понимая, что абсурд только крепчает, вздохнула я.

— Поздоровалась, — расплылась она в счастливой улыбке. — Не зря учила эсхирь!

Ирина как в воду глядела, когда говорила, что не стоило убирать под кровать сундук. Собирать вещи и переезжать все равно пришлось. Правда, не из академии, а на практически пустующий преподавательский этаж общежития, где северным гостям выделили комнату для постоя.

На следующее утро за завтраком мы с Риной пытались делать вид, что ничего особенного не происходит, и на дверях столовой не стоят два дракона. Однако их присутствие довлело настолько, что к нам никто не решился подсесть, чтобы узнать сплетни из первых рук.

Во время переезда методом тыканья пальцем мне удалось выудить у парней имена. Того, кто был повыше и покосматее, звали Фрейз, а темноволосого — Оттави. Мы так умаялись, пока знакомились, словно перетаскивали кирпичи, и по молчаливому согласию свернули разговоры на иноземных языках до лучших времен.

Не успели мы с подругой размешать в горячей каше кусочки масла, как появилась ректорская помощница. При виде охранников она сморщила нос, оглядела обеденный зал орлиным взором и направилась прямиком к нашему столу. Уверена, половина столовой вздохнула с облегчением, что пришли не по их души.

Как и полагалось, мы поднялись из-за стола и поприветствовали строгую даму.

— Госпожа Васильева, здесь ваше новое расписание занятий. — Она сунула мне в руки бланк. — Должна заметить, что такой варварский переполох в нашей академии случился впервые.

Оказалось, что вместо лекций и консультаций мне предстояло энергично изучать эсхирь и традиции северных драконьих земель. С обеда и до вечера.

— Здесь нет подготовки к финальному экзамену, — растерялась я.

— Ну как же? Вам оставили свободное утро, — не скрывая сарказма, прокомментировала она. — Поздравляю с удачным замужеством.

Когда секретарь, не забыв выразительно покачать головой при взгляде на драконов, скрылась из столовой, Рина заглянула в мое расписание:

— Даже завидовать теперь неловко. Меня гложет любопытство…

— Как я теперь не завалю экзамен по реставрации магии?

— Да нет, твой будущий муж выглядит так же, как наши новые друзья?

Невольно я повернула голову к Оттави и Фрейзу. Глухие к творящейся вокруг суете, оба выглядели так, словно стояли на боевом дежурстве. Казалось, их совершенно не волновало, что проходящий мимо народ сворачивал шеи.

— Он другой, — ответила я.

— Не такой внушительный? — Рина развела руками, видимо, намекая на разворот плеч.

Киан Йорн действительно не выглядел мускулистым здоровяком, на котором по швам расходилась дорогая одежда. Он был высоким, подтянутым, даже поджарым, и источал холод Ледяного моря.

— Он высокомерный и похож на каменную статую.

— Статую из королевского музея? — въедливо уточнила подруга.

В самом крупном столичном музее пару лет назад открыли зал с древними мраморными скульптурами обнаженных атлетов. Крепкие тела оставались на всеобщем обозрении — любуйся рельефными торсами, сколько совесть позволяет, но мужское достоинство было спрятано под красными лоскутами. Видимо, чтобы не смущать скромных дам и не радовать менее скромных студенток.

— Киан прикрывал надменность костюмом, а не платочком, — развеселилась я, но снова посмотрела в расписание, и веселиться расхотелось.

На первое занятие по северному диалекту пришлось отправляться прямиком из мастерской, на ходу заталкивая в сумку рабочий фартук. Охрана не отставала ни на шаг. Дружным трио мы взяли штурмом лестницу с четырьмя пролетами, ведущую на кафедру иноземных языков. Я цеплялась за перила, теряя по дороге дыхание и оптимизм, а драконы даже не запыхались и к финишу вовсе меня обогнали.

— Парни, мы не бежим наперегонки! Просто не хочу опоздать, — держась за бок, просипела я им в спины.

Драконы ничего поняли, но милосердно притормозили. Невольно вспомнилось, что именно из-за этой лестницы с бесчисленным числом высоких ступеней у меня не сложилось с изучением языков в академии. Однако опоздать на индивидуальное занятие оказалось невозможно. В большом пустом кабинете с превосходной акустикой меня уже поджидал профессор. Он поднялся из-за учительского стола и с доброжелательной улыбкой протянул руку:

— Будем знакомы, Анна.

— Спасибо, что согласились мне помочь. — Я ответила на рукопожатие.

Профессор уверил, дескать, с большим удовольствием взялся за уроки, но в воздухе витала невысказанная мысль, что никто в здравом уме будущим драконьим владыкам не откажет. Он проследил, как я уселась за стол на первом ряду и с натугой выудила из сумки из-под скомканного фартука чуток помятый блокнот для записей.

— Что вы знаете о северных драконах, Анна?

Кроме того, что от отчаянья согласилась выйти за одного из них замуж? Пожалуй, ничего стоящего.

— Они живут на северных островах, — выдала я не самый богатый запас знаний.

— А об эсхире?

— На островах говорят на этом диалекте.

Возникла задумчивая пауза.

— У нас всего две недели? — Профессор посмотрел на меня с откровенной жалостью и удрученно покачал головой. — Тяжелый случай.

Он даже не представлял, насколько тяжелый. Да просто неподъемный! С иноземными языками у нас была взаимная нелюбовь. Они мне не давались, но и я никогда не планировала покидать Валлею.

— Я не амбициозная, профессор, — уверила опечаленного преподавателя. — Если к концу наших занятий смогу без запинки спросить, как пройти в библиотеку, то буду считать это победой.

Внезапно он что-то произнес на отрывистом и резковатом драконьем языке.

— Простите?

— Так звучит на эсхире вопрос: «Как пройти в библиотеку?» — пояснил он. — Пожалуй, есть смысл сосредоточиться именно на разговорной речи.

— Согласна! — энергично кивнула я. — Можно еще раз повторить? Я запишу.

Через три часа в гудящей голове из целого вороха записанных и по десять раз повторенных фраз беспрерывно крутилось: как — бестия раздери! — пройти в библиотеку? Понятия не имею, чего меня зациклило на несчастной библиотеке, словно, попав на Фьорет, я первым делом собиралась бежать за книжками. Не умея ни читать, ни писать и не зная алфавита.

— Традиционное приветствие у северных драконов звучит так… — Профессор произнес длинную фразу. — Дословный перевод: пусть ветер омывает твои сильные крылья, кейрим. Кейрим — это владыка. Записываем и повторяем.

Чуть язык не сломала! Спасло только то, что он уже плохо шевелился.

На десятый раз, когда стало ясно, что, пожалуй, в первое время мы с будущим мужем, тем самым кейримом, как-нибудь обойдемся дипломатичным «здравствуйте», в памяти вдруг всплыло слово, которым он назвал меня в ректорском кабинете. Никак подсознание подкинуло, чтобы скрипящим мозгам дали минутную передышку.

— Профессор, что значит «кайрими»? — выпалила я.