Цитаты из книг автора «Марина Ефиминюк»

– Вот оно, значит, как… – оскорбленно вымолвил Гарри, сжимая под мышкой бессмертный портфель. – Я, значит, с цветами, без очков и на коленях, а вы тут мальчиков-колокольчиков разводите. ГЛАВА 9 ОСТРАЯ ПЕРЧИНКА Снег лег за неде

– Вы мне сможете продать плотника, грузчика и гвозди? – Да вы шутите, – прошептала я, стоя перед заброшенной торговой лавчонкой. Руки опускались. Не от удивления, а от тяжести бронзового коня. Пришлось подставить колено и, балансируя на одной но

– К моему огромному сожалению, отец решил, что я лучше всех подхожу на роль торговца домашней утварью и оставил лавку мне в наследство. – Он протянул руку над прилавком. – Фред Оутис. – Да вы шутите, – прошептала я, стоя перед заброшенной торговой лавчонкой. Руки опускались. Не от удивления, а от тяжести бронзового коня. Пришлось подставить колено и, балансиру

Честное слово, не переломала ног только из вредности, чтобы не доставить удовольствие главному аферисту Питерборо! – Да вы шутите, – прошептала я, стоя перед заброшенной торговой лавчонкой. Руки опускались. Не от удивления, а от тяжести бронзового коня. Пришлось подставить колено и

Поколебалась и пару золотых из счета за ремонт вычеркнула. Мама, пусть ей сладко спится в объятиях светлого бога, всегда говорила, что девушка должна иметь деньги на черный день. Хотя, конечно, мой черный день обычно становился тем днем, когда в витринах модных лавок появлялись новые модели туфель, или ушлые торговцы выкладывали на прилавки блестящие самописные перья с разноцветными камушками. Тогда заначка вытаскивалась из потайного кармашка, а я становилась обладательницей ненужных вещей. За перо, между прочим ужасное неудобное, денег до сих пор жаль. Удерживать его в воздухе было кошмаром репортера, писало оно плохо, пропуская целые фразы, а стекляшки вывалились уже на второй день. В общем, сплошное разочарование. Хуже только синий плащ в горох – мялся, как проклятый.

– Всего хорошего, господин Кроули, – улыбнулась я. – А бумаги заберу с собой. Для изучения. – Да вы шутите, – прошептала я, стоя перед заброшенной торговой лавчонкой. Руки опускались. Не от удивления, а от тяжести бронзового коня. Пришлось

Говорят, что краткость – сестра таланта. В письме я была кратка до неприличия. Написала: «в счет долга», поставила дату, подписалась, сунула в конверт золотую монету и скрепила личной печатью.

– К слову, расписку тоже дайте, – потребовала я. – Во избежание недоразумений. – Да вы шутите, – прошептала я, стоя перед заброшенной торговой лавчонкой. Руки опускались. Не от удивления, а от тяжести бронзового коня. Пришлос

У Кроули вытянулось лицо, и вид сделался ужасно обиженный. Похоже, мошенника впервые обвели вокруг пальца.

– Да нет, – перебила я и, вытащив из ридикюля кожаный кошель, достала золотую монету. – Договор истекает только завтра. Вы сами сказали «пару пенсов». Я отправлю ему целый золотой в счет долга.