– Вы что… – запнулся Коэл. – Вы все запросто уйдете?
– У Бади режим питания, – объявила она, давая понять, что остановить здоровяка от похода в столовую способен только перелом ноги, да и тот ненадолго.
Как тебя люди выносят? – невпопад огрызнулся Коэл, словно догадавшись, что рисковал оказаться накормленным бумагой, и обвел ребят возмущенным взглядом: – Как вы ее выносите?
– Вообще, мы ее обычно не выносим, она сама неплохо ходит, – ответила Тильда
Преподаватель не обращал внимания, если кого-то из слушателей усыплял его монотонный голос, даже позволял сладко подремать, но не выносил разговоров в аудитории. Все должны были дрыхнуть в гробовой тишине! Не дайте боги всхрапнуть.
Поверьте, Жюль, у меня поднимется, – улыбнулась я. – К моему огромному сожалению, рядом со мной все всегда поднимается. Особенно неприятно, когда оно умерло еще лет двадцать назад…
У повара сделалось ужасно странное лицо. Я, конечно, говорила о зомби и призраках. Не знаю, о чем конкретно подумал он.
Неожиданно Барнс ожил. Завозился, забормотал, а потом свернулся клубочком на паркетном полу и сладко захрапел.
– Ударим по голове кочергой, чтобы все забыл? – предложил Картер.
– Мы же воспитанные люди, у всех высшее образование, а у меня даже магическое, – презрительно скривила я губы. – Давайте завяжем ему мешок на голове и просто зароем на семейном кладбище.
Эмили! – позвала я девушку.Клюнув носом, она с трудом продрала глаза, растерянно оглядела банки с ингредиентами, раскрытый гримуар, а потом уже сфокусировалась на протянутых портняжных ножницах.– Режьте волосы, – велела я.– Налысо?! – мгновенно проснулась она.– Можно и налысо. Главное, полотенце подстелить, а я там пару волосинок выберу.
Когда перед ужином я вернулась в комнату, под дверью стояла знакомая корзинка. В ней лежал стаканчик с рыжеватой влажной землей, холщовый мешочек с золотым вензелем королевской кондитерской, в котором на поверку оказались шоколадные шарики, и записка: «Милая матушка, я вернулся домой».