Они на пару держали деревянные таблички с указателями, мол, налево пойдешь – в зал торжеств попадешь, направо пойдешь – уборную найдешь, прямо – вмажешься в стену, поэтому сворачивай под стрелочкой.
– Он приехал?
– И уже вкалывает в спортивном зале. Собираюсь с ним поздороваться. Думаю, он страшно соскучился.
– Вряд ли.
– Он просто об этом не знает, – хмыкнула Тильда.
Надо бы запастись лопатой на тот случай, если Форстад заведет настоящую подружку. Я буду искренне желать им счастья, закапывая обоих на каком-нибудь заброшенном кладбище…
– От тебя несет табаком, – любезно намекнула я, что у него тоже рыльце в пушку. Справедливо говоря, слабый запах табака, перемешанный с цитрусовым благовонием, действительно ощущался.
– Не нюхай, – отозвался он.
– Простите, ваше высочество, что дышу воздухом, который вас окружает
– Адептка, – проворчали снизу, – иди уже, а я сделаю вид, что ты стену подвинула, а не разрушила.
– Ее можно было сдвинуть?
– Ее нужно было сдвинуть!
– Ну ладно. Победителей не судят, да?
«Иду».
«Жду».
– Даже не спросил зачем, – удивилась Тильда, с любопытством заглядывающая мне через плечо. – Страшно представить, что он мог подумать.
– Полагаешь, он ждет Ведьму в учебной мантии на голое тело? – подхватил Ботаник.
– Скорее в полной амуниции и с метлой на изготовку, – фыркнула Матильда.
– Мужик, – с уважением покачал головой Бади.