Цитаты из книг автора «Марина Бандиленко»

На следующий день «Слава» получил три прямых попадания немецких снарядов. Первый пробил броневой пояс и взорвался в угольной яме. Второй снаряд пробил палубу и попал в орудийную башню левого борта. В погребе боеприпасов начался пожар, и его пришлось затопить. Третий снаряд снес несколько шлюпок и взорвался в воде у борта. Но «Слава» оставался в строю. Немцы уже почти прошли в Рижский залив, когда на помощь русским пришли британские союзники. Первые британские субмарины были переброшены в Россию в октябре 1914 года. Для этого им пришлось совершить трудный и опасный поход. Большинство лодок успешно добрались до Балтики и начали действовать против боевых и транспортных судов врага. Офицеры флотилии были лучшими подводниками Британии.

брони в отдельных частях приближалась к полуметру. Экипажи насчитывали от 700 до 1,5 тысяч человек. Бронированные плавучие гиганты стали одним из символов Первой мировой войны, но многие из них оставались в строю даже по окончании Второй мировой. Выйдя навстречу врагу, канонерские лодки «Грозящий» и «Храбрый» открыли огонь по немецкой эскадре. Два немецких тральщика подорвались на минах. Немцы отступили. Но всего через неделю они предприняли еще одну попытку прорыва, усилив свою эскадру двумя мощными дредноутами «Нассау» и «Позен». «Слава» вновь вышел в море. Немецкие броненосцы находились на слишком большом расстоянии от русского линкора. Тогда, чтобы увеличить дальнобойность орудий, командир «Славы» приказал затопить часть отсеков одного борта и создать искусственный крен в 3°. Это позволило довести дальность стрельбы главного калибра корабля до 16,5 километров. Немцы пройти не смогли.

Германский флот неоднократно пытался прорваться в Рижский залив. 4 августа 1915 год новейшие германские эскадренные миноносцы V-99 и V-100 смогли преодолеть минные заграждения. В бой с ними вступил русский эскадренный миноносец «Новик». Немецкий эсминец V-99, поврежденный огнем «Новика», подорвался на минах и выбросился на берег у Михайловского маяка. Через два часа немецкие моряки сами подорвали свой корабль, чтобы он не стал русским трофеем. Через четыре дня, 8 августа, германская эскадра начала расчищать проходы в минных заграждениях в Ирбенском проливе. Путь немцам преградили русские канонерские лодки «Грозящий» и «Храбрый», а также дредноут «Слава». Канонерская лодка – небольшой корабль, предназначенный для ведения боевых действий в прибрежных районах моря, а также на реках и озерах. Вооружение «Грозящего» и «Храброго» составляли два орудия калибром 229 миллиметров, одно 152-миллиметровое орудие, пушки меньшего калибра и два торпедных аппарата. Дредноут – от английского слова dreadnought – «бесстрашный». Именно так назывался первый английский корабль этого класса. Характерная особенность дредноутов – мощное артиллерийское вооружение из большого числа орудий только крупного калибра: до 300, 400 и более миллиметров, в некоторые мог спокойно пролезть человек. В длину эти корабли достигали 200 метров и более. Толщина их

отступление» ее не сломило. В это же время войска Северо-Западного фронта закрепились на рубеже реки Западная Двина. Немцы рвались к Петрограду. Их авиация подвергла бомбардировке город Двинск (ныне латвийский Даугавпилс), откуда открывалась прямая дорога на столицу Российской империи. Очевидец первого воздушного налета на Двинск вспоминал: «Самолет летел на очень большой высоте, делая круги над городом. Бомбы падали на вокзал, на крепость. Одна упала в середине базарной площади. Паника и крики закладывали уши. Вокруг бегали полицейские и санитары с носилками. Погибло пять человек, еще 40 было ранено, но упавших в обморок от страха было бесчисленное множество». Но Двинск удалось отстоять. Врага остановили и в Прибалтике. На фронте, протянувшемся от Балтийского до Черного моря, наступило затишье.

Немцы были отброшены, прорыв ликвидирован. Но ослабленная походом и потерями дивизия не смогла бы долго сдерживать немецкий натиск. И Деникин принял неожиданное решение: не ждать нападения, атаковать самим и взять Луцк. Две линии вражеской обороны удалось прорвать, но на третьей продвижение остановилось… Тем временем на помощь железным стрелкам подошел корпус генерала Зайончковского. Зайончковский Андрей Медардович (1862–1926) – генерал от инфантерии. Военный теоретик, автор военно-исторических трудов. После революции занимал высокие должности в Красной армии. Зайончковский ревновал деникинских солдат к их славе. Он объявил своим бойцам, что взятие Луцка оказалось не по силам «железным стрелкам» и теперь эта задача возлагается на солдат его корпуса. Однако взять город с ходу не смог и Зайончковский.

«Железные стрелки» Деникина исполняли роль «пожарной команды», которую бросали туда, где было тяжелее всего. В районе Луцка оборону занимал корпус, состоящий из ополченцев, только недавно прибывших на фронт. Под вражеским натиском они начали отступать. Чтобы не допустить прорыва обороны, под Луцк была переброшена Железная дивизия.

Перед тем как отправиться на фронт, Николай оставил лаконичную запись в своем дневнике: «В 10 часов простился с дорогой Аликс и детьми и отправился в путь. Господь да благословит поездку мою и решение мое!» Перед новым командованием стояли колоссальные задачи. Предстояло перевести на режим военного времени всю русскую промышленность, организовать перевозки оружия и снарядов на фронт, сформировать новые части и, самое главное, остановить немецкое наступление. В эти дни австро-германские войска начали наступление и в Галиции. 8-я армия генерала Брусилова оказалась под угрозой разгрома. На ее правом фланге, где действовали отборные австро-венгерские части, отход прикрывала дивизия генерал-майора Деникина. Деникин Антон Иванович (1872–1947) – генерал-лейтенант. Сын офицера, выходца из крепостных крестьян. Закончил Академию Генштаба. Добровольцем отправился на Русско-японскую войну. В Первую мировую – генерал-майор, командир 4-й стрелковой дивизии, за стойкость и мужество прозванной «Железной». После революции – один из наиболее авторитетных руководителей Белого движения.

августа 1915 года император Николай II принял на себя пост Верховного главнокомандующего. Великий князь Николай Николаевич отправился командовать Кавказским фронтом. Начальником штаба Ставки стал генерал Алексеев. Алексеев Михаил Васильевич (1857–1918) – генерал от инфантерии. За боевые отличия в Русско-японской войне награжден Георгиевским оружием. В начале Первой мировой – начальник штаба Юго-Западного фронта, затем командующий Северо-Западным фронтом. Именно благодаря Алексееву русская армия сумела вырваться из западни, приготовленной ей в Польше Гинденбургом. Великий князь Александр Михайлович, родственник и близкий друг императора, писал: «Никто, кроме самого Государя, не мог бы лучше вдохновить нашу армию на новые подвиги и очистить Ставку от облепивших ее бездарных генералов и политиков. Генерал Алексеев был хорошим стратегом. Сочетание Государя и генерала Алексеева было бы безупречным, если бы Ники не спускал взгляда с петербургских интриганов, а Алексеев торжественно поклялся бы не вмешиваться в политику». С появлением императора в Ставке растерянность и уныние генералов немедленно исчезли. На фронт полетели телеграммы «С нами государь! Ни шагу назад!» Солдаты приободрились. И действительно, в считанные месяцы ситуация стала меняться к лучшему. Осенью фронт русской армии стабилизировался по линии Рига – Пинск – Черновцы. К этому времени в полную силу заработали новые военные заводы. Выпуск снарядов достиг миллиона в месяц. В армию призывались новые бойцы. Правда, взамен кадровых военных эта мобилизация приводила совсем необученных крестьян.

патронов, ни снарядов. Изо дня в день кровавые бои, изо дня в день тяжкие переходы, бесконечная усталость – физическая и моральная; то робкие надежды, то беспросветная жуть…» Страна оказалась на грани военной катастрофы. Необходимы были радикальные меры. И тогда, чтобы поднять боевой дух армии, император Николай II решил сам стать главнокомандующим вместо великого князя Николая Николаевича. Это был крайне рискованный шаг: со времен Петра Великого еще ни один император не решался возглавить армию. Многие в правительстве и в окружении государя считали это решение опрометчивым. Только императрица Александра Федоровна поддержала мужа. Остальные члены дома Романовых во главе с императрицей-матерью Марией Федоровной были категорически против.

Несмотря на тяжелые неудачи, русские войска ушли из-под удара и сохранили боеспособность. План Гинденбурга не удался. «Русские вырвались из клещей», – вынужден был признать он. Но отступление на Восток, прозванное «Великим», продолжалось. Генерал Деникин много лет спустя писал: «Весна 1915 года останется у меня навсегда в памяти. Великая трагедия русской армии. Ни