Цитаты из книг автора «Марина Абрамович»

И вдруг Эру настигло вдохновение – ему пришло в голову обернуть меня вместе с этим столиком в упаковочную пленку. Я согласилась и лежала там – руки опущены вдоль тела, вся, за исключением головы, мумифицирована

Сказали, что мост действительно может обрушиться из-за силы звуковых волн.

Примерно в то же время меня стал увлекать звук. Вот что меня вдохновляло: я хотела принести на мост запись звука, имитирующего обрушение моста, и проигрывать ее каждые три минуты.

Например, с открытки со старым дворцом династии Обреновичей я стерла дворец, оставив только траву перед ним, пару машин и несколько прохожих. Эффект был зловещим, но это отражало мое сильное желание освободиться от удушья, которое я ощущала, живя в этом городе под контролем матери и коммунистического режима. Удивительно: во время косовской войны в конце 1990-х некоторые из тех зданий, что я стерла на фотографиях, были действительно разбомблены американцами.

Для этой выставки я создала работу под названием «Очистка горизонта».

Как только Неша узнал, что я беременна, все изменилось – он в мгновение ока обрел потенцию.

Я знала, что, если бы в комнате была его жена, это был бы ад – славянские женщины в такой ситуации устраивают целое шоу. Она бы кричала, била себя в грудь. Мне кажется, бедняге просто нужен был мир.

Он смотрел и смотрел, затем медленно отпустил прижатую к животу по душку и очень мягко опустился назад с улыбкой на лице, будто обрел что-то, чего я не видела. Потом он медленно закрыл глаза и сделал глубокий выдох. Мгновение спустя я поняла, что он умер.

И я по-прежнему должна была приходить домой к десяти. Очень странное требование и к тому же неприятное.

Мне было сложно смириться с возвращением из моей маленькой свободной жизни в Загребе обратно в квартиру моей матери, где свободы не было и куда я должна была приходить каждый вечер не позже десяти. С меня было достаточно. Все время, пока я отсутствовала, Неша писал мне, донимая своими мучительными вопросами, поэтому я решила уже что-то с этим сделать. «Почему бы нам не пожениться?» – сказала я. Между нами было что-то вроде соглашения: мы женимся и я становлюсь свободной. Так мы и сделали в октябре 1971 года.