Мяч, словно выпущенный из катапульты, пролетел над всем полем, описывая идеальную дугу, и с оглушительным грохотом врезался в перекладину ворот. Звук был настолько мощным, что, казалось, проснулись чайки в порту, взметнувшись в небо в испуганном рое.

– Впечатляет? – сказал он просто, не глядя на капитана, лишь слегка кивнув головой. В его голосе не было ни вызова, ни агрессии, лишь спокойное утверждение факта.

Тренер Альваро Рико (бывший защитник, крепкий и коренастый, напоминающий бульдога своей напористостью и решительностью) хмыкнул, оценивающе глядя на Сэма. В его глазах мелькнуло одобрение, но он не стал разглагольствовать.

– Ладно, Самуэль, сегодня работаем над твоим слабым местом.

Сэм, не теряя самообладания, ответил:

– У меня их нет.

Рико, не моргнув глазом, лишь усмехнулся, демонстрируя свои крепкие зубы.

– Наглость. В этом клубе сначала доказываешь на поле, а потом болтаешь. Здесь слова ничего не значат, важны только действия. Пора начинать работу.

Кабинет Изабель. 14:00.

Солнце, проникая сквозь жалюзи, отбрасывало на стол приглушенные полосы света, освещая кипу бумаг. Изабель решила сегодня изучить контракт Сэма, тщательно просматривая каждую строчку мелким шрифтом. Она уже привыкла к долгим часам работы, но этот контракт вызвал у нее неприятное беспокойство.

Внезапно ее взгляд зацепился за странный пункт:

«§12.3: В случае дисквалификации игрока более чем на 5 матчей, клуб оставляет за право расторгнуть соглашение без компенсации».

– Почему я этого не заметила раньше? – её пальцы замерли над клавиатурой, а на лице отразилось недоумение и легкое раздражение. Она перечитала пункт еще раз, убеждаясь, что не ошиблась.

Такого не было даже в контрактах с самыми проблемными игроками, с теми, кто имел репутацию хулигана или склонен к скандалам. Этот пункт был слишком жестким, слишком несправедливым. Кто-то заранее готовился к его провалу, подстелил солому, чтобы избежать финансовых потерь в случае, если молодой англичанин не оправдает ожиданий. Это была не просто предосторожность, это было явное предупреждение.

Дверь распахнулась без стука, впуская взволнованного секретаря.

– Сеньорита Гарсия! – секретарь задыхался, пытаясь отдышаться. – Вы видели, что он сделал?

Он протянул ей телефон, на экране которого было видео с тренировки. Сэм, демонстрируя невероятное мастерство, исполнял тот самый «удар скорпиона», подбросив мяч себе на ногу и, перевернувшись в воздухе, отправив его в сетку через себя. Зрители на тренировочной базе разразились аплодисментами.

Подпись под видео гласила: «Новый король Марбельи?»

Изабель нахмурилась, ее брови сошлись на переносице. Она смотрела на видео, и ее мысли метались в хаотичном вихре. Он был слишком хорош. Слишком опасен. Его талант был очевиден, его потенциал – огромен. Но этот странный пункт в контракте, в сочетании с его невероятным мастерством, вызывал у нее все больше вопросов. Кто-то явно не хотел, чтобы этот парень стал звездой «Реал Марбельи». Изабель почувствовала, как в ней просыпается интуиция, подсказывающая, что за этим скрывается нечто большее, чем просто стандартная страховка от неудачного трансфера.

18:00. Кабинет Президента клуба

– Этот пункт – ловушка, – она швырнула папку на стол. – Его хотят вышвырнуть при первом же промахе.

Рауль Вильялобос потягивал виски.

– Все новички под прицелом. Особенно те, кого я лично выбрал.

– Кто вставил это в контракт? Я ведь лично составляла документы, и этого пункта там не могло быть.

– Совет директоров. Они боятся…, что он не оправдает надежд, и тогда…

– И тогда вы просто избавитесь от него?

Президент усмехнулся:

– Только не говори мне, что ты за пару дней успела проникнуться этим англичанином.

Изабель уже ничего не удивляло в футбольном мире.

– Не прониклась… Просто не люблю, когда меня ставят перед фактом. Вы прекрасно знаете, как я отношусь к подобным вещам. Особенно когда это касается моей работы. Ведь с самого начала именно я нашла этого парня, вела переговоры, и я, как никто другой, заинтересована в его успехе.

Рауль отпил еще виски, наслаждаясь моментом. Он знал Изабель, как облупленную. Ее прямолинейность, упрямство и преданность делу делали ее незаменимой, но иногда это играло против нее.

– Изабель, успокойся, это всего лишь страховка. Мы должны быть готовы ко всему. Футбол – это большой бизнес, а в бизнесе бывают разные ситуации. Ты же не думаешь, что я бы позволил кому-то тронуть твоего протеже без твоего ведома?

Изабель вздохнула, стараясь успокоиться. Она понимала, что Рауль прав. Футбол – это мир больших денег и жестокой конкуренции. Но ей все равно не нравилось, что за спиной плетутся интриги.

Ладно, – сказала она – но если с этим англичанином что-то случится, я спрошу с совета директоров.

Рауль улыбнулся, зная, что Изабель не шутит. Он был уверен, что с англичанином все будет в порядке. Изабель не позволит никому испортить ее работу. А если кто-то попытается, он сам встанет на ее защиту. Потому что Изабель была не просто сотрудником, она была частью его команды. И он ценил ее больше, чем любой контракт или совет директоров.

Спустя пару часов Сэм лежал на песке, слушая шум прибоя. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Чайки, словно белые стрелы, проносились над самой водой, издавая свои пронзительные крики. Сэм прикрыл глаза, наслаждаясь теплом песка и легким морским бризом, обдувающим его лицо.

Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько спокойно. Городская суета, бесконечные дела и навязчивые мысли остались где-то далеко, за линией горизонта. Здесь и сейчас существовали только он, море и тихий шепот волн.

В голове всплывали обрывки воспоминаний: лица близких, моменты радости и печали, успехи и неудачи. Все это казалось таким далеким и неважным в сравнении с вечностью океана. Сэм осознал, что слишком много времени тратил на погоню за призрачными целями, забывая о настоящем.

Он глубоко вдохнул соленый воздух и почувствовал, как напряжение медленно покидает его тело. Впервые за долгое время он смог услышать самого себя, свои истинные желания и стремления. Море будто смыло с него всю шелуху, оставив лишь чистое и светлое ядро.

За сегодняшний день Сэм уже успел отличиться: устроил драку на тренировке (защитник назвал его «сыном неудачника»), провалил тест на тактику (но забил 4 гола в контрольной игре), узнал, что пресса уже прозвала его «Диким Ангелом».

– Сеньорита Гарсия?! – он узнал ее силуэт ещё до того, как она подошла ближе. На его лице, несмотря на ситуацию, мелькнула легкая усмешка. – Пришли отчитать?

Изабель стояла над ним, высокая и строгая, заслоняя бледную луну, которая едва пробивалась сквозь облака. Ее лицо было непроницаемым, но в ее глазах читалась усталость и раздражение.

– Вы нарушили пункт 4.1 о «публичном поведении». Драки – вне игры. – произнесла она ровным голосом, в котором не было ни намека на эмоции.

– Он первый начал – возразил Сэм, скрестив руки на груди. В его голосе звучала нотка вызова, но в целом он выглядел уставшим и подавленным.

– Вам 24, а не 15 – парировала Изабель, не давая ему развить мысль. Она знала, что спорить с ним бесполезно, поэтому решила придерживаться фактов.

Сэм сел на песок, его колени почти коснулись ее ног. В его глазах появилось выражение растерянности и какой-то детской беспомощности.

– Почему вы меня ненавидите? – спросил он тихо, почти шепотом. В его голосе звучала искренняя боль.

Изабель на мгновение замолчала, словно подбирая слова. Она не ненавидела его, но его появление в клубе, его талант и, особенно, его склонность к скандалам, создавали ей массу проблем.

– Я ненавижу проблемы, а вы – ходячий кризис! – ответила она, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

Он рассмеялся, коротко и безрадостно.

– Зато нескучный. Давайте работать вместе… Иза… – добавил он, произнося ее имя так, словно это было давно забытое воспоминание.

Изабель замерла, словно пораженная молнией. Никто не называл ее так с детства, с тех пор, как она была маленькой девочкой, играющей в футбол на заднем дворе с отцом. Это имя было связано с беззаботными днями, с детскими мечтами и надеждами.

Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

– Готовьтесь, мистер Эддингтон, – сказала она, стараясь вернуть себе профессиональный тон. – Совет директоров вас терпеть не будет.

Она развернулась и ушла, оставляя на влажном песке четкие следы, которые вскоре будут смыты приливом. В ее голове крутились мысли о предстоящей борьбе, о том, как защитить этого талантливого, но проблемного игрока от гнева совета директоров. И о том, почему этот молодой англичанин назвал ее «Иза».

Сэм смотрел ей вслед, думая о том, что она, как всегда, права. Совет директоров его терпеть не будет. Они все чопорные, погрязшие в рутине и предрассудках. А он – искра, взрыв, хаос, который вдыхает жизнь в их унылый сезон. Но Изабель… Она другая. В ней есть сталь, как в их дедовских мечах, что пылятся в кабинете истории. Она видит его насквозь, его игру, его браваду, и это восхищает.