Пока я шла вслед за Фаридом, я чувствовала на себе взгляд Деметрио. И это ощущение не прошло даже после того, как мы покинули зал.

– Пойдем, – сказала я, жестом указывая на одну из комнат в глубине коридора. Мой голос звучал спокойно, но внутри все кипело.

Когда мы вошли, он закрыл дверь за собой и повернулся ко мне. Его лицо оставалось серьезным, а взгляд напряженным. Он явно беспокоился. И, кажется, даже был немного напуган.

– Рассказывай, – произнесла я, складывая руки на груди.

– Только что получил сообщение от наших людей в Афганистане, – начал Фарид, его голос был тихим, но четким. – Церемониальное оружие, которое должно было поступить на аукцион… его придержали. Для шейха. Уверен, что это кто-то из «Гюрзы». Они становятся все наглее. Не думал, что решатся на такое…

Я на мгновение замерла, словно обдумывая его слова, помня, что говорил Деметрио.

– Хорошо, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Я разберусь с этим. Скажи своим людям, чтобы пока не предпринимали никаких действий.

Фарид кивнул, но его глаза все еще оставались настороженными.

– Ты уверена? – спросил он, чуть склонив голову. – Мы говорим о крупной сделке. О больших деньгах. Если кто-то пытается нас обмануть, то надо действовать!

– Я сказала, что разберусь, – перебила я, чуть повысив голос, но тут же взяла себя в руки. – Доверься мне. Я знаю, как действовать.

Он молча кивнул, но в его глазах читалась смесь уважения и тревоги. Он действительно верил мне. И это радовало. Значит, Фарид не играл против нас. Он был на нашей стороне. И это была лучшая новость за день.

Разговор с Фаридом помог мне настроиться на рабочий лад. На главную цель вечера – проведение аукциона.

Я вернулась в зал, где уже собрались основные участники торгов. Воздух был наполнен приглушенным гулом разговоров и звоном бокалов. Та самая атмосфера, которая всегда предвещала большие деньги и еще большие решения. Я встала за трибуной, на мгновение окинув взглядом зал. Все были на местах: коллекционеры, представители влиятельных семей, несколько наших людей, расставленных по периметру. И среди них – Деметрио. Он стоял у колонны, скрестив руки на груди, его взгляд был пристальным, но в нем читалась легкая насмешка. Я понимала, у него подобная борьба за красивое оружие вызывает смех.

Аукцион начался. Я выдержала паузу, позволяя гостям осознать важность момента, затем произнесла короткую вступительную речь. Голос звучал уверенно, без единой дрожи, хотя внутри я все еще чувствовала волнение от встречи с Деметрио. Лоты шли один за другим: древние артефакты, церемониальное оружие, которыми мог бы гордиться любой музей. Каждый новый лот вызывал волны азарта среди участников. Ставки росли, как и ожидалось.

Когда последний лот был продан, я позволила себе легкую улыбку. Аукцион прошел идеально. Никаких срывов, никаких неожиданностей. Я знала, что это была победа не только для меня, но и для всей семьи Амати.

Спустившись с трибуны, я сразу заметила Деметрио. Он продолжал наблюдать за мной, его насмешливый взгляд будто говорил: «Ну и дурь». Я направилась к нему, чтобы сообщить о Фариде и поставить точку в разговоре, пока вокруг нас много людей.

Оставаться с ним сегодня вновь наедине я точно не решусь.

– Фарид чист, – сказала я, подходя ближе. – Он передал твою информацию, – продолжила и пересказала разговор с Фаридом.

Деметрио слегка приподнял бровь.

– Значит, одной проблемой меньше, – сухо произнес он.

Прежде чем я успела ответить, к нам подошла Сандра. Ее появление было, как всегда, эффектным: она двигалась легко, ее улыбка была одновременно искренней и немного игривой. Платье цвета слоновой кости разлеталось при движении.

– Поздравляю, дорогая, – сказала она, обращаясь ко мне, но ее взгляд на мгновение метнулся к Деметрио. Если Паоло еще мог что-то не заметить, то она явно видела все. И здесь, чтобы нанести удар. – Очередной успех. Твой отец будет доволен. Мы с Винсенте только что закончили все необходимые светские разговоры. Он предложил отметить это дело. Паоло с нами. Они сейчас организуют нам машины, и поедем.

Она улыбнулась еще шире, затем взяла меня под руку и ожидающе посмотрела на Деметрио. Сандра была слишком вежлива, чтобы прямо сказать ему уйти, но ее взгляд был красноречивее любых слов.

И она была достаточно жестока, чтобы не просто дать понять, что ему пора уйти, но и подчеркнуть, что приглашения он не дождется.

Я почувствовала, как напряжение между Деметрио и Сандрой становится почти осязаемым. Его взгляд на мгновение стал холоднее, но он быстро взял себя в руки. Он знал правила этой игры так же хорошо, как и все мы. И все же, видеть его сейчас, стоящим перед нами с выражением лица, которое он так тщательно контролировал, было для меня невыносимо.

– Хорошего вечера, – произнес он, чуть склонив голову, словно размышляя над ее словами. В его голосе не было ни капли эмоций, но я знала: каждое ее слово било точно в цель.

Сандра улыбнулась еще шире, будто его ответ был именно тем, чего она ожидала.

– Спасибо, – сказала она и обернулась ко мне. – Такие прекрасные моменты нужно отмечать в узком кругу. Семейные традиции и все такое.

Семейные традиции.

Это был контрольный выстрел. Сегодня она была не просто жестока, а беспощадна, ткнув Деметрио лицом в эти планы на вечер.

Ее маленькая игра, ее способ показать ему место, которого он никогда не займет. И проверка моей реакции. Я почувствовала, как ее пальцы слегка сжали мою руку, словно она хотела подчеркнуть свою власть в этот момент. Но я также видела, как Деметрио смотрел на ее руку, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.

И я искренне любила Сандру. Но сейчас ненавидела ее за эту демонстрацию. Но и не могла принять решение, как лучше отреагировать, чтобы не подставить Деметрио и себя. Его прикосновения, его запах на мне все еще казались всеобщим достоянием.

Боже. Даже сейчас я чувствую себя в огне.

– Мы выяснили, что Фарид чист, – сообщила я.

– Ооо, прекрасная новость! – радостно произнесла Сандра. – Давай уже пойдем? Хочу снять эти туфли. Ноги ужасно затекли.

– Да, конечно, – ответила я и извиняющимся взглядом посмотрела на Деметрио. – Держи меня в курсе касательно расследования.

– Конечно.

Деметрио кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. Но я знала – он понял. Понял не только мои слова, но и то, что сейчас произошло между мной, Сандрой и этим невидимым барьером, который она выстроила между нами. Барьер, который я не могла разрушить прямо здесь. Не сейчас.

– Тогда до встречи, – сказал он коротко, его голос был твердым, но в нем чувствовалась легкая горечь. Он сделал шаг назад, затем еще один, словно отступая с поля боя, где ему не позволили драться. Его взгляд все еще был прикован ко мне, и я почувствовала, как что-то внутри меня сжимается. Я хотела сказать что-то еще. Что-то, что заставило бы его остаться. Что-то, что изменило бы ситуацию. Но вместо этого я просто стояла. Деметрио развернулся и медленно растворился в толпе гостей.

Сандра, очевидно, довольная собой, слегка улыбнулась, продолжая держать меня под руку, как глупую девочку. Впрочем, я сегодня действительно не блистала благоразумием.

– Ну что, дорогая? – спросила она, ее голос звучал мягко, почти ласково. – Идем? Машины наверняка уже ждут.

Я кивнула, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все кипело. Мысли путались. С одной стороны, я знала, что должна была поступить именно так. Это был правильный выбор. Единственный выбор. Но почему же тогда каждый шаг, который мы делали прочь от Деметрио, казался таким тяжелым? Почему каждый шаг, который нас разделял, будто увеличивал трещину между тем, чего я хотела, и тем, что должна была делать?

Когда мы вышли на улицу, вечерний воздух показался прохладным и свежим по сравнению с духотой зала. Но даже это не помогло мне успокоиться. Впереди действительно ждали две машины. Паоло уже стоял рядом с одной из них, беседуя с Винсенте. Они оба повернулись, когда услышали наши шаги.

– Ты поедешь с Паоло. Не тесниться же нам в машине вчетвером, – объявила Сандра. – Водители все в курсе, – обернулась к Винсенте. – Да, дорогой?

Винсенте кивнул, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась та же холодная решимость, которую я так часто замечала у него. Он явно одобрял этот план – разделение машин, «семейный» круг. И хотя он не сказал ни слова напрямую, его взгляд говорил достаточно: никаких отклонений от правил. Паоло подошел ко мне и легонько коснулся моей руки.

– Давайте поедем уже. Я проголодался.

Я заставила себя улыбнуться, стараясь, чтобы это выглядело естественно. Но внутри все сжималось. Каждое его прикосновение, каждое слово будто подчеркивало ту пропасть, которая только что разверзлась между мной и Деметрио. Это было невыносимо. Словно меня разрывало на части: одна половина требовала остаться верной себе, а другая – следовать правилам, которые были придуманы еще до моего рождения.

– Да, конечно, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие. – Я тоже.

Сандра, все еще держа меня под руку, слегка наклонилась ко мне, словно хотела сказать что-то личное.

– Дай ему шанс, – прошептала она с теплотой в голосе.

Я кивнула, не в силах сказать что-то в ответ. Напомнила сама себе про обещание.

– Поехали, – произнесла я коротко, делая шаг в сторону машины. Паоло открыл дверцу.

Когда я села в машину, Паоло занял место рядом со мной, а Сандра с Винсенте направились к другой. Машина тронулась, и я посмотрела в окно, наблюдая, как огни города проносятся мимо. Но вместо того чтобы сосредоточиться на разговоре с Паоло мои мысли снова и снова возвращались к Деметрио. К тому моменту, когда наши взгляды встретились в последний раз.

Паоло начал говорить, его голос был мягким и размеренным. Он рассказывал о толстосуме, который внезапно начал строить из себя ценителя искусств. И в другой день я бы поддержала тему, но сейчас каждое его слово будто растворялось в воздухе, оставляя после себя лишь чувство пустоты.

– Велия? – позвал он, заметив, что я отвлеклась. Его голос стал чуть более настойчивым. – Ты меня слушаешь?

Я повернулась к нему, заставляя себя сфокусироваться.

– Конечно, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Просто немного устала. День был долгим.

Он кивнул, принимая мой ответ, но в его глазах читалась легкое недовольство. Он хотел большего. Хотел, чтобы я была рядом не просто физически, но и эмоционально. Но я не могла. Не сейчас. Не тогда, когда все во мне кричало о том, что я совершаю ошибку.

Машина продолжала движение, и я снова посмотрела в окно, чувствуя, как тяжесть этого дня наваливается на меня всей своей массой. Этот вечер должен был стать триумфом. И он им стал. Но почему же тогда я чувствовала себя так, словно проиграла самое важное сражение?