Глава 2

Сирия. Алеппо. Сентябрь, 2013

В больнице М1 была редкая минута отдыха, которой Сильвия Аттвуд пыталась насытиться. Обычно день проходил примерно в одном порядке: ранний подъем, встреча с руководством миссии «Врачи без границ», которые рассказывали об обстановке в городе, и бесконечная череда пациентов, которым требовалась помощь.

Сильвия была рада чувствовать себя полезной. Из-за объема работы это, наверное, было единственным, что она чувствовала помимо усталости. Особенно сейчас. Когда война была на раннем этапе, то жертв было еще не так много. У нее даже оставалось время на помощь людям, которым требовалась медицинская помощь, но травмы не угрожали жизни. Но это было в том году. В этот раз Сильвия поняла, что приехала уже в совсем другой Алеппо. Ситуация в городе накалилась. Жилые дома обстреливались из минометов, выпускались реактивные снаряды с вертолетов, а в больницы массово поступали люди с огнестрельными и осколочными ранами.

Сейчас, сидя в темной дежурной комнате, дожевывая острый рис, Сильвия раздумывала над своим легким решением вернуться в Сирию. Всего один звонок из главного офиса «Врачей без границ», и она тут же сказала «да», зная, что, если она разберется со всеми своими операциями, пациентами и дежурствами в больнице «Сент-Мэри», то начальство спокойно даст ей неоплачиваемый отпуск на время отсутствия.

Она так просто согласилась, зная, что люди нуждались в ней. «Сент-Мэри» в Лондоне сможет выстоять без нее, а коллегам в Алеппо будет тяжко.

Ради этого она проходила курсы подготовки к работе в зоне боевых действий, военно-полевой хирургии британского Красного Креста. Ради этого помимо сосудистой хирургии, которая являлась ее профилем, лучше освоила и другие медицинские отрасли: акушерство и гинекологию, основы травматологии. Без всего этого сложно было работать в зонах боевых действий. А как не работать там, Сильвия уже не представляла.

Пусть она всегда хотела быть врачом, пойти по стопам родителей, никогда не думала, что окажется в зонах боевых действий. Но это произошло. Учась на четвертом курсе медицинского, она влюбилась в хирурга-ординатора. Чувства оказались взаимны. Роман развивался страстно. И какими пылкими были отношения, таким же пылким был темперамент Оуэна Далтона. Сын военного врача не решился пойти по стопам отца, но стал волонтером в горячих точках. Он так пламенно говорил об ужасах, которые простые люди переживают там, что двадцатилетняя Сильвия просто не могла не проникнуться.

С Оуэном она впервые оказалась в Ираке. И, увидев своими глазами весь ужас, царивший там, не смогла выкинуть это из головы.

Город был разрушен, люди – в ужасе. От больницы оставалось только название, но доктора пытались оказать помощь, пусть почти ничего не имели для этого, а оперировать приходилось в чудовищных условиях.

На Сильвию самоотверженность, профессионализм и эмпатия врачей произвели эффект разорвавшейся бомбы. Какой же силой духа надо обладать, чтобы не поддаться панике, страху, желанию бросить все и пытаться уехать? Еще и с учетом того, что для этого есть средства. Будет ли она таким же врачом, способным не только спасти жизни, но и исполнять свой долг в любых обстоятельствах?

Из Ирака она вернулась, полная мыслей касательно будущего, и решимости стать врачом с большой буквы. Помочь там, где эта помощь нужна. Родители отнеслись к этому как горячности молодости. Как и к тому, что они набили с Оуэном парные татуировки: она – с широтой Багдада, он – с долготой.

Тогда эта поездка перевернула что-то в сознании их обоих, сблизила, поэтому поступок казался символичным и романтичным. Сейчас Сильвия смотрела на эти цифры с доброй усмешкой каждый раз, когда оказывалась без одежды, а взгляд падал на правый бок, но свести так и не решилась.

С той поездки прошло одиннадцать лет, их пути с Оуэном давно разошлись, но они по-прежнему обменивались открытками на Рождество. Полученный опыт наложил огромный отпечаток на ее жизнь, на ее взгляды. Взрастил в ней то, что не удалось бы больнице в Лондоне. И за это она была ему благодарна по сей день.

Потому что пусть на курсах подготовки и твердят, что врачи должны обладать гуманностью, беспристрастностью, нейтралитетом и независимостью, в полной мере понять все это можно лишь на практике.

Лишь столкнувшись с людьми, которым требовалась помощь.

И самым главным оказалось воспитать в себе навык видеть в пациентах в первую очередь людей, пациента, а не врага, убийцу или «своего».

– Доктор Аттвуд, новое поступление! Огнестрел. Доктор Слоун просит заняться осколочным ранением шеи, чтобы принять новых пациентов.

Сильвия чуть не подавилась рисом, когда услышала мужской голос. Пусть медбрат заглянул в дежурную комнату осторожно, в его взгляде отчетливо виделось – надо поспешить.

– Уже иду, Масум. Спасибо.

Сильвия со звоном поставила тарелку и выбежала из дежурки. Масум – молодой парень, которому недавно исполнилось двадцать пять, медбрат по воле случая и благодаря прохождению ускоренных курсов несколько лет назад, а не образованию. Но очень толковый и ответственный. Он был любимчиком Сильвии из младшего медицинского персонала. Обучался всему на практике здесь и сейчас. И очень тянулся к знаниям. Наверное, это и подкупило ее, когда они познакомились в прошлом году.

Они подружились, общались электронными письмами, когда она вернулась в Лондон. Сильвия всегда находила время проконсультировать его по тому или иному диагнозу. И очень надеялась, что когда-нибудь у Масума появится возможность отучиться в медицинской школе на хирурга, чтобы тоже уметь делать подобные операции и помогать землякам.

Подготовка к операции уже была доведена до автоматизма. Мытье рук, дыхательная практика, чтобы успокоить сердцебиение. Масум, не теряя времени, одевал ее в хирургический костюм.

– Парень. Лет двадцать. Маленький кусок металла пробил сонную артерию. Попал в гортань. Возможно повреждены голосовые связки. – Сразу отчеканил Дэвид, главный хирург-травматолог.

– Кровь из сонной артерии заливает яремную вену? – оказавшись у пациента, спросила Сильвия.

– Да. У него гиперсистолическая сердечная недостаточность.

– Черт!

Сердце закачивало слишком много крови, и долго бы в таком темпе не выдержало. Сильвия сделала глубокий вдох. Теперь главная задача – устранить соединение, образовавшееся между артерией и веной. Разделить их. Восстановить целостность.

– Справишься сама?

– Да, – уверенно ответила Сильвия.

В такие моменты они с Дэвидом ладили как один механизм. Но полного доверия к нему все равно не было. Пусть прошел уже год, Сильвия так и не могла простить ему «обряд посвящения», чувствуя себя после него преданной и брошенной, и расстроилась, узнав, что снова будет работать с ним.

Но в операционной было не до таких сантиментов. Приняв скальпель, она полностью сосредоточилась на операции, потеряв счет времени.

***

Пусть парень был в плачевном состоянии, его удалось спасти. Даже получилось достать кусок металла, застрявший у него в гортани. Жизнь спасена, пациент поправится. И Сильвия невольно улыбнулась.

Избавившись от грязных перчаток и хирургической рубахи, она вышла в коридор, желая раздобыть себе стакан воды, но мимо нее пролетел медбрат.

– Новое поступление! Левая паховая область! Сегодня они целятся влево!

Сильвия невольно зарычала в голос. Чертов город снайперов! Чертовы снайперы, которые не просто калечат людей, но и ставят себе цели, куда они будут целиться сегодня! Но времени на отдых больше не было. Она и так много себе сегодня позволила.

День в М1 шел в своем бешеном ритме. И все казалось таким быстрым, что порой Сильвия забывала, в какой из больниц находилась. Еще одно новое осложнение работы в Алеппо – режим преследовал медицинских работников, и система здравоохранения ушла в подполье.

Девяносто пять процентов старших врачей и хирургов покинули страну. Осталось лишь несколько смельчаков, которые продолжали работать. Благодаря которым был сформирован Городской медицинский совет Алеппо. У них появился план – создать официальную сеть клиник под кодовыми названиями по всей удерживаемой повстанцами части города. Так в Алеппо появились больницы со случайными номерами. И она ездила от одной к другой.

Со временем они все стали одной большой больницей, полной ужаса, крови и пациентов, которым требовалась помощь. Сильвия уже не обращала внимания на интерьер, на оборудование. Как правило, потрепанным было и первое, и второе.

Таким же потрепанным, как она сейчас.

Сильвия стояла в туалете, умывала лицо и со смирением смотрела на свою усталую мину. Светлые волосы нуждались в мытье, на лбу был отпечаток от медицинской шапки, а губы будто высохли.

Ей был всего тридцать один, а выглядела она на все сорок.

Но и с этим ей пришлось смириться. Она сама выбрала этот путь и не жалела об этом, видя в качестве результата спасенные жизни и благодарных за это людей.

***

Сильвия доедала свой остывший рис, когда Масум принес ей чай. От одного его вида и аромата Сильвия почувствовала, как у нее потекли слюни. Масум не выдавал рецепт его матери, но всегда заваривал чай, стоило его об этом попросить.

В этот момент в его взгляде появлялась даже гордость, что рецепт так высоко ценили.

– Спасибо, Масум, это то, что сейчас нужно, – принимая чай, поблагодарила Сильвия и тут же сделала глоток. – Как же это вкусно.

Она пыталась отгадать рецепт и по вкусу. Что-то фруктовое, что-то цветочное, небольшая остринка. Некоторые ингредиенты было вычислить легко, но, заварив их, тот же вкус она не почувствовала. Чего-то все равно не хватало.

– Ты что-нибудь слышала о том, что к нам едут журналисты? – неожиданно поинтересовался Масум.

Вопрос удивил Сильвию. Она ожидала услышать что-то про операцию. Масум всегда что-то спрашивал после них. Даже его блокнот, куда он все записывал, был у него подмышкой.

– Нет, – уверенно ответила Сильвия. – Признаться, то мне и все равно.

Масум хмыкнул, видимо, решив, что тема, наверное, не стоила обсуждения. Сильвия сделала еще глоток чая, позабыв про рис. Журналисты, фотографы уже приезжали к ним, брали интервью, интересовались мнением и вскоре уезжали. Толка в этом она не видела, лишь ощущала потерю времени, которого и так всегда не хватало.

– Новое поступление! – вдруг раздался голос. – Снайперы. Левая паховая!

Сильвия тяжело вздохнула, сделала большой глоток чая и снова двинулась к операционной.